Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Разумно. Многие наши известные актрисы чем старше делаются, тем больше становятся похожими друг на друга, как сестры-близнецы, и главное – все равно видно, что женщина в возрасте. Что скрывать? – поправила прическу Мари. – Мне Венсан много раз предлагал что-нибудь сделать, но я не согласилась.

– Вы и так привлекательны, – заверила ее Фрида. – Правда, выражение лица у вас очень суровое, – добавила она, чтобы уж совсем подхалимкой не показаться.

– Трудная жизнь была. Одна с двумя детьми, если бы не Венсан, не знаю, где бы мы все оказались, – вздохнула она.

В это время в кухню с недовольным видом вошла Жюли.

– Не верю своим глазам: ни свет ни заря воркуют два голубка! Мама, налей мне кофе!

– Ты заболела? – спросила в лоб Фрида.

– Нет, а что?

– Сама не в состоянии налить себе кофе?

– Мама, в чем дело? Эта актрисулька еще будет меня учить?! – побагровела Жюли. – И вообще, где наша домработница?! За что мы ей платим?

– Клавдия Николаевна приболела, звонила, что не придет, – ответила Мари, – все-таки избаловала я тебя!

– И ты туда же!

– Извини, Жюли, это ты платишь деньги домработнице или Венсан? – спросила Фрида.

– А какая разница?! Мы одна семья! А вот ты чужачка, обманом проникшая к нам в дом! Еще сидишь и права качаешь!

– Сидите, Мари, я подам кофе, мне нетрудно, – сказала Фрида и, налив чашку кофе, поставила перед рухнувшей на стул Жюли. Фрида склонилась в учтивом поклоне. – Пожалуйста!

– Комедиантка! – фыркнула сестра Венсана.

Лицо ее без косметики было бледным и непривлекательным, волосы растрепанными и неухоженными.

– Жюли, не дерзи, все-таки она наша гостья, – прокомментировала поведение дочери Мари.

– И ты ее уже защищаешь? Ловко она окрутила вокруг пальца тебя и братца!

– Ладно, девочки, мне рассиживаться некогда. Сначала я покормлю завтраком Венсана. Мужчины, как дети, любят, когда за ними ухаживают, особенно если они больны. Потом навещу своего мужа в больнице, поухаживаю за ним.

– Какой стыд, сначала ухаживает за любовником, затем за мужем… – едко проговорила Жюли; попробовав кофе, поморщилась: – Какой крепкий и какой горький!

– Я сделала на свой вкус для тебя, дорогая. Затем у меня будут дела в театре… – туманно закончила свою мысль Фрида и, взяв поднос, побросала туда всякой еды.

– Доброе утро, мой принц! – проворковала она, заглядывая в спальню Венсана, предварительно открыв дверь ногой.

– Это из какой пьесы? – спросил он, потуже затягивая халат.

– Это от души! Из пьесы… – передразнила она его, – актрисы не всегда играют, иногда они просто живут, – отдуваясь, справилась она со своей сложной задачей – закрытием двери ногой в позе «ласточки», не расплескав и не потеряв при этом ничего с подноса.

– Неужели завтрак в постель? Это за какие заслуги? – прищурил голубые глаза Венсан.

– За долгое терпение и прощение.

Фрида посидела с Венсаном, пока он ел, развлекая его разговорами, а потом сообщила, что уезжает в город по делам. Венсан хотел возразить, но она напомнила, что больше ей ничего не угрожает.

– Не забывай, что документы и фотографии, которые кому-то так нужны, не найдены и не арестован заказчик покушений на Софью Карелину, семью погибшего хирурга, твоего мужа, тебя, наконец!

– Не порти мне настроение! – нахмурилась Фрида.

Она вышла из дома Венсана, пообещав вернуться к девяти часам вечера. Для начала она зашла в бутик женской одежды и выбрала веселенький костюмчик с бриджами кораллового цвета. Потом Фрида заехала в театр, поговорила с режиссером, что в скором времени готова вернуться на сцену.

– Правда? Ой, я так рад. У тебя, птичка моя, в последнее время столько всего случилось. Ты правда хорошо себя чувствуешь и сможешь работать?

– Все о’кей, а шрамы на щеке и шее поддаются хорошей маскировке гримом, я даже проверяла.

– Тогда ждем, целую ручки!

Максим в больнице, переведенный из реанимационной палаты в обычную, встретил Фриду не менее приветливо.

– Вот она, моя прелестница, во всей красе! – представил он Фриду своему напарнику по несчастью.

– Как себя чувствуешь? – поцеловала его в лоб Фрида и потрогала бинты на лбу.

– Выживу.

– Конечно, выживешь! Что за мысли!

– Голова крепкая оказалась, – словно извиняясь, сказал Максим, – а ты как?

– Все в порядке, – бодро улыбнулась Фрида, которая ни за что бы не стала расстраивать Максима своими злоключениями, – а самая главная новость в том, что твоего обидчика арестовали.

– Я все равно его опознать не смогу, он был в маске и, используя внезапность, сразу же меня и вырубил.

– Это не важно! Он сам во всем признается. Семен Иванович – это следователь, чувствуется, что крепкий орешек, я уверена, выведает у него все! – заверила Фрида, высыпая Максу в ящик тумбочки фрукты и поясняя: – Все мытое.

– Давай разведемся? – предложил Максим, все это время с улыбкой наблюдая за Фридой.

– Что? Замучился со мной жить? – огорченно спросила она.

– Ты знаешь, как я тебя люблю и всегда буду любить.

– Кто же отказывается от такой женщины? – подал голос другой пациент. – Красивая, заботливая! Ты, парень, явно не в себе.

– Вот слушай, что люди говорят! – поблагодарила она своего заступника.

– Не иначе, как здорово его по голове-то приложили, – продолжал глумиться сосед.

– Ты знаешь, для чего это нужно сделать? В кои-то веки ты, по-моему, встретила достойного мужчину и должна создать нормальную семью! Подумай о детях, Фрида! Тебе не двадцать лет, прости, что приходится об этом говорить, – твердо сказал Максим.

– Сейчас мы не будем об этом говорить, вот выйдешь из больницы, тогда и поговорим, – ушла она от ответа.

– Посещение больных закончено, – оповестила медсестра, заглядывая в палату, – поздно уже, сейчас будет ужин, вечерние процедуры, просмотр телевизора в холле и спать.

Фрида еще раз поцеловала Максима и удалилась.

На город опустились сумерки, и только сейчас Фрида спохватилась, что не обедала и не ужинала сегодня. Она зашла в первое попавшееся кафе и заказала себе кофе с пирожным. Она не спешила ехать к Венсану. У нее было еще одно дело, о котором она предусмотрительно ему не сообщила. Она не хотела расстраивать его своим упрямством. Дело в том, что Фрида назначила встречу с Семеном Ивановичем, так как считала себя в долгу перед ним. Встретились они, как всегда, у большого парка на окраине города.

– Сегодня я не стала менять свою внешность, – козырнула рукой Фрида.

– Вы выглядите великолепно, – отметил следователь.

– Я готова к поимке маньяка! Странно, но я даже не очень боюсь, видимо, вошла в силу привычка.

– Это плохая привычка, – нахмурился Семен Иванович, – мне так неудобно, что я вынужден подвергать вас опасности.

– Я помогу вам по своей личной воле, я уже давно совершеннолетняя девочка и могу сама принимать решения, – откинула со лба черные шелковистые волосы Фрида. – Давайте, вешайте на меня свои провода.

Семен Иванович, сопя, пристегнул к ней микрофон и дал наушник.

– Все, как всегда – прогуливайтесь по парку, поддерживайте беседу с людьми, которые с вами заговорят. Мы должны поймать его с поличным, иначе у меня не будет улик запрятать этого монстра за решетку.

– Надеюсь, не дойдет до того, что вы будете ловить его, когда он будет разрезать мое тело на мелкие кусочки? – поинтересовалась Фрида.

– Я не подведу, – заверил ее Семен Иванович и нервно передернул плечами, – почему-то я думаю, что сегодня у нас получится.

– Немного страшно об этом думать, – посмотрела она громадными черными глазами на Семена Ивановича и пошла в парк, резко развернувшись на каблуках.

Чувствовала она себя в этот раз значительно лучше. Она купила мороженое и прогуливалась легкой походкой, поедая пломбир в шоколаде и не забывая смотреть по сторонам. На улице смеркалось, в парке преобладала молодежь. Две группы, состоящие в основном из парней, свистом привлекли ее внимание и пригласили присоединиться к ним. Фрида только улыбнулась и покачала головой. Она забрела в отдаленный уголок парка, пребывая в своих радужных мыслях. Все они были о Венсане.

«Неужели это и есть любовь? – думала она. – Это так странно, я впервые испытываю такие чувства к мужчине. Причем к человеку абсолютно не моего плана».

Фрида ощущала себя летящей, словно на крыльях, такого внутреннего подъема она не испытывала никогда.

«Да, этот блондин с обворожительной улыбкой сыграл не последнюю роль в моем помешательстве. Я чувствую сердцебиение от счастья, даже будучи наживкой на крючке», – думала Фрида, заходя все дальше. Она настолько потеряла голову, что в этот раз даже не проверила связь с Семеном Ивановичем. Очнулась от своих грез она только тогда, когда высокая мужская тень преградила ей путь.

– Здравствуй, красавица, – надвигалась эта тень на нее, и Фрида сразу почувствовала какую-то скрытую угрозу в его голосе.