Хэллгейт: семья - Ёсими

усилием воли отвлеклась от рассуждений, которые уносили её всё глубже в недра сознания, — спасибо тебе. Я что-нибудь придумаю.

Адриан раскланялся с деланой учтивостью и, больше ничего не добавив, вышел. Снаружи взревел байк. Провожать Джин не стала: с тем же успехом она могла попробовать угнаться за ураганом.

Задача для одарённых детей, ничего не скажешь — придумать достаточно элегантный, чтобы соответствовать Люсьену и его подопечным, костюм на Хэллоуин за неполный день. Джин даже не представляла, в какую сторону копать. С учётом её бледности и светлых волос, конечно, напрашивалась вариация костюма привидения, однако…

Чёрт, да это банально до сведённых зевотой скул.

Раздумывая, что всё-таки выбрать, она набрала номер первого человека, который пришёл на ум — и с облегчением вздохнула, когда Стэши далеко не после первого гудка, но всё же взяла трубку.

— Похоже, вампиры и до тебя добрались!

— То есть это сюрприз для меня одной, — хмыкнула Джин.

В Хэллгейте всё происходило будто случайно, по воле расшалившегося ребёнка, и она пока ещё не научилась видеть связи между событиями, людьми и нелюдьми, которые на первый взгляд не были связаны друг с другом. Приглашение к Люсьену немного выбило её из колеи — а теперь оказалось, что для других это не новость.

— Всё просто, — пояснила Стэши. — Если Афина взялась тебя учить, значит, ковен не предложил тебе присоединиться. Если ковен не предложил тебе присоединиться… Что ж, в глазах Люсьена это кому хочешь добавит десяток-другой очков. Понимаешь?

— Теперь да. Пойдёшь со мной?

— Да мне уже неделю назад всё прислали.

— И ты молчала?

— Очень хотелось, чтобы никто не раскрыл сюрприз раньше времени! Твой первый праздник в Хэллгейте, эй, — Стэши коротко рассмеялась. — Таких вечеринок ты точно не видела!

Джин почувствовала, как губы сами собой разъезжаются в улыбке. Злиться на неё было невозможно.

— А ты кого пригласила?

— Алекса. Насколько я помню, полицию Люсьен не зовёт принципиально — но тех, кого приглашают другие, ни разу не выгонял. Нашему шерифу не помешает увидеть, как всё устроено.

Джин кивнула, позабыв, что Стэши её не видит.

Удивительно, подумала она, насколько легко им было работать втроём. Каждый из них по-разному шёл к цели, имел достаточно чёткие представления о законах, которые надо было соблюдать и которыми можно пренебречь, иначе смотрел на вещи — но теперь, когда Джин получила возможность расследовать убийство Хьюзов с Алексом и Стэши, у неё возникло чувство, что уж вместе-то они точно смогут сложить фрагменты дела в цельную картинку.

И чутьё буквально вопило о том, что Хэллоуин у Люсьена немало в этом поможет.

Наверняка там соберутся все, с кем Джин так хотела познакомиться за минувшие месяцы, но так и не сумела — а также те, кого она уже встречала и теперь хотела бы узнать получше. Неплохой расклад. Один короткий разговор тут, пара наводящих вопросов там… Глядишь, и удастся узнать что-нибудь новенькое.

— У меня идея, — вдруг заявила Стэши. — Пригласи Леви! Это ведьма с той же улицы, на которой живёт Афина, у неё ещё…

— Маленькая кондитерская «Пышка»? Мы знакомы. Но Адриан сказал, что ковену рады не будут. А тем ведьмам, кого Люсьен готов видеть, вроде как уже разослали приглашения.

— Вот дерьмо.

— Да. Мне кажется, она хороший человек, — призналась Джин.

Она неплохо запомнила Леви — и светлое, чуть вьющееся каре, и псевдобаварское платье с аккуратной шнуровкой на груди, и озорную, будто бы принадлежащую совсем не ведьме улыбку. Возможно, та лишь притворялась кем-то другим, но в таком случае делала это мастерски, не поспоришь.

— Ну, — Стэши помедлила, — у неё большое сердце, особенно если учесть, сколько на неё свалилось… Иногда проще сдохнуть, чем пережить некоторые вещи, знаешь.

Она явно говорила со знанием дела, и Джин задумалась: а что такого, интересно, пережила сама Стэши?

Только сейчас стало понятно, что Джин, пока они наслаждались горячим кофе в хижине у болот, легко выложила почти всю свою нехитрую биографию, да и Алекс немного, но всё же рассказал о прошлом. Стэши же то и дело отшучивалась, сворачивала на разговоры о работе.

Из уклончивых ответов можно было лишь сделать вывод, что она не общалась с родителями, в Хэллгейт переехала одна — но откуда, не запомнилось совершенно, — и писала роман, который сама охарактеризовала как: «Детектив про дураков, которые начали каждый день проверять новостную сводку и искать убийц, потому что не знали, чем бы ещё заняться».

Негусто, как ни крути.

— Ты уже придумала костюм? — не удержалась Джин. — Я даже не представляю…

— Я тоже. Ничего, выкручусь как-нибудь. Люсьен — эстет до мозга костей, сама понимаешь. Делай ставку на минимализм. Никто не просит приходить в полном облачении мёртвой невесты.

— А круто было бы!

— Ага, — хмыкнула Стэши. — Только долго возиться и потом непонятно, что делать с этим заляпанным кровью свадебным платьем.

Распрощавшись с ней, Джин тяжело вздохнула: хочешь не хочешь, а наведаться в местную винтажную лавочку придётся. Уж там-то наверняка отыщется что-нибудь элегантное и не слишком вычурное. Подходящие макияж и причёска — не самая большая проблема.

На душе было неспокойно, но тревогу вытесняло что-то ещё — ощущение предстоящего праздника, вероятно.

Её первого праздника в Хэллгейте.

Внутри себя Джин, бесспорно, была готова к тому, что вампирская община придумает в ночь Хэллоуина нечто выдающееся — однако она потеряла дар речи от восторга, стоило лишь оказаться за коваными воротами.

Проведя день как на иголках, Джин всё же сумела справиться с образом к празднику. В лавочке, к счастью, отыскались брючный костюм в чёрно-белую вертикальную полоску и небольшой цилиндр, а в закромах Дельфины — изящная трость с набалдашником в виде ворона. Вдобавок она выбелила лицо, не жалея добавила чёрной помады — получилась ни дать ни взять самопровозглашённая королева перекрёстков, которую вызвал какой-то бедолага, желая заключить сделку.

В дороге Джин только-только успокоилась, но сейчас от душевного равновесия, восстановленного с таким трудом, не осталось и следа. Увидев, как украшено всё вокруг к празднику, она представила, что творится внутри — и мельком подумала, что на таком роскошном фоне рискует оказаться Золушкой.

Особняк, как и всегда, утопал в пышной зелени, но тут и там она замечала на ветвях то паутину, то миниатюрных летучих мышек — последние выглядели