Луны волшебное сияние - Рэчел Линдсей

Ошеломленная Джейн, с трудом доковыляв, упала в кресло. В ее каюте… Когда она вернулась ранним вечером, постель была уже приготовлена к ночи, и никто, кроме Колина и Стефена, сюда не входил.

Колина и Стефена. Один из них и обронил монетку. Но кто? Не получив ответа на вопрос, уснуть не удастся, и, не давая себе времени передумать, Джейн набросила атласный халат и направилась в каюту Колина. Показать монету и напрямик спросить, его ли она? А если он станет отрицать? Тогда спросить у Стефена? Все еще в нерешительности Джейн подошла к дверям и дрожащей рукой постучала.

Колин открыл почти сразу, с удивлением глядя на нее.

— Джейн? Что-нибудь случилось?

— Я… У меня страшно разболелась голова, а аспирин куда-то задевался. И стюард не отвечает на звонки.

— Да они все, наверное, на берегу. — Колин отступил в сторону. — Но хорошо, что ты догадалась зайти ко мне. У меня где-то есть целая бутылочка таблеток. Входи, сейчас найду.

Джейн вошла и закрыла дверь, глядя, как Колин, подойдя к столу, открывает и закрывает ящики.

— Готов поклясться, таблетки были здесь. Сейчас еще в ванной посмотрю.

Он прошел мимо, а Джейн отступила в сторону и невидящим взором уставилась на свое отражение в зеркале. И неожиданно поняв, как надо поступить, торопливо оглянулась через плечо, убедилась, что Колин далеко, вынула монетку из кармана и швырнула на пол. Почти в ту же секунду из ванной вышел Колин с пузырьком в руках.

— Вот. — И замер с протянутой рукой. — Надеюсь, ты не собираешься натворить глупостей?

— Глупостей? — Джейн непонимающе воззрилась на него. Потом сообразила, о чем он. — Нет, такого я никогда не сотворю. Ни один мужчина этого не стоит!

Он улыбнулся.

— Рад слышать разумные слова.

Джейн взяла пузырек и, кладя в карман, наклонила голову.

— Ой, что это?

Интонация показалась фальшивой даже ей самой.

— Где?

— Да вон! На полу, под твоими ногами. Блестит что-то.

Он посмотрел, потом нагнулся и поднял монетку. Джейн, затаив дыхание, изо всех сил старалась не выдать своего напряжения. Прошло несколько томительных секунд прежде, чем Колин заговорил. Из-за натянутых нервов каждый звук был слышен особенно отчетливо: скрип шпангоутов, урчание кондиционера, гул электрогенератора.

— Должно быть, выпала, когда я снимал пиджак, — небрежно заметил Колин, опуская монетку в карман брюк.

У Джейн вырвался вздох облегчения: по крайней мере, монетка не принадлежит Стефену. И только потом пришла другая мысль — да ведь она стоит лицом к лицу с вором. Да не просто с вором, а с человеком, виновным в гибели Эдуарда Гоутона. Хотя сам Колин, возможно, и не убивал экс-жокея, но отдал приказ сделать это. Джейн задрожала.

— Джейн, на тебе лица нет. Присядь.

— Нет-нет, все в порядке. Это из-за головной боли. Я сейчас вернусь к себе и лягу. — Она с усилием улыбнулась. — Спасибо за аспирин. Утром верну.

Не успела она захлопнуть дверь и перевести дух, как заметила мужчину в конце коридора. Стефен! Даже отсюда были видны сверкающие презрением глаза и насмешливо изогнутые губы. Да уж, положение не из приятных. Щеки запылали, вся дрожа, Джейн двинулась навстречу и, только почти уткнувшись ему в грудь, услышала своей неуверенный голос:

— Дай мне, пожалуйста, пройти.

— Сначала я кое-что скажу тебе.

— Ты уже все сказал, что хотел.

— Нет, еще осталась самая малость. — Тон его был мрачен. — В пределах Англии ты можешь, как угодно проводить свое свободное время, но раз уж здесь находишься в качестве сотрудника "Стар", будь любезна вести себя пристойно!

Джейн побледнела.

— Неужели ты полагаешь?..

— Ничего я не полагаю. — Его взгляд был прикован к атласному халатику, соблазнительно обрисовывавшему грудь и не скрывавшему, что под ним почти ничего нет. — А просто заявляю — пока работаешь на меня, держись подальше от кают, где живут мужчины!

— Но я больше не работаю на тебя. — В тихом голосе зазвучал гнев. — После подобных разговоров я не стала бы работать на тебя, даже будь ты последним мужчиной на Земле!

Джейн подняла руки, чтобы столкнуть его, но он перехватил их и прижал ее к переборке.

— Хочешь ударить, ведьма ты этакая! Так свободу получают с помощью поцелуев, а не ударов!

И, не дав вымолвить ни звука, грубо впился в ее губы, прижимаясь всем телом, не позволяя шевельнуться, руками стиснув лицо, не давая отворачиваться. Джейн пыталась все-таки сопротивляться, извиваясь и выворачиваясь, но от судорожных движений халатик еще больше распахнулся и почти падал с плеч.

Гнев сменился страхом, отчаяние было так велико, что слезы сами полились из глаз. Текли по щекам, капали с уголков рта, и, только почувствовав лицом влагу, Стефен опомнился и отпрянул.

Джейн, пошатываясь, запахнулась в халатик.

— Никогда тебе этого не прошу! — прошептала она. — Никогда!

— Я сам себе никогда не прощу, — отозвался он и, резко повернувшись, ушел.

Глава одиннадцатая

Следующие три дня были для Джейн, у которой из головы не шла отвратительная сцена со Стефеном, самыми мрачными в жизни. Как он мог вести себя подобным образом! Как осмелился заподозрить в ней охотницу за богатством или еще что похуже, только для того и прикрывшуюся именем Джейни Белтон? Мысль же о том, как горько он пожалеет, узнав со временем правду, в данный момент утешала мало, особенно при виде его заботливого и внимательного отношения к Клер.

Порой, когда Клер, танцуя, проплывала мимо в объятиях Стефена, Джейн не могла сдержать дрожи опасения при виде лица Колина. Теперь стало ясно, что его присутствие на "Валлийце" спланировано заранее: ему нужно было попасть в Грецию, и роскошный круиз подходил для этого как нельзя лучше. Однако и Клер вряд ли оказалась здесь по счастливой случайности. Наверняка Колин заплатил за нее в надежде, что она все-таки согласится выйти за него замуж. Но потратился, судя по всему, зря, поскольку Клер ясно давала понять, что в ее планы на будущее он совершенно не входит. Зато в них входил Стефен Дрейк, и планы эти явно не оставались без внимания.

Они уже огибали побережье Греции и были всего в одном дне ходу до Пирея. Колин не предполагал провести время в Афинах вместе, но Джейн все разговоры вела так, словно это само собой разумелось, и надеялась не дать ему ускользнуть. Впрочем, если он захочет избавиться от ее негласного надзора, так уж найдет способ, поэтому оставалось надеяться на удачу, да еще на то, что он, возможно, воспользуется ее обществом как прикрытием.

Джейн склонилась над поручнями, рассеянно прислушиваясь к плеску волн за бортом. К этому времени завтра она, наверное, увидит того, с кем Колин намеревается встретиться, а коль так, дальнейшее уже проще простого: связаться в греческой полиции с господином Аристофанесом. Однако от этой мысли ее пробрала дрожь. Хорошее чутье — одно дело, а вот хитрости настоящего сыска… Джейн чувствовала, что теряет почву под ногами, что она уже не яростная суфражистка [20], а насмерть перепуганная женщина, отчаянно нуждающаяся в сильном мужском плече, к которому можно было бы прислониться!