Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей - Татьяна Леонидовна Миронова

видя Евпатия крѣпка исполина. И навадиша на него множество пороковъ, и нача бита по немъ из тмочисленныхъ пороковъ и едва убиша его. И принесоша тѣло его предъ царя Батыя. Царь Батый посла по мурзы, по князи, и по салчакбѣи, и начаша дивитася храбрости, и крѣпости, и мужеству резанскому господству. Они же рекоша царю: «Мы со многыми цари, во многыхъ земляхъ, на многыхъ бранехъ бывали, а такихъ удалцовъ и резвецовъ не видали». Сии бо люди крылатый, и не имеюще смерти: тако крѣпко и мужествено ездя, бьяшеся единъ съ тысящею, а два съ тмою. Ни единъ от нихъ можетъ съехата живъ съ побоища». Царь Батый зря на тѣло Евпатиево и рече: «О Коловрате Евпатае! гораздо еси мя подщивалъ малою своею дружиною, да многихъ богатырей силной орды побилъ еси и мнози полци падоша. Аще бы у мене таковый служилъ, — держалъ быхъ его противъ сердца своего». И даша тѣло Евпатиево его дружинѣ останочной, которые пойманы на побоище. И велѣ ихъ царь Батый отпустита, ни чемъ врѣдити.

Кто бо не восплачеться толикия погибели, или кто не возрыдаетъ о народѣ людий православныхъ, или кто не постонетъ таковаго плѣнения. Сия бо вся наиде грѣхъ ради нашихъ. Сий бо градъ Резань и земля Резаньская измѣнися доброта ея, и отиде слава ея, и не бѣ въ ней ничто благо видѣти — токмо дымъ и пепелъ, а церкви вси пого рѣша. Не единъ бо градь сий плененъ бысть, но и инии мнози. Не бѣ бо во градѣ пѣния, ни звона, в радости мѣсто всегда плачь творяще.

комментарии

…на Воронежи… — река Воронеж, левый приток Дона в южной, прилегающей к Половецкой степи окраине Рязанской земли.

…на Резань — Старая Рязань («Резань», как пишется в рукописи) находилась на крутом берегу Оки верстах в четырех от устья реки Прони, после нашествия Батыя не возродилась. Нынешняя Рязань — другой древний рязанский город, известный первоначально под именем Переяславля Рязанского.

…Юрью Ингоревичю Резанскому… — в летописях известен Юрий Игоревич Рязанский, сын князя рязанского Игоря Глебовича.

…Георгию Всеволодовичю Владимерскому… — великий князь владимирский Георгий (Юрий) Всеволодович, сын великого князя Всеволода Юрьевича («Большое Гнездо»). Погиб в битве с войсками Батыя на реке Сити.

…Федора Юрьевича Резанскаго… — сын князя Юрия Игоревича Рязанского.

…поиде на градъ Суздаль и Владимеръ… — от Рязани войска Батыя двинулись окружным путем через Коломну и Москву на Владимир. Захватив Москву, Батый направился на Владимир. 3 февраля 1238 года войска Батыя начали осаду города. Одновременно отряд, посланный Батыем, захватил Суздаль. 7 февраля Владимир пал. Татары подвергли Владимир страшному опустошению. Отдельные татарские отряды захватили Ростов, Ярославль, Городец, Переяславль. Еще раньше был взят Торжок. В середине марта татары двинулись на Новгород, дошли «до Игнача креста», километрах в двухстах от Новгорода, и отсюда повернули назад. Обратный путь татар шел мимо Козельска. Жители Козельска собрались на вече и решили не сдаваться татарам. Семь недель сопротивлялись козляне войскам Батыя, татары жестоко расправились с ними, были перебиты все «до сосущихъ млеко». На следующий год татары вновь двинулись на Русь.

…сапчакбѣи… — военачальник, знаменосец в татарском войске.

Чюдо, бывшее съ святымь великомученикомь Георгиемь о змии

«Чюдо Георгия о змии» — любимая в Древней Руси повесть о чудесах, творимых после смерти святым мучеником Георгием в свидетельство истинности христианской веры.

Святой воин-мученик Георгий был покровителем русских князей, в его честь строили на Руси храмы, освящали монастыри. Сыновей в княжеских родах часто называли Георгий, Юрий, Гюргий — по имени святого, прославившегося заступничеством за слабых, стойкостью и храбростью.

В древнерусских рукописных книгах XIII века часто можно было встретить эту удивительную повесть — чтение увлекательное, таинственное и поучительное.

Благослови, отче!

Како изреку страшную сию и преславную тайну? Что возглаголю или что помышлю? Како начну глаголати и повѣдати дивное сие и преславное слышание? Азъ убо грѣшенъ есмь человѣкъ, но надѣюся на милосердие святаго и великаго мученика и страстотерпьца Христова Георгия; возвѣщаю вамъ чюдо сие, избранное во всѣхъ чюдесехъ его.

Бысть во она лѣта иѣкый градь, именемь Гевалъ, во странѣ Палестиньстѣй, и той бяше великъ зело и множество много людей въ немь; и вси вѣроваху во идолы, почитающе ихъ по преданию и по велѣнию царьскому, отъступиша бо отъ Бога, и Богъ отъступи отъ нихъ.

Близъ же бяше града того езеро велико, имѣя воду многу. По вѣρѣ и по дѣломъ ихъ воздастъ имъ Богъ: бысть убо змий великъ во езерѣ томъ, и, исходя отъ езера оного, людей града того изъядаше. Инѣхъ же свистаниемь уморяше, другыхъ же удавляя восхищаше въ езеро. И бяше скорбь велика и плачь неутѣшимъ во градѣ томъ звѣря оного ради.

Во единъ же отъ днии собрашася вси людие града того и идоша ко царю своему, глаголяще: «Что сотворимъ — яко погибаемъ злѣ оть змия сего?» Глагола имъ царь: «Азъ, еже ми явиша бози, то и возвѣщаю вамъ, да сотворимъ убо совѣть сии: кийждо васъ во вся дни сына своего или дщерь свою да подасть на снедение змию по ряду, дондеже и на мя приидеть число. Дамъ и азъ единородную мою дщерь». И годѣ бысть сей совѣть всѣмъ людемъ, отьвѣщавше рекоша ко царю: «Воистину, о царю, сердце твое въ рукахъ боговъ есть; благодать же исповѣдуемъ имъ, отькрывшимъ тобѣ совѣть сей». И шедше по ряду творяху повелѣние царево, наченше оть большихъ князь и до нижнихъ, и по вся дни чада своя даяху на пищу змиеви при край езера, овъ убо сына своего, другый же дщерь свою, кричаще и плачюще зѣло. Исхожаше змий и восхищаше и ядяше.

Егда же вси людие отьдаша своя чада, абие пришедше, рекоша ко царю: «Владыко, вси мы отьдахомъ своя чада единъ оть другаго, каждо насъ по ряду. Что убо велиши по сихъ?» И отвѣщавъ царь и рече: «Дамъ и азъ единородную мою дщерь, и по сихъ, еже ми явять безсмертнии бози, то паки и совѣщаемъ». Призвавъ же царь единородную свою дщерь и облече ю въ багряницю и облобызавъ ю, и плакася много, и повелѣ вести ея на погибель ко змию. Приведше же и поставиша ю при езерѣ.

Святый же и великый мученикъ и сграстотерпець Христовъ Георгие, почтенный оть небеснаго царя воинъ, и по смерти живый, сияя великыми чюдесы, по смотрению убо Божию хотя спасти насъ погыбающихъ и избавити града нашего оть великыя бѣды, въ той убо часъ приста на мѣстѣ томъ, якоже некий