Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Десолл. Даже фамилия одинаковая. Что же, полагаю, она и должна быть одинаковая, если вы брат и сестра. — Он некоторое время изучал карточку, сравнивая голообраз с оригиналом, затем вернул. — Благодарю вас.

— Рады содействовать, офицер, — все так же учтиво произнес Тристин.

Охранник вылупился на него. Тристин встретил этот взгляд, не колеблясь и не моргая. Наконец служащий отвел глаза и отступил. Тристин опять кивнул, одновременно переведя свою систему на уровень быстрого реагирования, модуль боя без оружия, уши его следили за самым ничтожным звуком, пока он и Салья поднимались по ступенькам и шли дальше по дорожке к своей машине. Близ автомобиля Тристин обернулся. Охранник стоял наверху лестницы и все еще смотрел на них.

— Твой сарказм был, вероятно, не вполне уместен, — и Салья открыла дверь со своей стороны электромобиля.

— Вероятно, нет. Но меня достало его поведение.

— Ты выглядел так, словно готов убить его.

— Я даже подключил боевой модуль.

— Из этого не вышло бы ничего хорошего, — заметила сестра. — Он из тех, кто убежден, что любой, кто высок, белокур и голубоглаз должен быть ревякой. Вдобавок, он мог бы попытаться использовать шокер, и ты ранил бы его или вынудил потерять лицо. И чем бы это для тебя кончилось?

— Арестом, вне сомнения, и увольнением из Службы. — Тристин встряхнул головой. — Но меня это достает. — Он переместился в маленькой машинке и проверил ремни безопасности, прежде чем выкатить с площадки.

— Меня это тоже достает. Но что можно поделать с такими людьми? Их нельзя убить, и ничто не заставит их изменить мнение.

Разве этот смотритель парка чем-нибудь отличается от ревячьего офицера, которого Тристин допрашивал на Маре? Эта мысль оказалась для Тристина несколько неожиданной. И у того, и у другого фиксированное восприятие, независимо от того, что оба выросли в цивилизациях, имеющих почти диаметрально противоположные ценности. Его глаза проверили зеркальце заднего вида.

— За нами хвост. Двое в полицейской машине, — заметил Тристин. — Думаю, нам лучше ехать прямо домой.

— А это уже абсурд. Что им в голову взбрело? Разве ты мог подделать карточку Службы?

— Дело в том, что мы выглядим как ревяки. Наши карточки не убедили служаку, что мы Эко-Техи. Мы с тобой понимаем, что невозможно одновременно быть офицером Коалиции и ревякой, он — нет. Нас весьма глубоко сканируют.

— Предрассудки не всегда разумны.

— Здорово.

Тристин наблюдал за смотрителями парка весь путь в Камбрию. И повел электромобиль прямо в гараж, велев воротам открыться, пока был еще на Кедровой Аллее. После того, как они покинули гараж, Тристин подошел к кованой железной решетке, идущей по верху каменной стены, и выполнил церемонный поклон в стиле парасинто. Дважды. В направлении темно-зеленой машины охранников, прежде чем повернуть к дому.

— Ребячество, — вырвалось у Сальи.

— Я и чувствую себя по-ребячески. Я провел последние три года, выполняя, что прикажет Служба. На меня шли приступом, в меня стреляли, меня ранили, я чуть ногу не потерял, черт возьми. А какой-то глупый малявка из охраны парка вбил себе в голову, что я ревячий шпион. Как будто ревяки достаточно глупы, чтобы заслать сюда шпиона с моей наружностью.

— У людей немало накипело.

Они молча шли по дорожке к дому. Элсин отворил, прежде чем они оказались у двери.

— Мы не ожидали вас так рано.

— Нас преследовали на обратном пути. Какой-то псевдосамурай, живущий обычаями предков, решил, что мы непременно ревяки. На него не произвели впечатления ни мои водительские права, ни моя карточка Службы. Вот они и тащились за нами до дому.

Элсин нахмурился.

— Это странно. — Он посторонился, и его дети прошли в прихожую.

— Такого не случалось, когда я бывала там с Синджи, а он почти такой же рослый, как ты. — Салья поджала губы.

— Я полагаю, Синджи несколько смуглей, чем я, — едко произнес Тристин.

— Думаешь, причина в оттенке твоей кожи? Надеюсь, что нет, — сестра глянула через сад в сторону Кедровой Аллеи, но зеленый электромобиль исчез.

— И я надеюсь, — добавил Элсин. Но он хмурился.

Глава 32

Юная пташка-солнечник прогудела, пересекая темнеющий сад. Крылья ее мельтешили, она спикировала в гнездо на самой высокой сосне. Слабый гомон насекомых почти утонул в фоновой статике имплантата Тристина. Хотя он и снизил восприимчивость до нуля, полностью этот шум не исчез даже здесь, далеко от Службы с ее системами и сетями.

— Ты по-настоящему осознал, что означает быть пилотом? — спросила Салья.

— Вероятно, нет, — ответил ей брат.

— Почему ты принял предложение?

— Потому что всегда этого хотел.

— Знаю, — ответила сестра еле слышно и откинулась на спинку скамьи. — Ты делал модели. Ты читал книги. Ты даже купил пилотский тренажер для своей консоли и установил его на тайном приводе.

— А ты-то откуда знаешь? — Тристин с изумлением воззрился на сестру.

— А кто помог тебе с базовым программированием консоли? Вдобавок, я проверяла кое-какие идеи насчет взлома систем, которые подкинул мне отец.

Тристин развел руками.

— Когда вы вдвоем, ни одна система не будет в безопасности.

— Отец пройдет всюду. Разве что он так порядочен, что сам себя остановит.

— В противоположность любопытным старшим сестрам?

Салья едва улыбнулась, прежде чем спросить:

— Быть пилотом таково, как ты думал?

— Лучше. Я чувствую, что я что-то делаю. Когда я был на маранском рубеже, мы просто ждали и справлялись с тем, что ревяки нам преподносили. Мне повезло, я проучил их, а сам выбрался. У многих офицеров этого не вышло. Официальный подход к этим делам становится более здравым, мне это сказал один командир. Но положение по-прежнему ухудшается. Кажется, никто не хочет действовать. Я спросил об этом, и командир, которая слушала мой доклад, едва не оторвала мне голову. — Он помолчал. — Ну, не совсем, но я себя так чувствовал. Она сказала, что планета велика, что это сущая погибель, а у нас нет ресурсов.

— Нет.

— Если у нас нет ресурсов… На восточном Периметре мы потеряли почти все преобразующие станции. Только двое из нас уцелело после атаки мини-танков.

Салья облизала губы.

— Ты нам об этом не рассказывал.

— Вот я и получил награду. Я спасся, а большинство сгинуло.

— В новостях ничего не было о потерях на Маре.

— Неудивительно. После того, как ревяки уничтожили пять станций на западном рубеже, меня осадили за то, что полез в сеть искать данные, сколько станций отключились от сети.

Салья вздохнула. Тристин развернулся на скамье лицом к сестре.

— Это и тебя не удивляет, не так ли? Или не особенно удивляет.

— Не удивляет, Тристин. И уже совсем не удивляет после происшествия у Скал. Но это меня тревожит. Куда мы катимся?

— Мы всегда были ворами. А теперь делаемся еще и лжецами.

— Ты думаешь как-то странно…

Брат коротко усмехнулся.

— Кое-кто подкинул мне такие мысли.

— Ты все еще хочешь быть пилотом?

Он пожал плечами.

— А ты все еще хочешь быть ксенобиологом?

— Поделом мне, — она потянулась, затем добавила: — Ты думаешь перед каждым переходом, что, возможно, в последний раз видел отца и мать?

— Думал. Но это касается и каждого твоего перелета между домом и Хелконьей, и вероятность такого исхода не исчезнет, если я даже останусь офицером Периметра.

— Но вероятность растет с каждым переходом. А нилоты совершают множество переходов.

— Я об этом тоже думал. И эта часть проблемы самая нелегкая. Мы говорили об этом с отцом. Он даже помог мне завести страховку.

— Похоже на него.

— Да.

— Папа был прав. У тебя неуемный дух.

— Мне все еще нравится возвращаться домой, — напомнил ей брат. — На других планетах мне не хватает садов.

— Когда-нибудь ты вернешься домой еще молодым. А нас не станет. — Миг спустя она добавила: — Мы сбережем наш дом для тебя. Мы все этого хотели бы.

Тристин сглотнул комок.

— Мне будет тебя не хватать. — Ее рука бережно коснулась его руки.

— А мне тебя.

Они сидели рядышком в сгущающихся сумерках. Стрекотали насекомые, вечер наплывал, точно пурпурная тень, а пташки-солнечники устраивались на ночлег на соснах. Аромат роз наполнял полутьму сада, заставляя Тристина почти забыть слабую статику имплантата. Почти.

Глава 33

Тристин ждал «Уиллиса» в корабельном отсеке, вещи он аккуратно поставил у ног. Он был рад избавиться от нудной текущей работы дежурного на станции Перльи. Не просто рад, почти счастлив.

— Кого ждете, лейтенант? — спросил техник, стоя у контрольной панели шлюза.

— «Уиллиса».

— Да, это здесь. — Сержант оглядел Тристина и его вещи. — Это крейсер, а не транспорт.