Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей - Татьяна Леонидовна Миронова

на рѣку на Вороиежь къ царю Батыю, и принесе ему дары и моли царя, чтобы не воевалъ Резанския земли. Безбожный царь Батый, лстивъ бо и немилосердь, прия дары, охапися лестию не воевати Резанския земли. И яряся-хваляся воевати Русскую землю.

И нѣкий от велможь резанскыхъ завистию насочи безбожному царю Батыю на князя Федора Юрьевича Резанскаго, яко имѣеть у собѣ княгыню от царьска рода, и лѣпотою — тѣломь красна бѣ зѣло. Царь Батый и рече князю Федору Юрьевичю: «Дай мнѣ, княже, вѣдѣти жены твоея красоту». Благовѣрный князь Федоръ Юрьевичь и посмѣяся, и рече царю: «Не полезно бо есть намъ христианомъ тобѣ нечестивому царю водити жены своя на блудь. Аще насъ приодолѣеши, то и женами нашими владѣти начнеши». Безбожный царь Батый возярися и огорчися, и повелѣ вскоре убити благовѣрнаго князя Федора Юрьевича, а тело его повелѣ поврещи зверемъ и птицамъ на разтерзание; и инѣхъ князий, нарочитыхъ людей воиньскыхъ побилъ.

Благовѣрная княгыня Еупраксѣя, жена его, стояше въ превысокомъ храмѣ своемъ и держа любезное чадо свое князя Ивана Федоровича, и услыша, яко нечестивый царь Батый уби благовѣрнаго князя Федора Юрьевича, ринуся из превысокаго храма своего съ сыномь своимь съ княземь Иваномь на среду земли, и заразися до смерти. И услыша великый князь Юрий Ингоревичь убиение возлюбленнаго сына своего блаженаго князя Федора, инѣхъ князей, нарочитыхъ людей много побито от безбожнаго царя, и нача плакатися, и съ великою княгынею, и со прочими княгынеми и съ братиею. И плакашеся весь градь на многъ часъ. И едва отдохнувъ от великаго того плача и рыдания, и начаша совокупляти воинство свое, и учредиша. Князь великый Юрий Ингоревичь, видя братию свою и боляръ своихъ и воеводе храбрый мужествены ѣздяше, и воздѣ руцѣ на небо со слезами и рече: «Изми насъ от врагъ нашихъ, Боже. И от востающихъ на нь избави насъ. Лугче намъ смертию живота купити, нежели въ поганой воли быти. Се бо я, брать вашь, напредь васъ изопью чашу смертную за святыя Божия церкви, и за вѣру христьянскую, и за очину отца нашего великаго князя Ингоря Святославича».

И поидоша противъ нечестиваго царя Батыя, и срѣтоша его близ придѣль резанскихъ. И нападоша на нь, и начаша битися крѣпко и мужественно, и бысть сѣча зла и ужасна. Мнози бо силнии полци падоша Батыеви. Царь Батый и видяше, что господство резаньское крѣпко и мужественно бьяшеся, и возбояся. Да противу гнѣву Божию хто постоить! А Батыеви бо сили велици и тяжци, единъ бьяшеся съ тысящею, а два съ тмою. И едва одолѣша ихъ силныя полци татарскыя. Ту убиенъ бысть благовѣрный князь великый Георгий Ингоревичь, братия его князь Давида, Ингоревичь Муромской, брать его князь Глкбъ Ингоревичь Коломенской, брать ихъ Всеволодъ Проньской, и многая князи и воевоцы крупный, и воинство: удалци и резвеци резанскыя. Веи равно умроша и едину чашу смертную пиша. Ни единъ от нихъ возвратися вспять: вси вкупе мертвии лежаша. Сия бо наведе Богъ rpѣхъ ради нашихъ.

Царь Батый окаяный нача воевати Резанскую землю, а поидоша ко граду кь Резани. И объетупиша града», и начаша битися неотступно пять дний. Батыево бо войско пременишася, а гражане непремкно бьяшеся. И многыхъ гражанъ побиша, и инкхъ уязвиша, а инии от великыхъ трудовъ изнемогоша. А въ шестый день рано приидоша погани ко граду, овии съ огни, а ини съ пороки, а инѣи съ тмочисленными лѣствицами, и взяша града, Резань месяца декабря 21 день. И приидоша въ церковь соборную Пресвятыя Богородици, и великую княгиню Агрепѣну матерь великаго князя, и съ снохами, и съ прочими княгинями мечи иссекоша, а епископа и священическый чинъ огню предаша, въ святѣй церкви пожегоша, а инѣи мнози от оружия падоша. А во градѣ многыхъ людей, и жены, и дѣти мечи исекоша. И весь градъ пожгоша, и все узорочие нарочитое, богатство резанское поимаша. И храмы Божия разориша, и во святить олтарѣхъ много крови пролияша. И не оста въ градѣ ни единъ живыхъ: вси равно умроша и едину чашю смертную пиша. Нѣсть бо ту ни стонюща, ни плачюща — и ни отцу и матери о чадѣхъ, или чадомъ о отци и о матери, ни брату о братѣ ни ближнему роду, но вси вкупѣ мертви лѣжаща И сия вся наиде грѣхъ ради нашихъ.

Безбожный царь Батый и видя велие пролитие крови християнския, и возярися зѣло, и огорчися, и поиде на градъ Суздаль и Владимеръ, и желая Рускую землю поплѣнити, и вѣру християнскую искоренити, и церкви Божии и до основания разорити.

И нѣкий от велможь резанскыхъ именемь Евпатий Коловрать в то время быль въ Черниговѣ со княземь Ингваремь Ингоревичемь, и услыша прихода, зловѣрнаго царя Батыя, и иде из Чернигова съ малою дружиною, и гнаша скоро. И приѣха въ землю Резаньскую, и видѣ ея опустѣвшую, грады разорены, церкви пожжены, люди побьены. И лригна во градъ Резань и видѣ градъ разоренъ, государи побиты, и множества народа лежаща: ови побьены и посѣчены, а ины пожжены, ины въ рѣцѣ истоплены. Евпатий воскрича въ горести душа своея. И собра мало дружины: тысящу семсоть человѣкъ, которыхъ Богъ соблюде, быша внѣ града. И погнаша во слѣдь безбожнаго царя и едва угнаша его въ земли Суздалстѣй, и внезапу нападоша на станы Батыевы. И начаша сѣчи без милости, и смѣтоша вся полкы татарскыя. Татарове же сташа яко пияны или неистовы. Евпатий тако ихъ бьяше нещадно, яко и мечи притупишася, и емля татарскыя мечи и сѣчаша ихъ.

И едва татарове поимаша от полку Евпатиева пять человѣкъ воиньскыхъ, изнемогшихъ от великыхъ рань. И приведоша ихъ къ царю Батыю. Царь Батый нача вопрошати: «Коея вѣры есте вы, и коея земля, и что мнѣ много зла творите?» Они же реша: «Вѣры християнскыя есмы, раби великаго князя Юрья Ингоревича Резанскаго, а от полку Евпатиева Коловрата. Посланы от князя Ингваря Ингоревича Резанскаго тебѣ силна царя почтити и честьна проводити, и честь тобѣ воздати. Да не подиви, царю, не успѣваемъ наливати чашь на великую силу — рать татарьскую». Царь же подивися ответу ихъ мудрому. И посла шурича своего Хостоврула на Евпатия, а съ нимь силныя полкы татарскыя. Хостоврулъ же похвалися предъ царемъ, хотя Евпатия жива предъ царя привести. И ступишася силныя полци татарскыя, хотя Евпатия жива яти. Хостоврулъ же съехася съ Евпатиемь. Евпатий же исполинъ силою и разсѣче Хостоврула на полы до седла. И начаша сѣчи силу татарскую, и многыхъ туть нарочитыхъ багатырей Батыевыхъ побилъ. Татарове возбояшеся,