Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Молчите, все, она пошла…

– Фрида пошла в такой темный парк одна! Она явно сошла с ума! Я же просил ее! – сокрушенно развел руками Венсан.

– Заметьте, вид у нее при этом совершенно не испуганный.

– Наблюдаем за ним. – Венсан переключился на Семена Ивановича.

– Выходим из машины! – скомандовал Денис Игоревич. – По-моему, он пошел за ней. Не привлекайте к себе внимания и не спешите, мы не должны попасться ему на глаза!

Мужчины покинули машину и поспешили в парк за преследователем Фриды. Денис Игоревич посмотрел на крадущегося, с горящими глазами Венсана и подумал: «Наверное, это любовь…»

Дальнейшее действие развивалось с молниеносной скоростью и вышло на какое-то время из-под их контроля. Они слышали, что преследователь сказал Фриде не совсем приятные слова, поняли, что он действительно тот, кого они ищут. Но то, что он успеет прыснуть каким-то газом ей в лицо, что у него есть этот газ, они и подумать не могли.

– Венсан, нет! – только и успел крикнуть следователь в спину убегавшего хирурга.

Венсан схватил Семена Ивановича и повалил на землю. Тот в первые секунды поддался напавшему – сработал эффект неожиданности, а потом начал отчаянно сопротивляться. Фрида лежала на земле недалеко, держась руками за лицо и не видя очередного подвига своего хирурга. Зато она отчетливо услышала ругань Дениса Игоревича и предупредительный выстрел в воздух, а также возню с участием настоящего следователя и звук застегивающихся наручников.

– Всё, – тяжело дыша, сказал Денис Игоревич.

– Фрида, Фрида, что с тобой?!

Фрида почувствовала легкие прикосновения за плечи и руки и ощутила запах туалетной воды Венсана.

– Глаза…

– Убери руки, я посмотрю, – попросил он.

– Я боюсь… вдруг он выжег мне лицо кислотой? – дрогнул голос Фриды, у которой дико щипало глаза и лились слезы сквозь тонкие, белые пальцы, которые она не решалась оторвать от лица.

– Я бы не сделал ей ничего плохого, это просто слезоточивый газ, – подал голос задержанный.

– Ах ты, мерзавец! – снова кинулся к нему Венсан, но был остановлен Денисом Игоревичем.

– Спокойно. Без действий, о которых в дальнейшем придется сожалеть. Держите Семена Ивановича, если это его настоящее имя, я поведу девушку на выход.

– Я сам понесу Фриду на руках! Ей необходима медицинская помощь! – вызвался Венсан.

– Куда вам?! – вздохнул Денис Игоревич. – Совсем ничего не соображаете! Весь бок в крови, зачем в драку ввязались? Вам самому нужна медицинская помощь. Я поведу ее, а вы держите его, и пошли скорее из этого чертова парка.

Денис Игоревич поднял за локоть Фриду и повел ее, как слепую. Венсан, взяв пистолет майора, тащил Семена Ивановича со скованными за спиной руками на выход. Фрида держалась мужественно и за весь нелегкий путь в темноте не проронила ни слова. Денис Игоревич по сотовому телефону вызвал сначала «скорую помощь», а затем служителей закона. Те и другие приехали очень быстро. Сказалось, вероятно, что вызовы сделал работник правоохранительных органов. Фриду и Венсана отправили в больницу, а преступника погрузили в полицейскую машину. Денис Игоревич на своей служебной машине поехал вслед за ними, предварительно договорившись с пострадавшими, чтобы они зашли к нему в управление к десяти часам утра.

– Пропуска будут выписаны, – пообещал он им.

Еще ни разу лицо Фриды с нежной бледной кожей не знало такого количества воды, которой ей промывали раздраженные, воспаленные глаза.

– Похоже, что у меня вылились все слезы на год вперед, – пошутила она.

Глаза у нее покраснели, швы на щеке тоже получили свою порцию от раздражающего вещества и заметно пересекали щеку красными дорожками.

– Говорил тебе, надо отлежаться дома или в больнице, – пробубнил Венсан, которого в свою очередь всем отделением уговаривали сделать перевязку, промыть и обезболить рану уколами.

– Я беру пример с вас, господин хирург, – улыбнулась Фрида. – Вы тоже явно прилежный пациент. Спасибо, вы спасли меня, это уже входит в привычку.

– Это все Денис Игоревич, голова у него работает. Мы предположили, что Семен Иванович вовсе и не следователь, и догадались, где и с кем может быть моя ловчиха маньяков. Все основывалось на предположениях, нам повезло, что мы оказались правы и успели спасти тебя. Теперь-то ты понимаешь, в какой опасности оказалась?

– Я не хочу больше думать об этом, – вытерла слезы на щеках Фрида. – Он казался милым человеком, который к тому же два раза выручал меня.

– Два раза выручал, чтобы сожрать самому, – прокомментировал Венсан. – Конечно, удостоверение ты у него тоже не спрашивала?

– Нет, мне позвонили от режиссера нашего театра и сообщили, что послали ко мне следователя.

– Ну, конечно… А то ты не знаешь своего режиссера, более несобранного и рассеянного человека я еще не встречал. Последний раз, когда я его видел, он примерял гуттаперчевый бюст одной актрисы.

– Да, Петр Михайлович такой… – улыбнулась Фрида. – Он весь в творческом процессе и поиске. Ему с таким же успехом можно показать проездной билет и сказать, что это удостоверение следователя, он все равно ничего не заметит.

– А ты? Ты не могла проверить его документы? – допытывался Венсан.

– Как-то ни к чему было… Да они могли у него быть фальшивые, что бы это изменило? Я готовилась к спектаклю, тоже мысли витали в облаках, да к тому же он ошарашил меня сразу фотографиями трупов молодых девушек, и как-то стало не до документов, – призналась Фрида. – Я до сих пор осознать не могу, что он напал на меня…

– Он убил бандита, преследовавшего тебя, которого обезвредил на твоих глазах, – сказал Венсан.

– Да? Откуда ты знаешь?

– Денис Игоревич показал мне фотографии подозреваемых, я опознал его, а следователь сообщил, что этого человека нашли мертвым.

– Какой ужас… Тогда мне показалось странным, что он не позвал на помощь, не заключил преступника в наручники… Боже! Я все время находилась в опасности. Рядом со мной был человек, которому я доверяла, а должна была опасаться! Как же я вам благодарна за спасение! – прижалась к нему Фрида. – Мне надо учиться слушать разумные доводы.

– Золотые слова, – подтвердил Венсан.

Врачи оставили их в больнице до утра и отпустили под подпись, что они покидают больницу по собственному требованию. Раздраженные, красные глаза Фриды не могли принять даже глазные капли, которые вызывали резкую боль и поток слез.

Утром с опухшими глазами она выглядела не лучше. Встретившись в холле с Венсаном, они вместе поехали в следственное управление.

– Я не оперирую, – сокрушенно признался Венсан, – с тех пор, как познакомился с тобой, общаюсь только с полицией и лечащими врачами.

– А я не играю на сцене по тем же самым причинам, – вздохнула Фрида.

Они приехали к следователю вовремя и в десять часов вошли к нему в кабинет.

– Доброе утро, – поднял голову Денис Игоревич. – Кажется, утро у вас не очень доброе. Как себя чувствуете?

– Как и выглядим, – ответила Фрида.

– Присаживайтесь, – предложил следователь и зевнул. – Извините, не выспался, ну и типчика мы вчера взяли. Настоящий псих! По нему плачет судебная психиатрия!

– Он что, настоящий маньяк? – уточнил Венсан, придвигая стул своей спутнице.

– Тот самый! Он действительно убил двух девушек, и все это он делал для Фриды.

– Для меня? – удивилась она.

– Это с его слов. Вы его фетиш, его навязчивая идея. Мы с группой побывали сегодня под утро у него дома и были поражены. Вам бы, Фрида, понравилось. Столько вариантов поклонения вашему образу вы не получите за всю жизнь, даже если будете всенародной любимицей. Вместо обоев стены оклеены вашими афишами, увеличенными фотографиями и постерами. На полках в кабинете в рамках тоже ваши фотографии! Причем снимал он вас на сцене в разных ролях, на улице и есть даже снимок через окно.

– Он следил за мной? – ужаснулась Фрида.

– Говорит, он ваш поклонник уже два года, – пояснил Денис Игоревич.

– Кошмар! Я ничего не замечала.

– А что ты вообще замечала вместе со своим Петром Михайловичем? – спросил Венсан и уточнил у следователя: – Его действительно зовут Семеном Ивановичем?

– Своей музе он представился настоящим именем – Семен Иванович, фамилия его Суховей. У него высшее образование, когда-то давно он был женат, но брак не сложился. Жена воспитывает сына, тот не общается с отцом, считает его неудачником. После развода он сильно пил, но потом это дело бросил ради достижения своей цели – любви и гармонии с вами, Фрида.

– Что? – Фрида вытаращила глаза.

– Видимо, в результате неудач с женщинами, полным фиаско как мужа и отца, алкогольным отравлением и крахом на профессиональном поприще, грубо говоря, у него повредилась голова. После развода, пьянства и увольнения с работы Семен Иванович устроился грузчиком при продовольственном магазине и поселился у них в подсобном помещении. Но при всем при этом он остро ощущал нехватку ласки, любви, заботы и понимания. Как у каждого человека, у него был идеал женщины, и этот идеал стал для него наваждением. Он вбил себе в голову, что если бы встретил такую женщину, то она бы поняла его, а он ради любви к ней смог бы возродиться из пепла, свернуть горы, и они жили бы долго и счастливо. Ваша беда, Фрида, заключается в том, что вы явились его идеалом. Встретив вас случайно на улице, Семен Иванович потерял разум окончательно. Он пошел за вами как зачарованный. Он проследил вас до театра, затем до дома, и с этого дня его жизнь обрела смысл, если можно так сказать. Он узнал о вас все и стал молча вас обожать, собирая афиши, посещая спектакли, тайно фотографировать вас, придумывать разные истории.