Хэллгейт: семья - Ёсими

— Что-нибудь ещё? — спросил он. — Есть вещи, которые в ней кажутся тебе… беспокоящими?

— Легче перечислить те, которые таковыми не кажутся.

Поймав его удивлённый взгляд, Шэдоу хмыкнула:

— В ковене не держатся ведьмы с мягкими сердцами, Алекс. Или слишком открытые. Некоторые даже столь глупы, что совмещают одно и другое. Здесь имеет значение, насколько ты сильна, изворотлива и готова ли пойти по головам, чтобы получить желаемое.

— А Юджина?..

— Она стала Верховной. Успешно совмещает все эти качества — куда успешнее, чем другие.

Шэдоу умолкла, снова тревожно озираясь. Наконец она не выдержала: подошла к двери и приладила на ручку амулет, издалека напоминающий раздавленного паука. Едва соприкоснувшись с дверью, амулет полыхнул синим и тут же погас, снова притворяясь обыкновенной безделушкой.

— Надо было раньше сообразить… Ну да ладно, чего уж теперь. Так или иначе, думаю, ты идёшь по ложному следу.

— Проверить не помешает.

— Алекс, — в голосе Шэдоу прорезалась сталь, — не лезь к ковену, пожалуйста. Если Дикинсона выманивал кто-то из наших, я узнаю. Но от Юджины лучше отвяжись. Правда… Даже мы до конца не представляем, на что она способна.

Пытаясь отвлечь её, Алекс перевёл тему и упомянул последнюю встречу с Иджи. Слова о склочных стариках в голове Шэдоу заинтересовали, но явно не удивили.

— Получается, это не слухи, — ответила она. — В ковене говорили, что бабушка Иджи хранила память предков минувших столетий и могла говорить с их духами, а перед смертью передала ей этот дар.

— И они…

— Сидят у неё в голове? В некотором роде, да.

Алекс живо представил, каково это. Скорее всего, через пару месяцев он свихнулся бы и до конца жизни торчал в психиатрической клинике. А Иджи черпала из подобного кошмара силу! И выглядела, надо сказать, вполне бодрой и полной жизни.

Ковен собрал под одной крышей — выражаясь фигурально, конечно, — удивительных женщин. Теперь Алекс понимал, почему, несмотря на давнюю вражду, вампиры поддерживали с ведьмами пусть хрупкий, но всё же нейтралитет. Начнись между ними война — и непонятно, кто выйдет победителем.

Они посидели ещё немного. Шэдоу угостила Алекса травяным чаем, от которого голова становилась на удивление ясной, а страхи отступали. Не раз он пытался выведать у неё рецепт, но снова и снова терпел поражение: похоже, в ковене не было принято делиться.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала она уже в прихожей. — Отступись. Позвоню сразу, как обнаружу что-то важное, обещаю.

Алекс кивнул и взялся было за дверную ручку, но Шэдоу успела остановить его.

— Носишь стража с собой?

— Всегда.

— Покажи-ка.

С того дня, как Алекс наведался в «Луизианский приют», ониксовую фигурку, подаренную когда-то Шэдоу, он хранил в потайном кармане брюк прямо под ремнём — выше вероятность, что не потеряется. Что бы ни случилось, Шэдоу советовала не расставаться с каменным стражем.

Он чуть ослабил ремень, доставая амулет. За столом или в машине фигурка врезалась в тело, но Алекс быстро привык к этому. Иногда, говорила Шэдоу, ради безопасности идёшь на жертвы. А это, считай, и не жертва вовсе — так, пустячок.

— Одалживал его кому-то? — спросила она быстро.

— Дикинсону. Он ждал снаружи, пока я говорил с Юджиной. Потом сразу забрал.

— Вовремя забрал.

Алекс разжал кулак. Фигурка на его ладони, некогда гладкая и холодная, потемнела и выглядела обуглившейся. Очертания её чуть исказились, точно неистовое, уничтожающее всё на своём пути пламя не пощадило даже оникс и хотело растопить его, но лишь оплавило.

— Мало тебе было врагов, — с досадой сказала Шэдоу. — Решил собрать полную коллекцию.

Каменный страж под её взглядом дрогнул и рассыпался.

Днём позже, сидя в кабинете, Алекс в очередной раз подумал, что с немногим ему повезло в жизни так, как с друзьями. Новый защитный амулет давил на живот там, где совсем недавно покоилась фигурка из оникса, в кружке вместо дрянного кофе был тот самый травяной чай — Шэдоу, услышав, как он помогает, всучила Алексу целую бутылку прямиком из холодильника, и теперь тот растягивал напиток как мог.

Неуважительный тон, по словам Шэдоу, обошёлся довольно дорого. Оставь Алекс стража Дикинсону — и, скорее всего, на следующий день рухнул бы посреди участка с сердечным приступом. На такой-то жаре, с учётом рабочей нагрузки… Никто бы и не подумал на магию.

Едва ли Верховная сочла его врагом — скорее просто предупредила, что соваться к ковену не стоит. Быть может, в больнице его даже сумели бы откачать. Однако Юджина не мелочилась, и от этого становилось страшновато.

Алекс поймал себя на том, что думает о ней куда чаще, чем она того заслуживает — и не реже о Люсьене. Последний не сказал ничего, что могло бы напугать, но именно это и показалось подозрительным. Любой житель Хэллгейта с детства учился улавливать слухи на улицах и отделять ценные сведения от шелухи, и Алекс не был исключением. Сплетни, которые ходили о Люсьене, казались одна хуже другой, но лишь кое-что могло заинтересовать по-настоящему. Старожили судачили, что Люсьен когда-то управлял общиной бок о бок с древней вампиршей по имени Эмилия, однако едва не убил её. Та и сейчас жила в Хэллгейте, но вне зависимости от происходящего за стенами её дома оставалась затворницей.

Если Эмилия так же стара, как Люсьен, и делила с ним власть, значит, они были неплохими друзьями — но даже это не помешало ему попытаться её уничтожить. Теперь Алекс думал: на что же в таком случае пойдёт община, если попытка докопаться до истинного убийцы Хьюзов нарушит покой вампиров или, упаси боже, поставит под угрозу их безопасность?

Теперь он понимал, почему Стэши спрашивала, сможет ли он удержать город в равновесии, случись между общиной и ковеном война. Конечно нет. Честно говоря, Алекс не был уверен, что в Хэллгейте найдётся человек, способный на это.

Тут даже Тёрнер не справилась бы.

И всё же, всё же… Лучше быть готовым к чему угодно.

Удостоверившись, что дверь кабинета заперта, он набрал Стэши.

— Дай угадаю, — заявила она вместо приветствия. — «Умоляю, скажи, что у тебя что-нибудь есть». Тут ты прав, кое-что и правда обнаружилось.

— Нет, я хотел спросить… Что?

— Так и знала! В общем, птичка на хвосте принесла, что к Коннору пару раз приезжал поболтать мэр. Как думаешь,