Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Упражняетесь в сидячем положении, лейтенант? — спросила Ультина Фрейер. Пот стекал по лбу, когда она вошла в читальню.

— Я уже провел час на помосте и пару часов в отсеке с повышенной гравитацией, — огрызнулся Тристин.

— Вы недотрога, не так ли?

— Майор, прошу извинить меня за ненамеренную дерзость. Конечно, у меня сорвалось. Я, наверное, слишком погрузился в работу.

— Но вы недотрога.

Тристин подавил вздох и улыбнулся.

— Только, когда устаю.

— Простите, Тристин. Я зря это сболтнула. Просто некстати вспомнилось: как-то я вошла сюда и обнаружила, что все консоли заняты, но ни у одного из читающих не видно пота.

— С этим у меня порядок.

— Что вы долбаете на этот раз? — Ультина села за консоль у двери.

— Инженерия. По аккумуляторам.

— Хм. Что-то новое? Я ими никогда не занималась. — Она вытерла лоб полотенчиком, которое сняла с пояса шорт. Как недавно Тристин, она пропотела насквозь.

— Наставник намекнул, что мне невредно кое-что поискать, — признался Десолл. — Вот я и ворошу.

— Это либо Кубриачи, либо Фолсом, — она вытерла лоб наружной стороной предплечья.

— Фолсом.

— Понятно. Он инженер по переходу. Кубриачи допекает датчиками и навигационными устройствами.

— Кажется, на меня свалились оба.

— Счастливчик, — она рассмеялась, и смех ее прозвучал воистину музыкально. — Это дает повод предположить, что вы не погибнете.

— Верно.

— Вы уцелеете и, вероятно, позднее вспомните их с благодарностью.

— Стараюсь не забывать об этом. Это не всегда помогает. Едва я успокаиваюсь на достигнутом, каждый из них тут же находит, чем меня огорошить.

Ультина негромко рассмеялась.

— Это проблема для нас всех. У нас никогда нет времени думать о прошлом, мы строим планы на будущее. А так как будущее — это будущее, мы никогда не живем в настоящем.

Тристин промолчал. Он и понятия не имел, что Ультина склонна к философии.

— Интересная мысль. Я прежде об этом не задумывался.

— А вы попытайтесь. Но не зацикливайтесь. Если жить только настоящим, то не сумеешь подготовиться к грядущим неприятностям. — Она вытерла лоб. — А теперь извините, я и сама должна кое к чему подготовиться.

— Конечно, — Тристин кивнул, и она повернулась к консоли. Он глядел на ее спину, затем подумал, что Ультина ему нравится. Она дружелюбна, порой даже поразительно тепла, но ведь их назначат на разные корабли, возможно, на совершенно разных участках Коалиции. Никогда не живем в настоящем… нет времени думать о прошлом… планировать будущее… Ее слова вертелись в его мозгу. Затем он едва не рассмеялся. У него действительно нет времени обдумывать то, что она сказала. Он же не хочет, чтобы на него разом напустились Фолсом, Кубриачи и Эшбех.

Служба нарочно устроена, чтобы ни у кого не было времени думать? По-настоящему думать. Он так и не отыскал пробела, чтобы закончить чтение пособий по ревенантской теологии, но ему не давал покоя вопрос: с чего бы вообще кто-то поверил пророку без реального физического свидетельства о существовании Бога? Тристин пожал плечами и переключил консоль с раздела «Аккумуляторы» на «Субсистемы перехода».

Глава 25

Тристин еще раз проверил бронескафандр и герметизацию шлема, держась за перила в выводном блоке. Короткая фигурка в скафандре стрелой понеслась к нему по трубе. Так прыгают люди, привыкшие к минимальному «же». Он разглядел знаки субкомандира (впрочем, все преподаватели были субкомандирами) и темные волосы до того, как увидел имя: Дю Валья.

— Вы лейтенант Десолл? — Она легко затормозила и воззрилась на него. Глаза были темные, под цвет волос, лицо достаточно правильное, чтобы выглядеть привлекательным, вот только глаза глядели слишком в упор. Почему все привлекательные женщины так смотрят? Или для него только такие и привлекательны?

— Да, сэр.

— У нас номер десять, лейтенант. Броня готова?

— Да, сэр.

— Сперва проделаем предполетную, а далее я проинструктирую вас. После того, как получите возможность познакомиться с ощущениями ото всех систем.

— Да, сэр.

— Некоторые пилоты считают, что нет нужды каждый раз проводить предполетную тренировку. Особенно, если именно он вновь и вновь пилотирует данное судно. Вероятно, это так. Что может случиться в космосе? Но не стоит забывать, что это ваши жизнь и полчаса времени. Хотите поставить жизнь против половины стандартного часа, если погрешность перехода может отнимать дни?

С субкомандиром не стоило спорить, но эти половинки часа суммировались и мало-помалу превращались в дни. И хорошо, если только дни…

— Я знаю, что все эти мелкие меры безопасности отнимают не просто часы и дни. Настанет пора, когда вы почувствуете чуть ли не безнадежность попыток вырваться из заколдованного круга повторений…

Тристин подавил стон. Они все что, читают мысли?

— …так что лучшая политика, которую я выбрала, это делать все, пока это еще возможно. Затем, когда придется выполнять задание, вы сами решите, что перетягивает. — Она покачала головой, но ее короткие густые волосы не шелохнулись. Тристин кивнул.

— Я знаю, вам известна последовательность действий предполетной, и вы отрабатывали ее на игрушках в тренажерном отсеке, как минимум, последние шесть месяцев. — Дю Валья прочистила горло. — Начинаете с герметизации шлюзов, еще до того, как двинетесь. Затем, когда вы уже в скафандре, проциклируете шлюз с наружной стороны. Знаю, это часть станции, а не корвета, но… может случиться неловкость. Или хуже. Если шлюз заклинит, когда вы вовне. Циклирование, как правило, от этого избавляет. Некоторая потеря атмосферы. Но, учитывая, что вы представляете собой почти миллион кредиток, немного воздуху — это малый страховой взнос.

Тристин слушал, как Дю Валья повторяет текст почти дословно, словно сама составляла предполетную инструкцию. Может, так и есть. Все наставники казались большими доками. И во всем.

— …это ясно?

— Да, сэр.

— Прекрасно. Приступайте. Я понаблюдаю. Можно задавать вопросы без штрафных на этот раз, но если что-то забудете или спросите задним числом, я вам это забыть не позволю. Итак, выходите первым.

Тристин завинтил скафандр и запустил имплантат:

— Проверка связи, командир?

— Проверка, лейтенант.

Учебные корветы, как правило, варили в укрепленных композитных доках в стороне от паутины труб доступа и шлюзов. Поскольку Шевел Бета был крупным обломком скалы с минимумом гравитации, обеспечение искусственного тяготения вне, собственно, станции было бы пустой тратой энергии.

Помня все указания, Тристин прошел через узкий шлюз и немедленно присоединил страховочный трос к кольцу в выемке у люка судна. Несколько провиснув в корабельном гнезде, ВСТ-10 походил больше на частично обмякший металлический пузырь, нежели на корабль.

— Хорошо. Никогда не забывайте закрепить трос, не то неизвестно, что с вами станется, если понадобится использовать позиционные дюзы. У них тут достаточная мощь, чтобы развить первую космическую. — Голос командира гулко прозвучал в динамиках скафандра.

Тристин медленно передвигался по корпусу корвета, подмечая замененные участки обшивки и прочие признаки ремонтов, например, царапины вокруг датчиков и тяжелых слоев теплощита. Как его учили, он производил только визуальный осмотр дюз ориентации и главных сопел. Он даже постарался не проплывать позади последних.

— Всякий ли раз следует физически осматривать внутреннюю часть сопл? — спросил он.

— Нет, если вы не инженер, не заперли корабль и не отключили внутренние сети связи, чтобы никто не мог поиграть с энергией. Даже тогда я не решилась бы. Достаточно импульса случайно разогнанных ионов, чтобы рассеять вас и ваш скафандр по очень большой звездной системе. И вдобавок, много ли вам скажет осмотр?

Он кивнул внутри шлема. Дурацкий вопрос, но иногда он задавал дурацкие вопросы, как бы до того ни вникал в предмет. После предполетного осмотра они прошли по шлюзу обратно в трубу, а затем в шлюз судна, все еще в скафандрах. Тристин убрал механические держатели, и теперь корабль удерживали на месте только магнитные. Как только удостоверился, что давление на корабле в порядке, он щелкнул выключателем обогрева и отвинтил шлем. Его дыхание стало паром в холодном воздухе, он слышал, как ноют вентиляторы, разнося по кораблю медленно теплеющий воздух. Тристин снял скафандр и поставил в стойку. Командир пристроила свой на вторую, которой на стандартном корвете пользуется сержант-техник.

— Что происходит, если заклинит панель? — спросила командир.

Тристин отсутствующе воззрился на нее. Он никогда ничего не читал и не слышал о заклиненных панелях доступа. Затем взглянул на полуоткрытую панель. Вокруг двери красовалось четыре глубоко завинченных шестиугольных гайки. Он оглядел их вблизи.