Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Образование братств осуществлялось в соответствии с устав иыми документами ВВФ, которые позволяли в специфических условиях временно создавать ложи без соблюдения обычных формальностей. Интересно, что из основателей Ковалевский, Аничков и Лорис-Меликов входили в ассоциации Великой Ложи Фраи ции. Оба братства были официально инсталлированы в июле 1908 г. прибывшими тайно в Россию вице-председателем, вскоре ставшим председателем совета ВВФ, Ж. Буле и членом того же совета Б. Сеншоллем160, о чем охранка узнала много позже. Адепты принадлежали к сливкам либеральной интеллигенции, близкой кадетам, в своем большинстве они являлись великороссами, за ними шли по численности иудеи, затем армяне. Почти одновременно с ложей возникли братства в Киеве («Заря»), Нижнем Новгороде («Железное Кольцо»), Одессе («Истина») и ряд других, о которых почти ничего не известно.

Фактически они не занимались традиционными работами, сосредоточившись на- иных делах. Маргулиес позднее вспоминал в эмиграции: «Наше содружество имело прежде всего политический характер», его адепты «стремились меньше к моральному совершенствованию, чем к борьбе против царского самодержавия». В свою очередь, Кандауров отмечал в известной «записке» такие особенности: «По имеющимся сведениям работа этих лож шла вяло и малоинтересно. Участвовали лица одного и того же общественного слоя и той же политической ориентации, и без то го встречающиеся каждый день. О работе собственно франкма сонской, по недостатку образованных в этом отношении братьев,

С могло быть и речи. Работе общественной мешал страх себя об-^дружить, а также малая личная влиятельность членов лож. Иностранных сношений не могло уже быть потому, что' Великий росток Франции тогда, как и теперь, почти ни одной из мировых франкмасонских организаций не признавался. Некоторые члены дож с самого начала подозревались в том, что по секрету сообща-&г друзьям сведения об их существовании (как, например, Баженов, кн. Бебутов и др.). Вся организация жила на счет досточ-дамого мастера петербургской ложи гр. Орлова-Давыдова»161. На самом деле подозрения на счет упомянутых лиц не подтвердились, хотя сомнения в их честности остались.

Пресловутый Бебутов написал пространные мемуары, опубликованные частично. При всех неточностях и путанице он недалек от истины при освещении дел, когда на собраниях масонов йачала 1908 г. «разыгрались сцены, которые так знакомы и свойственны всем организациям в России». В председатели Ковалевский предложил «типичного дегенерата» Орлова-Давыдова, отливавшегося и «феноменальной глупостью». Начались сумбур и перепалка между Ковалевским и Кедриным, «были моменты, когда все кричали, подбегали друг к другу, махали руками. Ковалев-ский и его друзья Гамбаров, Иванюков, де Роберти и Аничков отделились от Полярной Звезды, мастером которой все же был избран Орлов-Давыдов в надежде на получение от его богатств больших средств на масонские нужды, что не вполне оправдалось нз-за скупости». Бебутова и Баженова направили в Париж для информации об основании двух лож162.

По утверждению Бебутова, посланцев радушно встретили в Совете Великого Востока Франции, сразу посвятили в 18-ю степень шотландского обряда и даже пригласили присутствовать на масонской свадьбе. Французы решили послать в Россию двух вид-Иых представителей своего руководящего органа для официальной инсталляции наших братств, как и было осуществлено, о чем Говорилось выше. Деятельность лож заключалась в регулярных собраниях на частных квартирах для посвящения новых адептов и повышения их в степенях. В ноябре 1908 г. состоялся масонский конвент, на котором тайным голосованием лишь мастеров избрали управляющий орган — Верховный Совет, а также капитул 18-й степени, первый состоял из Бебутова (секретаря), Ф.А. Головина, М.С. Маргулиеса, А.А. Орлова-Давыдова и С.Д. Урусова, Бебутов возглавлял и капитул163. Они занимались главным образом распространением лож в провинциальных городах, но в этом мало преуспели, очевидно, из-за отсутствия кандидатов.

Безуспешные поиски охранкой отечественных «вольных ка мешциков» неожиданно обрели союзника в лице одной из круп ных антимасонских организаций Парижа во главе с аббатом Тур-мантеном, наладившим контакты с заграничной агентурой Де партамента полиции под начальством бывшего провокатора Геккельмана,. скрывавшегося под именем инженера Гартинга. Очевидно, через него вышли и на дипломатическое представительство. И вот уже посол Нелидов направил в МИД подробную реляцию о попытках образования у нас масонских лож, для чего Францию посетил «уже давно принадлежащий к франкмасонам» гласный Петербургской городской думы Кедр™. А недавно сюда прибыл Бебутов, вошедший в сношения с «главарями масонства», которое управляет Францией, постоянно «низводя ее нравственный уровень и убивая все высшие побуждения». Напротив, британские и немецкие аденты Ордена представляют меньшую опасность, они преследуют человеколюбивые цели и в основе учения своего признают «Великого Зодчего», т.е. Бога. Их влияние на политику не особенно велико при отсутствии стремления играть государственную роль и нахождения «во власти евреев»164. И он дал волю своим антисемитским чувствам, перепевая трафаретные ут верждения.

Министр иностранных дел А.П. Извольский не замедлил представить полученную из Парижа депешу царю, начертавшему резолюцию: «Сообщил, председателю Совета министров». По всей вероятности, его глава II.А. Столыпин отдал подчиненным необ ходимое распоряжение, вследствие чего Департамент полиции разослал начальникам районных охранных отделений империи

^довершенно секретный» циркуляр, который фактически воспро-10водил информацию Нелидова. Оказывается, «в разных местах возникают попытки к организации в России тайного ордена ма-£0НОВ, сильно развившегося за последние десятилетия в Европе и Дерике». Столь громкое заявление подкреплялось, однако, лишь Сделками на поездки Кедрина и Бебутова во Францию. Охранке Предписывалось обратить серьезное внимание на эту организацию.-. и принять энергичные меры к беззамедлительному выяс яению лиц, причастных к этому преступному сообществу при самом его возникновении»1. Онять-таки шла речь о некоем «выяснении» без указания мер пресечения в случае обнаружения. Вероятно, в России жандармы не обнаружили подходящего закона для доказательства якобы преступного характера масонства. Старания охранников оказались тщетными, поскольку из Риги, Харь-кова, Тифлиса и прочих городов последовали заверения в отсутствии «организованной деятельности» масонов.

Пока же Нелидов отправил в Петербург следующую телеграмму: «По сообщению здешнего противомасонского кружка, два видных представителя французских масонов Л афер и Вадекар находятся в России, куда отправились с целью основания у нас масонской ложи». Первый из них, как мы видели, являлся председателем совета ВВФ, второй генеральным секретарем. Полиция попыталась установить за таковыми «необходимое наблюдение». И опять дело потерпело фиаско. На посланный Гартингу запрос тот сообщил о нахождении обоих лиц в Париже и отсутствии сведений о их намечаемой поездке в Россию. Да и вообще, ввиду занимаемого положения, их открытый приезд представляется маловероятным. Отправляться же нелегально они вряд ли согласятся. Все же их фотокарточки и приметы были в Петербург направлены.

; Появление в России первых масонских лож вписывалось в общую линию либеральной оппозиции, которая после подавления властями революции стремилась использовать и нетрадиционные формы деятельности. Рост разочарования в способности Столыпина «замирить» страну, недовольство им даже в стане правых и Националистов, падение влияния кадетов и октябристов приводи-

ли, в частности, политически активную часть московской буржуазии к убеждению в необходимости создать какую-то особую организацию. Группа текстильных фабрикантов братьев Рябушип ских-Коноваловых (тогда еще не масонов) начала в 1908 г. про водить на своих квартирах «экономические беседы» при участии крупных предпринимателей, политиков и ученых, в том числе П.Б. Струве, Ковалевского, Котляревского и других. Они собира лись объединить оппозиционные самодержавию силы вокруг лозунга «Великой России» в противовес программе революционной социал-демократии165. В результате началось оформление при со действии масонов еще одного либерального течения, называвшего себя «прогрессистским». С учетом опыта французских настав ников из Великого Востока, проецированного на российскую действительность, прежний курс на ограничение самодержавия мыслилось подкрепить коалицией с группировками меньшевиком и эсеров. Прогрессисты выдавали себя за деятелей левее кадетов при одобрении их политики. Центральный комитет кадетов был осведомлен и частично поддерживал намерения попутчиков-союзников.