Революционеры или террористы. Воспоминания участниц Фракции Красной Армии - Инге Фитт

чётко понимать, что мы не будем давать вам деньги вечно. Вы должны сами встать на ноги. Вы уже думали об этом? Есть разные возможности: перевозчик денег, посыльный из супермаркета, банк», – сказал Ян. «Вы должны посмотреть, с чем, по вашему мнению, вы могли бы справиться, и понять, подходит ли это вам». Он предложил осмотреться в районе Большого Гамбурга, возможно, в Хильдесхайме. RAF уже начал проверять возможности там и мог дать нам несколько советов. «Что бы вы ни решили, всегда нужно работать по карте города. Где находится следующий полицейский участок, сколько времени им нужно, чтобы добраться до места, где вы находитесь, если кто-то их предупредит. Самое главное – это маршрут побега, где можно припарковать машину для побега, как можно сразу скрыться из виду, где можно незаметно сменить машину и где хранить деньги». Таковы были основные правила деятельности по добыванию денег.

В Хильдесхайм мы ездили поочерёдно группами по два человека. Мы выезжали на поезде рано утром. По возможности, мы должны были отправиться сразу после подъёма, как нам сказали, и сразу же выбросить билеты, чтобы, если тебя арестуют, никто не знал, откуда ты приехал. Мы сели на поезд в Гамбург-Харбурге, доехали куда-то в окрестности Ганновера или до Шидельбусе, а оттуда поехали в направлении Хильдесхайма. Близился конец лета, и когда мы приезжали в Хильдесхайм около полудня, всегда было очень тепло. Первой нашей целью была главная касса универмага. Мы попытались выяснить, есть ли какие-то закономерности при перевозке выручки. Ян рассказал, что деньги из главной кассы часто приносили в банк в полдень, а посыльный, который их приносил, всегда пользовался одной определённой лестницей, которая вела из отдела кадров на улицу. Один из нас как можно незаметнее занимал позицию на другой стороне улицы, напротив входа, откуда была видна лестница, и ждал там полчаса. Мы не должны были задерживаться дольше этого времени, чтобы не вызвать подозрений. Так мы делали несколько дней, но ничего не узнали. И мы не могли продолжать в том же духе, потому что все было так сложно: долгий путь из Гамбурга, и мы не знали никого в Хильдесхайме, кто мог бы дать нам какую-то информацию или помочь нам. Наблюдение за универмагом с улицы через некоторое время стало слишком очевидным и, следовательно, слишком рискованным. Поэтому мы стали проверять банки. Я часто уезжал из Гамбурга утром, а возвращался вечером, чувствуя усталость и разочарование.

Наконец, мы нашли банк, который показался нам подходящим для ограбления: у кассы было только очень низкое стекло, через которое можно было легко перепрыгнуть, за прилавком явно было много денег, полицейский участок находился на довольно большом расстоянии, и были различные пути отхода. Мы рассказали RAF о наших наблюдениях, и один из них отправился в Хильдесхайм, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили из виду. Следующим шагом было снять квартиру. Я часто ездила в Хильдесхайм одна или с одной из женщин из нашей небольшой «группы». Мы обращались в организации, занимающиеся поиском квартир, и просматривали объявления о сдаче жилья в местных газетах.

Много путешествовать на поезде было мучением. Я часто уставала и бесконечно жевала жевательные конфеты, которые портили мне зубы. Я не могла представить себе никакой цели, которая давала бы хоть какое-то представление о том, что мы делаем. Моя голова была пуста, у меня не было воображения. Все было серым.

В промежутках мы ездили в родные города, чтобы поддерживать связь с друзьями и искать поддержки для нелегальной организации. Я навещала своих родителей в Бонне, чтобы они не искали меня в Гейдельберге. Я также увидела нескольких старых друзей, но я уже заранее знала, что никто из них не пойдёт по тому же пути, что и я. Я спрашивала их, чем они занимаются, но слушала их ответы лишь вполуха. Я почти ничего не сказала о том, чем занимаюсь, и вскоре снова уехала.

Меня принимают в RAF

В течение лета 1971 года полиция арестовала нескольких членов RAF и вскрыла некоторые их квартиры. Используя документы, найденные в различных квартирах, следователи выяснили, что РАФ передвигался в основном по северу и западу Западной Германии, а также в Западном Берлине. В связи с этим друзья придумали план: чтобы отвлечь внимание от повышенного внимания следствия к Гамбургу, Рурской области и Западному Берлину, нужно было создать ложные следы, ведущие в другие районы Западной Германии. В середине сентября угнанный BMW с отпечатками пальцев Андреаса Баадера и Ульрики Майнхоф должен был быть брошен в окрестностях Фрайбурга, именно потому, что это был район, где RAF в то время не действовал. BMW должен был сопровождаться второй машиной, чтобы водитель первой машины благополучно скрылся.

Товарищи искали водителя для BMW, который жил в другом городе в таких же условиях, как и я. Они спросили меня, буду ли я водить вторую машину, Volkswagen, который был нанят под вымышленным именем. Никому не показалось проблематичным использовать не угнанную, а легальную машину, потому что вся эта история представлялась несложной: две машины едут куда-то, одну бросают, как будто она сломалась, оба водителя незаметно исчезают на второй машине. Все это казалось обычным делом, поэтому некоторые важные базовые правила не соблюдались.

После того как мне объяснили, что я должна делать, я согласилась. Я должна была взять с собой пистолет на случай, если нас остановит полиция. Я взяла пистолет, хотя до этого момента никогда не держала в руках оружия. Они вкратце объяснили, как им пользоваться, при этом курок был в спущенном положении, готовый к применению. Я положила его в сумочку рядом с документами, удостоверяющими личность, которые всегда носила в сумочке.

Никому не пришла в голову идея снабдить нас фальшивыми документами на случай, если нас всё-таки остановит полиция. Правда, официально меня ещё не искали, но я была в так называемом списке сочувствующих БКА и с августа жила нелегально, то есть уже не была зарегистрирована в полиции.

Поздним вечером 25 сентября 1971 года мы отправились в путь и где-то после полуночи достигли условленного места назначения – автостоянки Бремгартен на автостраде Франкфурт – Базель. Товарищ, ехавший впереди меня, выключил двигатель и дал BMW катиться, пока она не остановилась у левого края поверхности автостоянки, а затем выключил фары. Остановка на левом краю парковки была преднамеренной тактикой, поскольку это противоречило правилам дорожного движения, а значит, машину быстро заметят обычные контролёры дорожной полиции.

Я остановила Volkswagen примерно в пятнадцати метрах позади BMW –