Многоточия - Наталья Способина

LastGreen достал купленную Сашкой колбасу, нарезал ее и поставил на стол прямо на разделочной доске. Вытряхнул из пакета подсохший батон, который мелкая, видимо, опять забыла закрыть, и уселся напротив Сашки.

Повар из Потапа был так себе, но, к счастью, Анька ела и его супы с переваренными макаронами, и манку с комочками. И LastGreen тоже ел. Само то, что Сашка по пути зашел в магазин с температурящей и, скорее всего, капризничающей мелкой и купил курицу для супа, уже было поводом для того, чтобы не замечать переваренные макароны и подгоревшую морковь.

Совесть мучила все сильнее. LastGreen вновь подумал об СМС от папиного сослуживца. Потап ничего не знал ни о предложении, ни о переписке. И это был, кажется, первый секрет LastGreen’а от друга. Хотя нет. Первыми были его чувства к Лене. Хотя тут Сашка сам все понял.

— Ну чё ты опять грузишься, Гринь? — Сашка скорчил такую выразительную мину, что LastGreen невольно заржал.

Впрочем, быстро успокоился и отложил на край разделочной доски надкусанный бутерброд.

— Сань, тут такое дело.

Они всегда понимали друг друга по малейшему изменению интонации, по полувзгляду, поэтому сейчас Потап тоже отложил недоеденный бутер и даже тарелку отодвинул. LastGreen проследил за тем, как бултыхнулась у края тарелки макаронина, и поднял взгляд на друга:

— Я вчера написал сослуживцу своего отца.

— А где ты его нашел? — спросил Сашка.

— Да это тот, который приезжает к нам периодически. Он как-то застал мать пьяную, денег оставил и… номер свой, на всякий случай.

LastGreen замолчал, подбирая слова. Потап не торопил, просто смотрел так, как будто пытался залезть в черепную коробку.

— Он после ранения преподает в военном училище, и я написал… ну… уточнить просто, что там и как.

— Понятно, — кивнул Сашка, решивший, что это вся информация. — Ну посмотрим, что ответит.

Тон у него был таким, как будто он вообще не верил в ответ. Будто история с Лениным дядей не научила его тому, что человек может помочь просто потому, что… может.

Сашка пододвинул к себе тарелку — многострадальные макароны опять бултыхнулись всей своей многоногой массой — и принялся есть.

LastGreen молча взял свой бутерброд и тоже начал жевать. Как сказать, что дядя Слава уже ответил, он не знал. Когда он сидел, голодный и замерзший, на скамейке в чужом дворе, бегство в другой город, в жизнь с понятными перспективами казалось правильным. А сейчас, когда в спальне сопела заложенным носом Анька, а сидевший напротив Потап уминал наспех сваренный суп, LastGreen понимал, что никуда он не денется из своей реальности. И тот самый один шанс, о котором сегодня говорил физик, — это не сообщение дяди Славы в ответ на его импульсивный поступок. Это сдать хвосты и готовиться поступать в Академию МЧС. А это означало, что затянувшееся общение с Леной пора обрывать, пока оно не зашло слишком далеко.

Оно ведь еще не зашло?

Мелкая закашляла, и они с Потапом одновременно вздрогнули. Сашка простонал сквозь зубы, когда вслед за кашлем послышался рев.

— Я пойду, а ты ложись уже. Ты же останешься? — LastGreen встал из-за стола, запихивая в рот остатки бутерброда.

— Да куда я денусь-то? — Сашка, отчаянно зевая, подтащил к себе костыли.

Пока LastGreen успокаивал Аню и демонстрировал ей градусник с обнадеживающими тридцатью семью и четырьмя, он слышал, как в кухне шумит вода и звякает посуда. У Сашки, живущего в огромной семье, был пунктик насчет грязной посуды. Он мыл ее всегда и везде, сколько LastGreen себя помнил.

Глава 15

Ощущаешь себя никому не нужным и слабым.

«Жду тебя на парковке», — всплыло сообщение вверху экрана, когда Яна сохраняла изменения в плане встреч босса на ближайшую неделю.

Лев Константинович еще был на месте, поэтому Яна набрала: «Не поднимешься с отцом поздороваться?»

«А он сказал подняться?»

«Нет», — решила не врать Яна.

«Тогда жду внизу».

Яна вздохнула, попрощалась с боссом и направилась к выходу. С одной стороны, ее подмывало сказать Льву Константиновичу, что Рома ждет ее внизу, с другой — она не хотела подводить… друга. Оказывается, все-таки друга.

Ромка сидел за рулем, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Дверь была приоткрыта, и влетавший в машину ветер шевелил придавленные телефоном распечатки, лежавшие на торпедо.

— Проснись и пой! — сказала Яна, склонившись к двери.

Рома вздрогнул и открыл глаза.

— Привет. Ты быстро.

У Яны вертелось на языке что-то типа «Личная жизнь не оставляет времени на сон?», но она ведь обещала не шутить на эту тему.

Он вышел из машины, чтобы открыть для нее переднюю пассажирскую дверь. Заняв свое место, Яна бросила взгляд на распечатки. Ничего таинственного, конечно же. Какой-то тест. Видимо, у нее в голове со времен обыскивания маминого сейфа осталась боязнь листов формата А4.

— Как день прошел? — спросил Роман, выруливая с парковки. То, как он посмотрел на стоявшую в соседнем ряду машину отца, сложно было не заметить.

— Хорошо. А ты как будто сбегаешь, чтобы отец тебя не застукал.

Роман рассмеялся и склонился к рулю, чтобы лучше видеть поток машин, в который им нужно было встроиться.

— Так сбегаешь или нет? — спросила Яна, потому что именно об этом она и планировала поговорить.

— Нет конечно. Просто он наверняка занят. Не хочу отвлекать.

Яна дождалась, пока Роман выедет с дублера на основную дорогу, и произнесла:

— Ром, рабочий день закончился полчаса назад. Думаю, ты его не сильно бы отвлек.

— Ты же сказала, что он не просил подняться. — Роман, нахмурившись, бросил на нее взгляд.

— Не просил. Просто… он спрашивал сегодня, как у тебя дела. Говорит, вы давно не виделись.

В машине повисла тишина. Яна смотрела на Рому, Рома — на дорогу. Учитывая то, что они ползли в пробке, так активно высматривать на дороге было нечего. Наконец Крестовский вздохнул, ткнул на кнопку включения радио и только потом повернулся к Яне.

— И что ты ему сказала?

— Ничего, — пожала плечами она. — Он спрашивал, зачем мы ездили к Волковым на выходных. Ему Сергей рассказал. И мне показалось, что он… по тебе скучает.

Роман отвернулся к дороге и поджал губы.

— Я думаю, тебе показалось, Ян.

Он замолчал и переключил на другую радиостанцию.

— Ты можешь со мной поделиться. Я никому не скажу, — заверила Яна.

Он усмехнулся и вздохнул.

— Отцу не нравится Маша. Категорически. Там есть определенные обстоятельства. И я их понимаю и принимаю. Но Маша нравится мне. Я ее люблю. Понимаешь? Я не хотел выбирать между нею и отцом. Но как-то получилось, что… вроде как