Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

В свою очередь, охранка инспирирована в правой прессе ан-тимасонскую шумиху, прежде всего для компрометации левой оппозиции в глазах населения. Столичное охранное отделение занялось но чьей-то наводке поисками масонских лож в доме № 42 по Николаевской улице, дабы собрать «по означенному предмету сведения для доклада» начальству. Полиция немедленно бросилась выполнять приказ, но ничего полезного для себя не обнаружила155. Вскоре поиски прекратились из-за бесперспективности.

На помо!ЦЬ коллегам через некоторое время поспешил умудренный немалым международным опытом министр иностранных дел В.II. Ламздорф, сочинив 14 декабря 1905 г. «весьма секретное» письмо министру внутренних дел П.Н. Дурново. В витиевато-канцелярской манере там сообщаюсь о начатом по своей линии «исследовании», которое пока не завершено из-за «глубокой тайны действия центральной масонской организации». В начале документа отмечаюсь «разрастающееся влияние на Западе масонства» стремящегося якобы извратить основную мысль первой мирной конференции в Гааге при подготовке ее продолжения там же, чтобы придать пацифистскому движению «характер пропаганды интернационализма». И далее без тени доказательств заключаюсь: «Масонство деятельно стремится к ниспровержению существующего политического и социального строя европейских государств, к искоренению в них начал национальности и христианской религии, а также к уничтожению национальных ар мий». Отсюда был лишь один шаг к предположению, что «быть может, масонская пропаганда захватила и Россию, в особенности же ее польские окраины, всегда тяготевшие к Западу». Министр просил поставить его в известность в случае проведения МВД «соответствующего исследования»2.

Момент для подобного демарша был явно неподходящим. Дурново занимался подавлением восстания пролетариата Москвы, а тут толковалось бездоказательно о каких-то масонских коз-дою. Однако. Л амздорф упорствовал, прислав вскоре коллеге копию депеши русского посла в Берлине Остен-Сакена, сообщавшего, что все местные масонские ложи не имеют серьезного характера и политикой не занимаются. Главная их задача сводится $ взаимной поддержке братьев в коммерческих и иных жизненных начинаниях. И тут же дипломат утверждал для очистки со г вести: «Их истинные цели покрыты глубокой тайной, проникнуть в которую для посольства представляется делом совершенно невозможным». Царские чиновники тогда и в дальнейшем прикрывали пресловутой тайной неспособность заполучить точные сведения о происках «вольных каменщиков», хотя во все иные секреты они проникали без особого труда. А вот донесение посла в Риме Муравьева было конкретнее, сообщая о протесте какого-то «великого мастера» Феррари от имени итальянских масонов против «кровавой репрессии» в России 9 января 1905 г. Но кто тогда $ Западной Европе не протестовал против подобного вандализма? В депеше 24 января 1906 г. упомянутый посол препроводил, видимо, заимствованную из печати резолюцию миланской ложи «Разум» с «братским приветом новой русской масонской семье, которая мужественно начинает свое существование в печальную мйнуту для страны и среди все более свирепеющей реакции»1. Итальянские масоны были явно неплохо осведомлены о происходящих у пас событиях.

Между тем Дурново, отличавшийся дальновидностью и здравым смыслом, так ответил Ламздорфу 3 января 1906 г.: «Исследование действий масонской организации и предполагаемого распространения масонского учения в империи связано при настоящих обстоятельствах с значительными трудностями, не позволяющими ожидать успешных результатов от могущих быть принятыми в этом направлении мер». Короче говоря, вежливо, но и недвусмысленно коллеге давался совет не заниматься делами вне круга его прямой компетенции. Одновременно выражался ироничный Скепсис, вроде бы масонство у нас существовало, но следов его не обнаружено. Тем не менее 11 февраля 1906 г. Дурново представил монарху всеподданнейшую записку «но поводу возрождения ® России общества масонов». Текст ее в архивах не обнаружен, известна лишь резолюция Николая II «продолжать выяснение», что указывает на отсутствие в документе веских данных156.

Разумеется, царь не мог не знать о причастности прежде все го французского финансового капитала к содействию в подавле нии властями народной революции. Ведь с января 1906 г. наши чиновники вели переговоры в Париже о получении крупного зай ма при посредничестве масонов премьер-министра Рувье и мини стра иностранных дел Делькассе. После получения займа в 2250 млн. франков наш министр финансов В.Н. Коковцов ходатайст вовал перед императором о награждении непосредственных уст роителей займа в числе 35 человек, причем список открывал из вестный масон JI. Буржуа, ибо сам Рувье получил орден Белого Орла еще в 1904 г. Мало того, председатель палаты депутатов Поль Думер, член совета Великого Востока и многих братств, просил отметить «российскими знаками отличия его личный каби нет»157. Просьбы были уважены.

Процесс возрождения в России масонских лож при поддержке того же Великого Востока Франции в общих чертах подтверждают1 документы, впервые опубликованные на Западе в 1966 г. кадетом Элькиным, далеко не сразу замеченные учеными. Первый их анализ был дан нами, после чего они широко использовались другими авторами158. Оказывается, Ковалевский еще 11 января 1906 г. адресовал председателю совета ВВФ Ф. Десмону просьбу о получении временных полномочий для образования в Москве или Петербурге правильной ложи, работы которой могут быть начаты позднее в законной форме. Разрешение не замедлило последовать, но первая ложа открылась не сразу.

Протокол о создании такого братства от 15 ноября 1905 г. гласит: «После обмена мнениями между присутствующими члена ми решено основать ложу французской системы под эгидой Вели кого Востока Франции на Востоке Москвы под названием «Воз рождение». Протокол подписали М. Ковалевский, Н. Баженов, С. Кот ляревский, В. Маклаков, В. Немирович-Данченко, Е. Аничков, И. Лорис-Меликов, Г. Гамбаров и Е.Д. де Роберти. Одновремеп до они направили в Париж такой документ: «Желая системати-*jgcKH работать над развитием масонства и общего блага человечества, просим вас о приеме в какую-нибудь федерацию Великого- Востока, представив нам символическую конституцию, ^догорая узаконит ложу французской системы, основанную нами временно на Востоке Москвы. Связанные с вами узами братства 0; солидарности, мы постараемся своим усердием и настойчивостью сделать нашу ложу всегда достойной принадлежности к Федерации. Мы обещаем непоколебимо оставаться приверженцами Великого Востока Франции, точно соблюдать его устав и общий регламент, точно выполнять обязательства, вытекающие из них для лож и франкмасонов». Следовали подписи главы мастера Бабкенова, 1 -го, 2-го надзирателей Маклакова и Аничкова, оратора Котляревского и секретаря Немировича-Данченко в качестве временных должностных лиц. Приложенный к документу список содержал еще фамилии известного адвоката, кадета Кедрина и чле-:|Ш той же партии князя Д.О. Бебутова, уже имевших степень j^icrepa. В списке от 24 мая 1908 г. значатся еще семь принятых $а месте адептов: адвокатов И. Сахарова, В. Обгинского, О. Голдовского, С. Балавинского, бывшего товарища министра внутренних дел С. Урусова, драматерга А. Дворжака и актера А. Сум-батова-Южина. Они либо состояли в кадетской партии, либо приближались к ней по взглядам.

Позднее в Петербурге появилась ложа «Полярная Звезда», насчитывающая в 1908 г. 13 человек, включая тех же Кедрина, Бебутова, Маклакова и Немировича-Данченко, во главе с графом А.А. Орловым-Давыдовым. Фигурировали там и адвокаты-кадеты Маргулиес, Переверзев и Колюбакин. Их обязательство гласило: «Нижеподписавшиеся активные члены ложи Полярная Звезда, законно учрежденной сегодня на Востоке Петербурга, Клянемся и обязуемся верно соблюдать устав1 и общий регламент Великого Востока Франции и французских владений»2. Тексты Документа и списки были составлены от руки, не по установленной форме, в отличие от аналогичных материалов Возрождения.

Наиболее полный список «Полярной Звезды» от 9 мая 1908 г. ^Ьтоял из 19 фамилий, а еще один, без указания даты и подпи-

Документ не датирован.

2 Elkin В. Op. cit. Р. 457.

сей, содержал еще 10 фамилий. Среди них значились вице-директор Императорской публичной библиотеки А.И. Браудо, видный кадет А. Шингарев, присяжные поверенные Н. Окунев и Ю. Ан тоневский, барон Г. Мейдель, архитектор П. Макаров, профессор Г. Тираспольский, помещик А. Свечин, адвокаты А.В. Болотин и С. Кальманович, профессор Горного института Л.И. Луту гин, член Госдумы трудовик А.А. Булат, известные историки П.Е. Щеголев и Н.Г1. Павлов-Сильванский, бывший народоволец Н.А. Морозов и некоторые другие159.