Рубиновое ожерелье - Марта Киркланд

— Эй, ты! — крикнул он Лайаму. — Иди к окну и стой там тихо, без фокусов. Иначе сразу стреляю!

Эмелайн услышала звук шагов и поняла, что Лайам выполнил приказ.

— А теперь, — сказал Брофтон и потащил Эмелайн дальше, — мы с тобой пойдем и поищем эту квитанцию.

Прежде чем Эмелайн поняла, что он хочет сделать, Брофтон выпихнул ее из комнаты и закрыл дверь на замок, повернув ключ.

Эмелайн лежала на полу и плакала от счастья. Лайам был спасен! Она выдержит все, зная, что ее любимому ничего не угрожает. Брофтон сорвал с нее чехол, затем рывком поставил на ноги. Через минуту они уже были в спальне. Эмелайн нагнулась и вытащила из-под кровати свой ридикюль.

— Ну, если ты соврала… — прорычал Брофтон.

Трясущимися руками Эмелайн высыпала содержимое сумочки на ковер. Квитанция ростовщика выпала последней прямо на мелкие медные монеты.

Брофтон оттолкнул Эмелайн. Он схватил квитанцию и быстро прочитал название вещи, в залог которой были выданы деньги.

— Наконец-то, — сказал он и ухмыльнулся. — Наконец я получу свое!

Он наклонился, взял деньги, затем положил и деньги, квитанцию в карман. Не взглянув больше на Эмелайн, бывший лакей повернулся и вышел.

Лайам слышал, как Брофтон вытолкнул Эмелайн из комнаты. Затем дверь закрылась, и в замке повернулся ключ. Хотя Лайам мог выломать дверь просто руками, и не стал этого делать, потому что опасался за Эмелайн.

Ярость закипала в нем при мысли, что этот негодяй может с ней сделать. Но Лайам был в этой ситуации бессилен.

Он ошибся, когда решил предпринять лобовую атаку. Вернон Брофтон не солдат, а бандит, которому доставляют удовольствие эти жестокие игры. Проклиная себя за эту ошибку, Лайам думал, как быть дальше. Во-первых, он должен выбраться из этой комнаты. Затем надо найти Эмелайн, не привлекая внимания Брофтона. И когда он найдет ее, то должен сделать все, чтобы освободить. На этот раз он постарается забыть, чему его учили как офицера и джентльмена, на этот раз он будет действовать против бандита другими методами.

Стоя у двери, он прислушивался, пока Брофтон и Эмелайн не спустились по лестнице. Затем Лайам подошел к окну. Это слуховое окно было очень узкое, но Лайам довольно легко вылез из него, будучи человеком спортивным и натренированным.

Труднее было пройти по крыше до окна следующей комнаты. Лайам надеялся, что этот трюк он больше никогда повторять не будет — особенно если учесть высоту здания. Он открыл следующее окно, просунул сначала голову, а потом упал на пол, перекувырнувшись, и быстро встал на ноги. Армейские навыки ему пригодились, и он был готов немедленно сразиться с врагом, если бы тот сейчас встретился ему на пути.

Встреча состоялась раньше, чем он предполагал. Спускаясь тихо по лестнице, спиной к стене, Лайам увидел, как Брофтон вышел из спальни на втором этаже.

Брофтон был слишком самоуверен — это всегда ошибка, даже с тем противником, который уже не является угрозой. И Брофтон сейчас спокойно направлялся к выходу.

Не теряя времени, Лайам прыгнул через перила, крепко держась за них руками, а ногами в сапогах сильно ударил Брофтона в плечо. Удар был настолько мощный, что лакей упал и кубарем скатился с лестницы.

Одного взгляда Лайаму было достаточно, чтобы оценить ситуацию. Брофтон лежал под лестницей — неподвижный, как труп.

Тогда Лайам побежал наверх и открыл дверь спальни.

Эмелайн сидела на полу. Ее лицо было белое как полотно.

— Эмелайн! — крикнул он.

— Лайам!

Ему не нужны были другие слова. Он бросился к ней, поднял и обнял так крепко, будто уже не хотел никогда отпускать. Она тоже крепко к нему прижалась. И тогда Лайам закрыл глаза, чувствуя, как волна страсти прокатилась по его телу. Затем он чуть ослабил объятия и посмотрел на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Хотя он осмотрел ее с головы до ног, но все еще тревожился. Он не знал, как спросить. До этого он боялся за нее, боялся, что никогда не увидит ее снова. Поэтому он решил не думать сейчас об этом вопросе. Лайам был счастлив, что может взять личико Эмелайн в свои ладони. А его взгляд ласкал ее губы, щеки, глаза.

— Любовь моя, — сказал он голосом, охрипшим от страсти. — Любимая моя!

Глава 15

Не уверенная, действительно ли она слышала эти слова, или, может, они ей только почудились, Эмелайн тихонько пролепетала:

— Это так, Лайам? Я твоя любовь?

Но в этот день ей так и не суждено было узнать ответ, потому что, когда Лайам только собирался ответить, они услышали явственно различимый звук отодвигаемого засова на входной двери. Секунду спустя раздался громкий стук — это дверь, распахнувшись, с грохотом ударилась об стену.

— Оставайся здесь! — приказал Лайам.

Он выскочил из комнаты и побежал вниз по лестнице Не слушая его указания, Эмелайн помчалась за ним следом. Конечно, она не могла бежать так же быстро, как Лайам. Ей мешали юбки. К тому же она были босиком. Поэтому, когда она выбежала из дома, то увидела, как Лайам на полной скорости завернул за угол. Но меньше чем через минуту он вернулся.

— Брофтон улизнул, — сказал он отрывисто, его синие глаза потемнели от гнева. — Он как крыса. Нашел какую-то щель и затаился.

Эмелайн не могла заставить себя сожалеть о том, чти лакею удалось скрыться. Она была счастлива, что осталась жива, еще более счастлива, что Лайам с ней рядом — целый и невредимый. Она не хотела думать о том, что случилось с Верноном Брофтоном.

— Пойдем, — сказал Лайам.

— Пойдем, — ответила Эмелайн.

Он взял ее за руку и повел к своей коляске. Лошадей придерживал молодой человек, который удивленно смотрел на весь этот спектакль, разыгравшийся прямо на его глазах.

— Ты поедешь на Кавендиш-сквер, — пояснил ей Лайам.

Эмелайн позволила ему проводить ее к экипажу и вдруг остановилась. Она поняла, как, должно быть, странно выглядит после всех этих событий, разыгравшихся в последние полчаса. Эмелайн посмотрела на свои руки и юбку. Они были все в грязных пятнах, пыльные. Быстро дотронувшись до волос, Эмелайн обнаружила, что вместо аккуратной прически у нее на голове самое настоящее воронье гнездо. Это, видимо, результат того, что она пряталась под чехлом. Вдобавок ко всему она была без шляпы, босая, и на ней не было ничего, кроме этого грязного платья.

— Я не могу в таком виде ехать по улицам! — запротестовала она. — Я должна вернуться. Мне надо взять свой чемодан и надеть шляпу.

Лайам поднял ее на руки и посадил в коляску. Затем он кинул юноше гинею и запрыгнул на сиденье рядом с Эмелайн.

— Подождите! — воскликнула она. — Я не закрыла дверь!

Не обращая внимания на эти слова, Лайам хлестнул лошадей. Он даже ни разу не оглянулся, чтобы взглянуть на дом.