Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Погрешность перехода один стандартный день, семь часов и тридцать одна минута, капитан. Возможная потеря в итоге эффекта огибающей оценивается как еще три часа.

— Нехудо, — Джеймс отпил чаю. Глаза его слегка остекленели. Тристин проверил точность курса и скорость корабля.

— Время пути до орбитального контроля Мары оценивается как семь часов.

Капитан кивнул.

Следующие четыре часа Тристин вел «Уиллиса», выясняя с помощью инфосети, какое именно оборудование и в каком ремонте нуждается. На эти исследования он затратил не меньше времени, чем на свои прямые обязанности — на космонавигацию. Исподтишка он наблюдал за капитаном и подметил, что Джеймса не особенно заботит колебание значений огибающей. Даже когда искажения выросли до пятидесяти процентов, капитан и бровью не повел. Может, поэтому Сасаки и выглядит так молодо.

Торможение Десолл начал за два часа до подхода к Маре. Джеймс ничего не сказал, он даже демонстративно отвернулся от экранов, давая понять, что проблемы пилота его не касаются. Как только «Уиллис» покинул огибающую искажения времени, Тристин послал сигнал орбитальной станции.

— Орбитальный Контроль Мары, это Железная Булава-два, приближаемся к зоне.

— Железная Булава-два, пискните четыре раза.

— Пищим.

— Булава-два, мы вас нашли. Следуйте к гамме три для входа в док, повторяю: к гамме три. Разрешен подход на низкой тяге к гамме три.

— Контроль, переходим на низкую тягу.

Станция появилась на обоих репрезентативных экранах и на неотрегулированном видовом в оптическом режиме. Тристин проверил, как идет сближение, и задал новую череду тормозных импульсов.

— Контроль, Железная Булава-два подходит к гамме три. Капитан открыл глаза и вытянулся, наблюдая, как помощник направляет «Уиллис» к доковому порталу. Когда крейсер оказался в полукайе от цели, Джеймс заявил:

— Я принимаю управление.

— Управление у вас, сэр.

Тристин хранил бесстрастный вид, меж тем как Джеймс корректировал подход, сбивался и начинал сначала. Наконец корабль бухнул корпусом о причальную ферму.

— Ух! — Капитан вытер влажный лоб.

Тристин намагнитил механические держатели и послал сигнал Кейко подать их станционной команде.

— Приготовьтесь к переключению энергии, приготовьтесь к переключению энергии.

Как ни устал Тристин, а полная гравитация даже взбодрила его. Он скрупулезно выполнял последовательность операционных действий, следуя предписанию стыковочного регистра. Как только швартовка была завершена, Десолл повернулся к шефу.

— Что теперь?

— Мы пробудем здесь всего несколько дней, пока не пополним запасы. Затем проведем год, а то и больше, гоняя ревяк от наружной орбитальной Парвати.

— Это дальняя даль, откуда ни мерь, — вмешался Лиам Акибоно, протискиваясь в люк.

— Именно там случается то да се.

— Да, сэр.

— Как писал Хантарики, «небо ярче перед бурей». Помните это.

— А почта… — начал Лиам.

— Я сам ее возьму, — объявил Джеймс. — Мне в любом случае надо прыгнуть вниз и повидать командира Малдонадо, а ты, Лиам, попытайся раздобыть для нас какие-нибудь новые скоростные торпеды.

— Значит, корабль остается на мне? — спросил Тристин.

— Вы прекрасно справитесь, — Джеймс полыхнул своей мальчишеской улыбкой и подхватил папки с почтой. — Я ненадолго.

— Сэр?

— Да.

— Здесь есть хороший ресторан.

Лиам ревниво нахмурил брови, а Джеймс рассмеялся.

— Пока нет, пока не до ресторана.

После того, как капитан и старший по оружию удалились, Тристин через имплантат вернулся к проблеме ремонта. Насколько он понял, аккумуляторы прошли полное тестирование в ходе обязательного, происходящего раз в пять лет общего осмотра корабля. Но за последние три года ни один из них не отключали, чтобы произвести крупный ремонт. Не говоря уж о замене. Десолл задумался, не послать ли прямо сейчас запрос на ремонт, но решил сперва обсудить проблему с Кейко.

Тристин встал и отправился на шканцы, где стояла техник Муриами с шокером дежурного. На орбитальном контроле Мары пахло так же, как на станциях Периметра на поверхности планеты — пластиком и аммиаком. Присутствовал даже слабый привкус сорняков, хотя Тристин не мог себе представить, каким образом сорняки могли прижиться на орбите. Где бы они росли?

— Как вы, сэр? — Женщина бдительно следила за шлюзовой трубой.

— Прекрасно, Муриами. А вы? — Тристин проверил аварийный выход.

— Не беспокойтесь. Все чисто. Я всегда первым делом проверяю аварийный люк.

Тристин чихнул. Нет, ему не померещилось. Атмосфера станции действительно пропахла сорняками.

— Забавно пахнет, не так ли, сэр?

— Эго сорняки. Куда только они ни попадают. У меня из-за них всегда из носа текло.

— Вы были офицером Периметра, верно?

Тристин кивнул.

— Убили сколько-нибудь ревяк?

Он опять кивнул.

— Сколько?

— Достаточно.

— Вас награждали?

Он вновь нехотя кивнул.

— Мой брат — техник на Периметре. Говорит, немногих офицеров награждают. Это правда?

— Вполне возможно, — нехотя признался пилот. — Лично мне известен только один офицер, кроме меня.

— И кто он был?

— Она. Майор Ультина Фрейер. Теперь командует «Ямамото», корветом.

— Наверное, суровая женщина.

— Так и есть. Впрочем, на вид не скажешь.

— Вроде вас.

— Меня? Я не суров.

Муриами рассмеялась.

— Служба не послала бы на «Уиллис» неженку. Капитан бы такого проглотил, не жуя.

— Капитан? — Тристин улыбнулся. Муриами тоже.

— Вы знаете, где найти техника Муралто?

— Она на станции в ремонтном.

— Когда вернется, скажите ей, пожалуйста, что нам нужно поговорить.

— Да, сэр.

Тристин повернулся и направился в свою каюту, с имплантатом, по-прежнему настроенным на корабельную сеть и панель состояния. Заглянул в столовую ради чашки крепкого зеленого чая, немного отпил, чтобы не расплескать по пути. Поставив чашку в держатель у консоли, он сел на пластиковый стул и открыл руководство по фьюзактору. Надо ведь с чего-то начать.

Когда он слишком устанет, можно пойти размяться в крохотный зальчик для упражнений. Или переключиться на изучение Ревенантской культуры. Он понимал, как действуют законы экономики, но не мог постичь, почему люди отказываются от свободы и не взбунтуются, даже когда их превращают в живые бомбы. Может, так никогда и не постигнет. Не исключено, что Квентар был прав, но Квентар мертв.

Он с головой погрузился в руководство по фьюзактору.

Глава 36

— Традиция. Это важно. — Капитан поставил пустую чашку на узкий стол.

— Да, — Тристин попытался подавить зевоту и встал, чтобы плеснуть себе горяченького из самовара.

— Налейте и мне, пожалуйста.

Тристин подхватил чашку Джеймса и наполнил ее, после чего поставил перед капитаном. В углу Альбертини, молодой техник, потягивал растворимый кофе. Тристин сморщил нос. Ему никогда не нравился грубый запах кофе. Наполнив кружку крепким зеленым чаем, он сел напротив Сасаки.

«Уиллис» покоился в захватах узла быстрой отстыковки в состоянии боевой готовности на случай появления ревячьих разведчиков или их больших судов. Уже две недели покинувший Мару «Уиллис» нес посменные вахты на станции Парвати. Боевая готовность означала, что капитан и его помощник должны находиться на связи, а команда не имеет права покидать борт корабля.

— Традиция, — повторил майор. — Даже слова повинуются традиции. — Он помедлил. — Вы когда-нибудь слышали о Моритаки?

— Нет, — Тристин поднес чашку к губам и подумал, что напиток из самовара не идет ни в какое сравнение с тем зеленым чаем, который заваривал отец, но все же он лучше, чем кофе.

Дзинь! Тристин вздрогнул и выпрямился на сиденье. Джеймс тоже. Альбертини, не имевший доступа к прямой связи, взглянул на них и пробормотал: «О, свинство… что там еще…»

— Железная Булава-два, безобразник у вас на ноль два ноль, восходящий янтарь, восемьдесят светоминут. Идет в систему на плюс четыре.

Началось, понял Десолл.

— Контроль, Железная Булава-два. Мы выходим, — объявил Джеймс. Тристин осушил чашку и поставил в сушилку, затем ментально вызвал перечень своих обязанностей.

— Приготовиться к отстыковке. Приготовиться к отстыковке, — загремел из динамиков голос Джеймса.

Оба пристегнулись, Тристин продолжал пробегать по короткому перечню, а Джеймс направил только что полученные сведения в корабельный банк данных.

— К переключению готовы, — доложил Тристин.

— Готовность к переключению энергии.

— Есть готовность, — подтвердил Тристин.

— К переключению готовы, — отозвалась Кейко с поста дежурного техника позади Тристина. Огоньки замерцали, гул вентиляторов на мгновение прекратился, затем возник снова. Гравитация упала до половинной, стандартной для кораблей. У Тристина взыграло в желудке, и он поспешно добрался до конца перечня, пользуясь ментальными экранами и время от времени сверяясь с оптическими дисплеями. Десолл до сих пор не забыл, как впервые ощутил полный поток пилотских данных, грозивший затопить сознание. Его губы на миг изогнулись.