Рубиновое ожерелье - Марта Киркланд

— Подождите! — воскликнула она. — Я не закрыла дверь!

Не обращая внимания на эти слова, Лайам хлестнул лошадей. Он даже ни разу не оглянулся, чтобы взглянуть на дом.

Только через два дня Эмелайн снова имела возможность увидеть Лайама.

Они прибыли на Кавендиш-сквер, где их радостно приветствовали Кордия и миссис Пратт. Затем Лайам упаковал свои вещи и уехал в отель «Грийон». Перед отъездом он, однако, позаботился, чтобы дом на Кавендиш хорошо охранялся. Лайам заверил женщин, что они могут ничего не бояться. Их будут охранять два дворецких, сильный молодой лакей, хорошо вооруженный Феликс Харви, а также круглосуточно — наряд полицейских.

Несмотря на все эти меры, Эмелайн чувствовала себя неспокойно. Она хотела увидеть Лайама. Слишком много недосказанного осталось между ними. Она страстно хотела верить, что Лайам действительно любит ее. Но она боялась, что во время их короткой встречи просто вообразила себе эту любовь. Эти дни Эмелайн провела главным образом, сидя в гостиной и приоткрыв слегка дверь, чтобы слышать, кто пришел.

Но никто вообще не приходил в первый день, а во второй она услышала, как в дверь постучали. Эмелайн затаила дыхание. Она ждала, когда посетитель ответит.

К сожалению, это был не голос Лайама. Ей хотелось заплакать от огорчения или бросить что-нибудь на пол и разбить, чтобы разрядить напряжение, но она сделала милое лицо, когда Тернер объявил посетителя.

— Капитан Бьючемп, — сказала она, протягивая руку. — Как поживаете?

— Леди Сеймур… Эмелайн, — сказал он и поцеловал ей руку. — Благодарю, что вы согласились меня принять.

— Вам не за что благодарить меня, сэр, — ответила Эмелайн. — Я совсем истомилась в одиночестве. Я как пленница здесь, в этом доме, без каких-либо новостей из окружающего мира, я рада принять даже самого Наполеона. А вас, капитан, я принимаю с распростертыми объятиями.

Капитан Бьючемп улыбнулся. Он решил, что эти ее слова для него весьма хороший знак. После приглашения капитан сел на красивый стул, обтянутый золотистой материей. Эти стулья придавали гостиной очень уютный вид. Капитан положил ногу на ногу, и Эмелайн заметила, что он сегодня необыкновенно красив и одет с особой тщательностью. Его темные волосы были старательно причесаны, высокие сапоги с ботфортами начищены до зеркального блеска, рубашка ослепительной белизны и галстук завязан просто безукоризненно! На нем были узкие обтягивающие панталоны кремового цвета и нежно-голубой сюртук — на таком фоне серые глаза капитана были похожи на два холодных горных озера.

Эмелайн сразу задала ему вопрос, который ее больше всего волновал.

— Чемп, вы видели Лайама? — спросила она.

— Не сегодня, — ответил Бьючемп. — Но я видел его вчера днем и потом еще вечером.

— А он…

Эмелайн хотела спросить, не говорил ли Лайам о том, что собирается к ней зайти, но в последний момент передумала. Такой откровенный вопрос наверняка смутил бы Чемпа, да и ее саму.

— Вы слышали, что стало с Брофтоном? — спросила она вместо этого.

— Он мертв. И нечего о нем думать.

— Да, я знаю.

Эмелайн взяла вышивание, но положила снова на столик рядом с собой. Обычно успокаивающее занятие ей сегодня не помогало. Особенно в этом случае, когда речь зашла о Верноне Брофтоне.

— Лайам прислал записку с одним из полицейских, но сообщил очень коротко, без всяких деталей, сказала она. И спросила: — Вы не знаете, что произошло?

— Только в общих чертах. Лайам и я были в полицейском управлении на Боу-стрит, когда туда зашел мужчина и сообщил неприятные известия, касающиеся некоего ростовщика из Ист-Энда.

— Ростовщика? Его зовут Гаспар? — Ее охватила паника. — Я очень боялась за него!

— И совершенно напрасно, мэм, я уверяю вас. Этот криминальный тип вполне может позаботиться о себя сам.

— Так мне и говорила о нем Агнес, но я все равно испугалась, когда Брофтон забрал у меня квитанцию, зная, как он жаждет заполучить это колье. Он мог сделать с ростовщиком все что угодно! Гаспар не пострадал? Чемп пожал широкими плечами.

— Трудно сказать. Насколько мне известно, он очень ловкий человек, и я бы не стал слишком уж беспокоиться о его здоровье.

— Вы не видели его? Я говорю о Гаспаре.

— Нет. Когда мы с Лайамом зашли в этот магазинчик, то обнаружили там только Брофтона. Лакей лежал на полу. В одной руке пистолет, в другой — квитанция, а из груди торчал нож. Что касается ростовщика, то он, наверное, сейчас отсиживается в каком-нибудь притоне и ждет, когда все немного поутихнет с этим убийством, а потом снова займется своим обычным…

— Что я говорю, — пробормотал вдруг Чемп, заметив только в эту секунду, как Эмелайн прижала платок к губам и с трудом дышит. — Простите меня! Я не должен был рассказывать вам о таких ужасах.

— Это… все в порядке. Мне надо было это услышать. До сих пор я не очень верила, что Брофтон мертв. Теперь я больше не буду со страхом оглядываться, думая, что он стоит у меня за спиной. Спасибо, что все рассказали.

— Вы очень добры ко мне, конечно, — сказал он, — но все-таки я должен был держать язык за зубами. Простите меня еще раз, но боюсь, что у меня солдатские манеры.

— Если говорить правду — это и есть солдатские манеры, то я не вижу в них изъяна.

— Это потому, что вам не приходилось испытывать их на себе достаточно долго.

И он улыбнулся улыбкой ловеласа.

— Моя сестра мечтает, чтобы я исправил свои манеры, — добавил он. — Наверное, это потому, что она такая стеснительная. И вот почему я очень доволен, что ей нравится Фицхью. Он, может, не так болтлив, как я, и у него безупречные манеры.

Эмелайн была счастлива придать своим мыслям другое направление и спросила, правильно ли она его поняла.

— Мэри в него влюбилась?

— Просто случилось то, что должно было случиться, — ответил Бьючемп.

— Извините, но я не понимаю…

— Фиц уже давно ждал, когда моя сестра выйдет в свет, и хотел сделать ей официальное предложение. Он и Мэри дружили с детства, и Фиц мечтал только о ней.

Как и Мэри — только о нем, смею сказать. Если я что-нибудь понимаю в этом деле, они будут очень счастливы вместе.

Удивленная этой информацией, Эмелайн спросила, а что леди Феба думает по этому поводу.

— Мне казалось, что у ее светлости были другие планы относительно вашей сестры, куда более интересные.

— Заполучить титул, вы имеете в виду? — громко рассмеялся Чемп. — Но у Мэри никогда не было таких амбиций. Да и у моего отца тоже. Если бы отец узнал, он сразу пресек бы эти глупости еще до того, как мать выехала в город.

Эмелайн пыталась не показать, как ей странно слышать, что кто-нибудь может остановить властную леди Фебу.