Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

- Миссис Дулитл, - решила Клэр разуверить ее в преждевременных выводах, - мы не встречаемся с мистером Росси. Он просто проводил меня в столовую.

- Вы хотели сказать, что вы еще не помолвлены, - поправила ее женщина. Клэр кивнула. - Но он влюблен в вас, дорогая! Я не склонна выдумывать того, чего нет, но здесь все очевидно. Если он еще не сделал вам предложение, то это лишь вопрос времени! Не упускайте свое счастье, милочка. Оно бывает слишком мимолетно.

На правах старшей миссис Дулитл дала ей еще несколько советов, а потом ушла, заставив Клэр уже по-настоящему задуматься над тем, что делать, если Орландо в самом деле сделает ей предложение.

Направляясь к озеру, Клэр смотрела на Эдриана, который делился с ней новыми успехами. Сегодня он показал, что мог немного сгибать и разгибать стопу. Она слушала его, но не слышала. Она отчаянно хотела, чтобы он сменил тему и вдруг признался ей в любви. Сказал, что ей не нужно принимать ухаживания Орландо, так как он сам будет заботиться о ней.

И хотя Эдриан ничего ей не обещал, но на языке у нее вертелось лишь одно слово: «Предатель!» Если бы она дала себе волю, то выкрикнула бы его ему прямо в лицо, а потом бы еще и дала пощечину. Эдриан поцеловал ее, но не хотел нести ответственность за то, что сделал с ней. Он давно забыл о поцелуе, а она помнила его. Ему было радостно, а ей горько. Клэр обижалась на него, хотя он и не подозревал об этом. Она ненавидела его. Ненавидела так же сильно как и любила.

После того, как коляска остановилась на берегу, Клэр принялась помогать Орландо обустраивать место, где Эдриан будет сидеть. Они расстелили покрывало и раскидали подушки, а затем Клэр направилась к карете, чтобы забрать купальник, но Орландо догнал ее и взял за руку, словно она была его гёрлфренд. На голову выше ее, он немного наклонился и заглянул ей в лицо.

Смущение лишь не какой-то миг овладело Клэр, но слишком быстро на смену ему пришло мстительное чувство. Эдриан не мог видеть ее, но она все равно будто мстила ему. Мстила за его равнодушие и невнимание к ней. За то, что не замечал ее.

У нее появился ухажер, который был мечтой всех девушек! И пока Эдриан считал ворон, она развлекалась с другим и приятно проводила время.

Словно желая сделать Эдриану еще неприятнее и посильнее отомстить, она сжала руку Орландо и подняла на него обольстительный взгляд. Он тут же ответил ей не менее кокетливым, добавив к нему еще и сладкую улыбку.

У самой коляски Орландо отпустил ее руку и позволил ей первой забрать сверток с одеждой, а потом вытащил герцога и отнес к покрывалу.

*

Шесть дней. Еще целых шесть дней простояла жара. За это время многое в доме изменилось.

Так как из-за интенсивных занятий Эдриан почти полностью игнорировал гостей и лишь изредка появлялся в столовой или в местах, где они собирались, под разными предлогами те начали разъезжаться.

Спустя неделю остались лишь самые стойкие - мисс Кавендиш и еще три девушки со своими семьями, которые до последнего не теряли надежду.

Каждый день леди Босуорт приходилось прощаться все с большим количеством гостей, при этом она не высказывала сыну недовольство, что казалось весьма странным.

Для Клэр все выглядело так, будто герцогиня, наконец, поняла, что для Эдриана было важнее, и предоставила ему полную свободу действий. Насчет нее, то есть Клэр, у герцогини тоже не было подова для переживаний, так как почти всегда с ней и герцогом находился Орландо.

За это время Клэр перестала обвинять Эдриана в не любви к ней. Он не обязан был влюбляться в нее лишь потому, что поцеловал ее. Это она не должна была влюбляться в него из-за столь незначительного поступка. Она сама себя наказала за влюбчивость.

Но так же Клэр раздражало, что с ней Эдриан по-прежнему вел себя нелогично. В воде и в библиотеке он не позволял ей слишком близко приближаться к нему и довольно грубо отгонял от себя, точно она была проклята, а в коляске превращался в пучок эмоций и без умолку болтал если не о здоровье, то о всякой ерунде. Он не давал ей и слова вставить, еще и как ненормальный постоянно размахивал руками. Ей было сложнее выносить его дружелюбие, чем отстраненность, поэтому в один из дней, возвращаясь с озера, Клэр притворилась уставшей и сделала вид, что спит.

Проехав несколько минут в тишине, она незаметно приоткрыла глаз, чтобы проследить за Эдрианом. Она не могла видеть его четко, но сразу поняла, что он смотрел на нее. Это был не мимолетный взгляд, а прямой, безотрывный. Он рассматривал ее как на выставке.

Ей тут же захотелось распахнуть глаза и застать его на месте преступления, но сама же остановила себя от этого шага, не видя в нем никакого смысла.

Все будет как с поцелуем - Эдриан посмеется над ней, а она разозлится на него. Потом он извинится за свое поведение, а она будет переживать, что он не любит ее и ничего для него не значит. Зачем начинать все сначала, если конец ей и так был известен?

Эдриан мог рассматривать ее так долго, как хотел, но это не означало, что она нравилась ему. Он был мужчиной с естественными потребностями, которые частично удовлетворял визуально, особенно имея представление о том, что скрывалось у нее под платьем.

Для защиты от его чар Клэр всегда использовала мысли об Орландо. Он умел ухаживать и, хотя еще ни разу не поцеловал ее, но прекрасно наполнял ее жизнь романтикой. Цветы, комплименты, игривые взгляды, тайные прикосновения - все это украшало их отношения. Теперь старая дева стала врагом номер один для всех молоденьких служанок, которые с завистью смотрели на нее и старались поддеть ее нелестными замечаниями о ее внешности или виде. Клэр было смешно и необычно выступать в роли главной соперницы всех девушек за сердце красавчика Орландо. Правда роль эта досталась ей без каких-либо усилий и совершенно неожиданно.

Орландо смог ее очаровать и расположить к себе. Он ее не раздражал и не злил. Все с ним было чудесно и прекрасно. Но почему-то этот сахарный сироп не тек по губам и не проникал в сердце. Клэр не испытывала к нему сильных