Заповедник - Патрик Лестевка

ударом ноги и попытался нанести еще один круговой удар, но Одди поймал его за ногу и потянул вниз. Они катались по рыхлому снегу, дыхание выходило из их ртов белыми клубами, пока Одди не оказался на Зиппо, усевшись на грудь киллера и нанося удары ему в лицо. Звук плоти о плоть рикошетом отскакивал от деревьев, разносясь по холодному, одинокому пространству. Зиппо боролся под устрашающим телом Одди; тело киллера было так глубоко вдавлено в снег, что казалось, будто его похоронили.

- Достаточно, сержант, - сказал Прицел. - Ты нанесешь серьезный ущерб.

Одди уставился на Зиппо, и в этот момент ему захотелось нанести серьезный ущерб. Он хотел бить морду Зиппо, пока его костяшки не треснут и кости не вылезут наружу, бить лицо Зиппо, пока оно не станет неузнаваемым, просто изодранная каша из сырой ткани, сломанных костей и зубов. Он был в хватке чего-то животного, чего-то первобытного, чего-то, что резонировало на уровне кости. Он был не самим собой. Он чувствовал, как его кулак поднимается, пальцы сжимаются в крепкий кулак и готовы обрушиться на ошеломленного киллера.

- Господи, - услышал он голос Трипвайра, - ты его убьешь.

Я знаю, - подумал Одди. - Я знаю, и мне все равно.

Затем, словно облако, накрывающее луну, чувство рассеялось. Кулак Одди разжался. Он слез с Зиппо и протянул руку.

- Давай, - сказал он. - Поднимай свою задницу.

Левый глаз Зиппо почти заплыл. Он сплюнул кровь и взял Одди за руку.

- Ладно, босс, - сказал он когда Одди поднял его. - Ты все еще большой кахуна[127].

Одди начал отвечать, когда послышались звуки. Тихие, крадущиеся, осторожные звуки со всех сторон, приближающиеся. Звуки, похожие на звуки тысяч мелких животных - крыс, слепых кротов, - скользящих по корке замерзшего снега.

- Оружие к бою, - прошептал Одди, взваливая на плечо HK23. - У нас компания.

* * *

Внезапно шум прекратился. Мужчины стояли, выхватив оружие. Ничего.

- Подождите, - прошептал Одди. - Просто... подождите.

Из дубовой рощицы вышел костлявый человек. Его плоть была цвета выгоревших на солнце костей, а глаза под дремлющими гусеницами бровей напоминали полированный обсидиан. Он был одет в стиле, который Зиппо назвал бы "шиком гота-педика": темные брюки из габардиновой шерсти, белая шелковая рубашка, плащ из черного бархата. Плащ был распахнут, открывая жилистое тело, которое, казалось, было собрано из скрученных вешалок для одежды. Он оценивал мужчин с легкой улыбкой, рассматривая направленное на него оружие так, словно оно представляло не большую угрозу, чем детский игрушечный пистолет.

- Пожалуйста, нет необходимости в неприятностях, - oн поднял руки, как сдающийся военнопленный. Его запястья были похожи на обломки дерева, пальцы длинные и белые, ногти острые и желтые. - Могу я присесть?

Одди кивнул. Мужчина сел у костра, повернув ладони к огню. Он ухмыльнулся и вздрогнул, как будто тепло огня давало какое-то утешение. Снег под ним не таял.

- Кто ты? - cтвол Ответа не отклонился от черепа мужчины.

- Меня зовут Орлок. И, как вы могли догадаться, я вампир.

- Это все, что мне нужно было услышать, - палец Зиппо напрягся на курке огнемета...

- НЕ НАДО.

Голос был чудовищным, как раскат грома вблизи. Мужчины бросили оружие и зажали уши руками, уверенные, что у них лопнули барабанные перепонки.

- Мне жаль, - продолжил Орлок. - Если вы хотите разрешить эту ситуацию... агрессивно... вы можете сделать это через минуту. Но сначала, пожалуйста, рассмотрите мое предложение.

Быстро было достигнуто согласие, чтобы дать Орлоку высказаться.

- Спасибо, - сказал Орлок. - Я избавлю вас от истории моей расы - достаточно сказать, что некоторые из историй, которые вы слышали, правдивы, другие - ложны. Я сам не уверен во многом из этого. Мы - древняя раса, настолько старая, что никто больше не знает, как мы появились, или когда, или по каким причинам, - Орлок улыбнулся. Это было не самое приятное зрелище. - Наша жизнь, как и всякая жизнь, имеет свои преимущества и недостатки. Пока мы питаемся, нет предела нашему долголетию. Мне самому несколько столетий. Нет такой части света, где бы я не путешествовал, нет такого интригующего местного обычая, которому бы я не потакал, нет такой деревенской девственницы, с которой я бы не смог переспать. Мы сильнее любого человека, наши чувства более тонки, наши страсти более полно осознаны.

Движение в темноте. Орлок угрожающе прошипел. Движение ослабло.

- Конечно, мы должны убивать, - cтарый вампир поморщился, как будто это признание причинило ему сильную боль. - Кровь любого зверя подойдет, хотя человеческая кровь, бесспорно, лучше, - древнее существо причмокнуло губами. - Кровь молодого, энергичного тела... наркотическая. Нет ничего подобного - ни наркотиков, ни секса, ни радости от самоубийства. Это зависимость. Ужасная, чудовищная зависимость.

Ответ задал наиболее уместный вопрос:

- Если ты такой всемогущий, почему позволяешь себя посадить в тюрьму?

Орлок улыбнулся, как тот, кого постоянно забавляет любопытство низших форм жизни.

- Во всем существует иерархия. Сильные порабощают слабых, богатые эксплуатируют бедных, хитрые манипулируют глупцами. Нужно научиться принимать свое место в порядке. И со мной обращаются достаточно хорошо, чтобы компенсировать скуку и одиночество. Мне предоставляют чудесное развлечение.

Несмотря на кажущуюся искренность вампира, Одди не мог поверить, что такое корыстное, высокомерное существо добровольно вынесет заключение.

- Почему бы тебе не убить Грозевуара? - спросил он. - Убить его и сбежать.

- Грозевуар, хм? - усмехнулся Орлок. - Так оно себя теперь называет? Как по-европейски. Убить его? - голос старого существа понизился, словно он боялся, что его подслушают. - Нет. Не я. Не ты. Не какая-либо сила, живая или мертвая.

Движение снова всколыхнуло окаймляющие леса. Зиппо поклялся, что видел, как из темноты материализовалась молодая женщина со светлыми волосами, бледной кожей и черными глазами, одетая в рваную куртку-макино и покрытые льдом джинсы. Ее шея была изгрызена с левой стороны, как будто ее покусало какое-то животное. Орлок предупредительно зашипел, и она исчезла, как эфир.

- Если вы не знали, - продолжил Орлок, - мои собратья и я - одно из первых препятствий, с которыми вы столкнетесь на своем пути вокруг этого богом забытого озера. Итак, у нас есть, как бы это сказать... первый шанс? Так вот, мы не жадные, - сказал он, смешивая ложь и лукавство с ловкостью мастера-алхимика, - и не хотим ничего сверх нашей справедливой доли.