Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Ну, молодой человек, если вы отменный пилот, у вас впереди долгая карьера. Вы можете дойти до штабиста-планировщика. Или до командира Периметра. Или служить в разведуправлении. А можете даже однажды стать агентом. Не глядите на меня так. Вы на вид типичный ревяка, а много легче взять кого-то с нужными генами, чем преобразовывать людей, у которых их нет. И большинство агентов разведки — бывшие пилоты, знаете ли.

Чего-чего, а этого Тристин не знал и едва не поперхнулся.

— Если такое случится, то, что говорит маршал Уорлок, может стать полезным, — продолжал командир. — Но может и не стать. Если погибнуть молодым. — Фолсом помолчал. — Так нашли вы способ обнаружить аккумулятор, переживший стресс?

— Сэр? — Тристин хоть убей не мог понять, что общего у стресса аккумуляторов с этикой.

— Аккумулятор, переживший стресс. Кажется, мы это затрагивали?

— О да, сэр. — Тристин прочистил горло. — Я не мог найти ни одного надежного способа, но кое-какие подходы обнаружил. Один — это проверка средней плотности пыли в системе, где побывал корабль. Я этого не знал, но в отделе ремонта и профилактики содержатся сведения обо всех условиях среды при последних десяти заданиях. Корабли, выполнявшие пять заданий из десяти в условиях плотности пыли больше ноль точка четыре или пять дают на тридцать пять процентов больше неприятностей с аккумуляторами.

Фолсом кивнул.

— Продолжайте.

— Неприятности с аккумуляторами также много чаще приключаются на кораблях, часто делавших короткие прыжки. Единственная физическая деталь, которую мне удалось почерпнуть, такова: некоторые техники говорят, что если пыль начнет попадать на сверхпроводимую линию, жди неприятностей. — Тристин пожал плечами.

— Не худо, — признал Фолсом. — Вы потратили много времени, отслеживая информацию по одной субсистеме корабля. Вам предстоит потратить еще больше, преследуя ревяк и будучи ими преследуемым. Кто знает, а вдруг еще капля усилий по пониманию того, что вы узнали о ревяках, однажды поможет вам остаться невредимым. — Фолсом отвязался от сиденья. — Как вы знаете, маршал Уорлок один из немногих, оставшихся в живых из первой волны на Сафрии. И один из немногих, кто совершил дюжину успешных разведывательных полетов через системы Джеруша и Орума. Он также один из немногих истинных знатоков ревячьей этики и культуры, — Фолсом помедлил. — В любом случае, лейтенант, это был хороший полет, и я вами доволен. В потенциале вы хороший космолетчик, и со временем можете стать действительно хорошим. — Фолсом открыл люк в станционный шлюз. — Воспользуйтесь тем, что осталось от нынешнего дня, какой бы это ни был день, а завтра явитесь за приказом. И за крылышками. В кадры. Мне надо кончить текущие записи и ввод данных. — Тут он расплылся в улыбке. — Техники правы насчет пыли на линии, пусть даже инженеры это отрицают.

Тристин начал отстегиваться. Затем подобрал вещмешок и скафандр, стараясь не корчить гримас, пока Фолсом не вышел из шлюза и не пропал из виду.

Он офицер-пилот. После почти двух лет. Почему он себя таким не чувствует?

Глава 28

В ожидании челнока до орбитальной станции Шевел Альфа Тристин взглянул на приказ. Отличную распечатку, уже запачканную из-за постоянного тыканья пальцем. Затем опустил взгляд на древние крылышки на мундире и жетон со своим именем. Он все еще с трудом верил, что наконец-то получил их. Кое-какие мелочи помогали поверить, особенно — заметно увеличенная выплата. Хотя примечание в платежном документе несколько отрезвляло: «дополнительная плата за риск» Конечно, она недурно округлит его счет пилотской страховки по переходу. Он покачал головой и опять проглядел приказ.

«…15 квинта 791 или около того явиться в Медцентр, Камбрия, для осмотра по фархканской программе… По истечении отпуска, не позднее 30 квинта, явиться на Орбитальную станцию Перльи и ждать прибытия судна флота Коалиции „Уиллис“ и назначения офицером-пилотом… Доложить о себе командиру Службы на орбитальной станции и временно поступить в его распоряжение, пока…»

Короче, сперва нужно пройти еще один медицинский осмотр. Сразу же после того, который он проходил по завершении обучения, и ему даже не давали корвет, а отправляли помощником капитана на легкий крейсер. Ничего. Могло выйти и хуже. Его могли назначить помощником на судно по переброске войск, а то и на грузовое. И пока он будет ждать своего корабля, ему придется выполнять любую грязную работу, которую задаст командир станции.

Тристин сложил приказ и убрал в тонкую папку, где лежало письмо отца, просившего, чтобы Тристин, когда учение закончится, дал им знать, получил ли он отпуск для встречи с родными. Элсин добавил загадочную фразу о том, что нет нужды беспокоиться, и это-то обеспокоило сына. Почему люди всегда просят не беспокоиться? Он, конечно, отправил сообщение родителям, спрашивая себя, доберется оно раньше, чем он сам появится. С этой погрешностью перехода никогда нельзя быть уверенным. Суета с откомандированием заняла больше недели, заполненной и хлопотами, и ожиданием. Он прошел очередные медосмотр и калибровку имнлантата.

Три мешка стояло у его ног. Два он привез сюда с собой, третий содержал его бронескафандр и прочее положенное пилоту добро. Он поглядел на панель состояния. Но сведения о прибытии челнока пока отсутствовали.

Тристин слышал о многих судах Коалиции, но «Уиллис» к таким не относился. Зато название ему кое-что говорило. Кимберли Уиллис был командующим эскадры корветов во время рейда в Гармонию и едва ли не в одиночку уничтожил линейный крейсер-тройд «Махмет». По мнению некоторых военных аналитиков, гибель «Махмета» обеспечила победу сил Коалиции, если можно назвать победой положение, когда вернулось менее двадцати пяти процентов кораблей Коалиции, а из судов ревяк не уцелело ни одного. Тристин не был уверен, что смог бы с перехода врезаться во вражеский тройд. Нет, вряд ли.

— Куда держим путь? — Ультина Фрейер шла в его сторону по челночному отсеку. Тристина и поныне восхищали ее повадка и ум, пусть даже он неизвестно почему холодел при виде женщины.

— На Перлью. А вы?

— На Аркадию, но я спрашивала о вашем назначении.

— О, «Уиллис». Легкий крейсер. А вы?

— Всё и вся на «Ямамото». Корвет. Впрочем, мне вряд ли досталось бы что-то другое. — Она взглянула на панель состояния, где светящиеся буквы наконец-то указали, что челнок на Шевел Альфа, или, точнее, главную орбитальную станцию самой планеты, прибывает через десять стандартных минут.

— У них не было выбора?

— Все достаточно просто. Я майор, совсем молодой, но майор. Вы лейтенант. Если вы даже сравнительно солидных лет старший лейтенант, вас могут назначить куда угодно, и почти любой пилот обскачет вас при продвижении. Не проблема.

Тристин понял.

— Значит, если вы уцелеете, то в следующий раз получите больший корабль как командир.

— Соображаете.

Он нахмурился.

— А что вы хмуритесь?

— Я думал о майоре Теканауэ.

— Она будет чудесным пилотом транспортов, спокойным и бесстрастным.

— Если не пропадет со своим корветом.

Смех Ультины был короток и резок.

— Поспорю, ей достались патрули Периметра в системе Хелконьи.

— Весьма похоже на правду… — он вновь нахмурился. — Думаю, что да. Но вы-то откуда знаете?

— Я не знаю. Она основательна, без особого воображения, а пилотов такого типа трудно найти. Люди с быстрой мыслью, быстрыми рефлексами и готовностью уйти, не оглядываясь, откуда угодно, предпочтут взлом системы следованию программе до последнего знака. Но пилоту транспортов требуется добросовестно исполнять все указания. И держаться графика. — Ультина непринужденно рассмеялась. — Как бы это вышло у вас?

Он тоже рассмеялся.

— Поняли, к чему я клоню? Вы и впрямь хотите быть пилотом транспортов? Или в пограничный патруль у Хелконьи?

— Нет.

— И я так думаю. — Она бросила взгляд через плечо. — Вот идет Ардит. Увидимся позднее. Берегите себя, Тристин. — Она тепло улыбнулась и повернулась. Тристин поглядел на Ардит, крупную и невозмутимую даму-лейтенанта с такими же крылышками пилота над именем. Два нилота зашагали к третьему офицеру, мужчине, в конце зала ожидания, но Ультина обернулась и одарила Десолла последней теплой улыбкой.

Тристин ответил на улыбку, стараясь не выглядеть озадаченным. Он набрел на слишком много вопросов без ответа, включая и тот, что назывался Ультина Фрейер. Он поджал губы. Только что она держалась тепло, и вдруг превратилась в занудного служаку. И все же она из тех, кто ничего не делает без причины. Недоумевая, он поднял свои пожитки.

Глава 29

Тристин помедлил у первого изгиба дорожки, где на обнесенной камнем клумбе все еще красовался шалфей с пурпурными цветами. Отец настаивал, что это растение обладает чистым генотипом старой Земли. Тристин поставил свои вещи. Склонившись, он вдохнул, стараясь вобрать ноздрями свежий запах. Обонять шалфей так легко, когда крошатся его сухие листья, но труднее, пока он еще растет. Весна почти миновала, и поздняя дневная жара, возвещавшая приход лета, пробиралась в сад из-за стен. Впрочем, не всякое лето в Камбрии случается жарким. Почему он всякий раз возвращается домой весной? Совпадение?