Рубиновое ожерелье - Марта Киркланд

Эмелайн не имела понятия, где они находятся, только знала, что это, кажется, Ист-Энд.

На улицах полно народу, всюду толчея, крики разносчиков, предлагающих свои товары — все, от спичек до крысиного яда. В то время как уличные торговцы расхваливают усердно фрукты и овощи. Пройдя по темной улочке, Агнес открыла дверь небольшого магазинчика и втолкнула Эмелайн в темное и тесное помещение.

— Гаспар! — крикнула Агнес в мрачный полумрак, когда дверь закрылась, отгородив их от шума, доносящегося с улицы, а также и от света. — Ты здесь? Я привела тебе клиента.

Лайам поморщился, когда местный сквайр стал расхваливать его на все лады.

— Настоящий джентльмен! — провозглашал сквайр. — Человек, который хорошо послужил своей стране. Он и сам солдат. Ого! Да он просто герой! Был ранен в битве…

Лайам решил дальше его не слушать и оглянулся, посмотрев на фундамент здания, возводимого для благотворительного общества. Вокруг был красивый пейзаж с огромными вековыми дубами на фоне неба.

Подумав об окружающей его красоте, Лайам сразу вспомнил Эмелайн. Как бы он хотел показать ей все это!

Он вздрогнул от неожиданности, заметив Феликса Харви, который стоял чуть поодаль от толпы. Что-то случилось! Без всякого намека и без видимой причины Лайам знал, что так оно и есть. К сожалению, когда он уже хотел подозвать слугу, сквайр наконец закончил представлять Лайама публике и уселся. Все вокруг зааплодировали и закричали: «Речь! Речь!». Лайам встал, приблизился к небольшому подиуму и произнес короткую речь.

Но трудно было предположить, что аудитория позволит своему герою просто сказать несколько слов и уйти. Все хотели пожать ему руку и лично выразить свое восхищение тем, что такое прекрасное здание будет построено именно у них.

Так что прошел еще час, прежде чем Лайам встретился со своим ординарцем и узнал, что случилось.

— От ее светлости, — сказал Феликс, отдавая письмо. — Очень важное. Так мне сказал дворецкий.

Сломав печать, Лайам быстро прочитал записку, выругался сквозь зубы, затем внимательно прочитал еще раз каждое слово. Он был уверен теперь, что правильно понял ситуацию. Будто холодная рука сжала его сердце.

— Я должен вернуться в город немедленно, — сказал Лайам, удивляясь, что эти слова прозвучали так спокойно, хотя кровь будто застыла в жилах. — Леди Сеймур в опасности.

— Я подозревал беду, майор, поэтому сам распорядился, чтобы запрягли свежих лошадей.

Ординарец кивнул на коляску, стоявшую в сотне ярдов, которую придерживал совсем юный парнишка.

— Ты молодец, Харви!

Они быстро пошли к экипажу, и Лайам сказал:

— Извинись за меня перед джентльменами и объясни, почему я не мог остаться на чай. Затем скачи скорее в город. Мою карету найдешь у местного кузнеца.

— Да, майор.

Кинув золотую монету юноше, который держал лошадей, Лайам запрыгнул в коляску. Затем он попросил парня отойти в сторону и хлестнул лошадей. Через несколько минут Лайам уже мчался по дороге, ведущей в Лондон.

Эмелайн в третий раз пересчитала деньги, не уверенная еще вполне, что сделка все-таки состоялась. Эмелайн казалось, что это кошмарный сон, который должен сейчас кончиться. Неужели все это было на самом деле? С женщиной сомнительного поведения она отправилась к ростовщику. И он не просто ростовщик, но, как уверяет Агнес, человек, которого боятся все женщины и дети в Ист-Энде!

Что бы сказал ее дорогой папочка, если бы узнал, каким способом она добывает деньги на обратную дорогу домой, в Бартолсби?

Эмелайн получила тридцать фунтов в обмен на колье, которое, быть может, ей даже не принадлежит. Но ее сейчас больше волновала собственно сама сумма. Для дочери священника, вполне естественно, число тридцать имеет неприятное значение, и у нее было такое чувство, будто она предает кого-то.

«Только себя», — подумала Эмелайн. Она очень хотела дождаться, когда приедет Лайам, чтобы узнать, действительно ли он любит ее, но ей было страшно.

А вдруг первым появится Брофтон?

— Ты скажешь этому хорьку, — инструктировала Агнес, перед тем как им расстаться, — что ты отдала это колье старику Гаспару. Скажи, что если он хочет, то пусть пойдет и возьмет. — Она закатила глаза. — Любой, у кого есть мозги в башке, будет держаться от Гаспара подальше. Но если Брофтон нарывается на неприятности, то он их получит. От ростовщика Агнес повела ее в кассы, где Эмелайн купила билет. Когда ее имя, место посадки, пункт назначения и сумма были вписаны в счет, Эмелайн поблагодарила женщину за помощь, и они попрощались. Агнес взяла наемный экипаж и поехала к себе, чтобы хоть немного поспать, а Эмелайн отправилась обратно в Сеймур-хаус собирать вещи.

Эмелайн вышла из экипажа, заплатила за проезд и медленно поднялась по ступенькам дома. Она не хотела заходить, но не могла бросить здесь свой багаж.

Возвращение в Бартолсби и так довольно тяжело для нее, а если она еще приедет без вещей и в одном только платье, которое на ней, то сплетен потом не оберешься, и ее жизнь может вообще пойти прахом.

— Кроме того, — пробормотала она, — слуги все еще дома.

И тут же в этом засомневалась. Потому что никто не ответил на стук в дверь. Подождав несколько минут, Эмелайн вернулась на тротуар и спустилась по ступенькам, которые вели к служебному входу. Дверь на кухню была закрыта, но не заперта. Эмелайн осторожно, медленно открыла дверь, прошла в помещение и остановилась у стола, за которым она пила кофе этой ночью. На этот раз не было никаких признаков того, что кухню спешно покинули. Вся посуда чисто вымыта и лежит аккуратно на полках. Плита холодная. Эмелайн быстро, нервно заглянула в шкаф и не нашла там никого.

Тогда она решила, что слуги не стали ее дожидаться. Они уехали! Эмелайн оперлась на стол, чтобы не упасть от страха.

«Но это глупо!» — сказала она себе. Сейчас только три часа дня. Любой дурак знает, что злодеи забираются в чужие дома ночью, когда совсем темно. К тому времени Эмелайн будет уже ехать по дороге в Уилтшир. Эмелайн закрыла служебную дверь на засов. Затем вышла из кухни в коридор, а оттуда — в главную часть дома.

Поднимаясь по лестнице к себе в спальню, Эмелайн старалась не оглядываться каждую секунду. От страха она решила, что не будет долго собираться, и одного чемодана ей пока хватит. Остальные вещи ей могут прислать и позже. Она только один раз глянула в зеркало, чтобы проверить, прямо ли сидит шляпка, и уже открыла дверь, ведущую на второй этаж, когда услышала, как громко стукало и разбилось окно в библиотеке.

Глава 14

Страх буквально парализовал ее. Эмелайн стояла на площадке лестницы и слышала, как с грохотом разлетелось разбитое стекло. Через несколько секунд тяжелые башмаки захрустели по осколкам.