Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Я беременна и не по сценарию, а на самом деле, твой братец потерял от меня голову, и он будет очень недоволен, если узнает, что ты меня оскорбляешь.

– Этого не может быть… – прижала к груди руки Жюли, – когда же вы успели?

– Дурное дело не хитрое. А теперь оставь меня в покое, я хочу отдохнуть, у меня был тяжелый день.

– Ты уже распоряжаешься в моем доме!

– В доме Венсана, заметь, дорогая Жюли!

Джулия выскочила из гостевой комнаты, а гостья весело рассмеялась, хотя на душе у нее кошки скребли. Отдыхать Фрида тоже не хотела, она собиралась усыпить бдительность хозяина дома. Она достала сотовый телефон и набрала номер Семена Ивановича.

«У Венсана свой следователь, а у меня свой, неплохая из нас получится парочка», – усмехнулась она.

– Семен Иванович, это Фрида! Да! Я хотела бы сегодня встретиться с вами, давайте там же, где и в прошлый раз. Хорошо? Спасибо! До встречи! – отключила она связь и вздохнула.

Половина дела была сделана. Теперь ей предстояло незаметно улизнуть из дома. Фрида открыла дверь своей комнаты и прислушалась – где-то вдалеке работал телевизор. Она взяла сумочку и твердой походкой направилась к выходу. На первом этаже коттеджа ее встретили две пары злобных глаз. Мари и Жюли сидели на просторном светлом диване и смотрели домашний кинотеатр.

– Где Венсан? – спросила Фрида, озираясь.

– Не тревожьте моего сына, имейте же совесть! – воскликнула мать. – Он все же ранен.

– Я просто спросила, где он?

– Он отдыхает, спит, если хотите! – язвительным тоном произнесла Жюли.

– Очень хорошо. Пожалуйста, не говорите ему, что я вышла.

– Не скажем и плакать не будем, что ты ушла, – буркнула сестра Венсана.

– До свидания, девочки, – помахала им рукой Фрида и покинула негостеприимный дом.

Автобусом она добралась до ближайшей станции метро и доехала до своего родного театра. Билетерша, она же ночная дежурная, очень обрадовалась, увидев ее.

– Ой, Фридочка! Как хорошо, что ты вернулась! У нас каких только слухов не ходит по поводу твоего исчезновения!

– Интересно бы узнать, – просунула голову в окошко билетной кассы Фрида.

– Самые разные толки, ты же знаешь, народ в театре с воображением! Начиная с того, что ты уехала с каким-то красавчиком-блондином на Гавайские острова…

– Хорошая версия.

– До того, что ты лежишь в реанимации и у тебя отсутствует пол-лица.

– Кошмар! Эта версия хуже, – прокомментировала Фрида, улыбаясь.

– Я рада, что ты жива и здорова, – заулыбалась бабулька. – Выглядишь немного подуставшей, но все равно лицо твое на месте, в целости и сохранности.

– Упаси бог, – закатила глаза Фрида.

– Ты бы зашла к режиссеру как-нибудь с утра, он переживает за тебя, все-таки одна из ведущих актрис. Твои поклонники меня замучили вопросами: когда они снова увидят тебя на сцене.

– Увидят… когда-нибудь… – неопределенно проговорила актриса. – Дай мне, пожалуйста, ключ от моей гримерки, я забыла там кое-какие вещи.

– Конечно, дорогая! Вот ключ, твоя комнатушка никем не занята.

– Мерси! – вытащила голову из окошка Фрида.

– Коллектив ждет твоего возвращения! – прокричала ей вслед билетерша.

Фрида прошла по пустым коридорам театра, так как в данный день не было спектакля, к гримерке. Она вдохнула ее затхлый воздух, села перед большим зеркалом. Сердце Фриды сжалось в томительном ожидании, как это бывало перед спектаклем. И хотя сейчас ей не надо было на сцену, видимо, сработал инстинкт, выработанный годами. Она не играла больше недели, но уже соскучилась по сцене и своему зрителю. На стенах висели старые афиши, какие-то замысловатые шляпки и полуободранные боа. Небольшой платяной шкаф покривился от обилия одежды, запихнутой в него, на полу валялась стоптанная обувь, обертки от шоколадных конфет, которые она поглощала в огромном количестве перед спектаклем. В больших стеклянных вазах и двухлитровых банках стояли засохшие розы. Фрида выдвинула ящик стола и вывалила его содержимое, включающее всевозможный грим.

«Ну-с, как это делает Людмила? Я, конечно, не гример, но много лет наблюдала за ее работой и думаю, что справлюсь», – решила она, разминая кисти рук и приступая к работе.

Гримировать больно было только заштопанную Венсаном щеку. Нежная кожа со швом болела под слоем толстого грима. Через час кропотливой работы на Фриду из зеркала смотрела белокурая кукла Софья Карелина.

«Ну вот, где-то так… – удовлетворенно подумала она, – может быть, не так четко создан образ, как у профессионала Людмилы, но очень близко к оригиналу».

Фрида поправила парик и вышла из гримерной. Когда она заглянула в билетную кассу и постучала по стеклу, никого не заметив, она услышала раздраженный возглас своей недавней собеседницы.

– Касса работает до семи часов! И нечего стучать, не ровен час, разобьете стекло!

– Тетя Клава, это Фрида.

– Ой, Фридочка, иду! – Старушка проворно выскочила из смежного с кассой подсобного помещения и недоуменно остановилась, увидев Фриду. – Вы кто, дамочка? Что вам нужно? Что за шутки?

– Тетя Клава, возьмите ключи от гримерной, никого туда не пускайте, – улыбнулась актриса.

– Вы знакомы? Она вас попросила? А где она сама? Уже ушла, не попрощавшись? – засуетилась старушка, убирая ключи в ящик.

– Да, она уже ушла, – сказала Фрида и покинула театр, вполне довольная собой, так как грим удался на славу, раз ее не рассекретили.

Семен Иванович ждал Фриду уже десять минут и даже начал нервничать. Мало того, что эта девица ведет себя с ним, как со старым знакомым, так она еще позволяет себе опаздывать на официальную встречу. Качать права он не мог, так как она была ему нужна. Поэтому, когда к нему подошла стройная и до безобразия совершенная блондинка и широко улыбнулась ему, поздоровавшись, следователь раздраженно посмотрел на нее.

– Что вам угодно?

– Привет, говорю, это я!

– Я вас не знаю, вы, наверное, ошиблись, – отвернулся Семен Иванович.

– Я назначила вам встречу на девять часов и немного опоздала.

– Я не совсем…

– Я Фрида! Вы не узнаете меня?

– Фрида?! – изумлению Семена Ивановича не было предела.

– Да, это я, просто в гриме, – подмигнула она ему.

– В гриме? Нет, это невозможно! Совсем другая женщина! Лицо… волосы… даже рост стал как-то выше… – Семен Иванович никак не мог прийти в себя.

– Я – не привидение! Ущипните меня! – нетерпеливо топнула ногой Фрида.

– Но почему? Ох уж эти актрисы! Зачем вы пришли в таком виде?! Вы на себя не похожи! Маньяк никогда не подойдет к такой блондинке! Мы же видели, какие женщины в его вкусе? Какой у него пунктик? Вы и были этим пунктиком! – горячился следователь.

– А кто говорит о маньяке? – обиженно произнесла Фрида.

– А для чего мы тогда встретились? Не на романтическое свидание же? – вспылил Семен Иванович.

– А вы рассматриваете меня исключительно как пушечное мясо?! – повысила голос в ответ Фрида.

Прохожие с удивлением смотрели на ссорящуюся парочку. Причем по внешности ребята явно не подходили друг к другу – холеная кукольная блондинка на каблучках и невозмутимый молодой мужчина в клетчатой рубашке с расстегнутым воротом и в мешковатом костюме.

– Мне, может быть, тоже понадобилась ваша помощь! – продолжала Фрида.

– Помощь?

– Да! Я вам оказываю помощь в поимке маньяка, вот и мне понадобилась ваша услуга. Я вам рассказывала, что поступила с одним человеком не очень хорошо, изменив свою внешность и войдя в другой образ.

– Да, это был тот тип, который расстроил нашу работу в прошлый раз, – ответил Семен Иванович. – Что-то вы там говорили друг другу. Я не очень слушал тот бред, это ваше личное дело.

– Да это и не важно! – махнула рукой Фрида. – Этим делом занимается другой следователь. Если хотите быть в курсе, позвоните ему и все узнаете.

– Вы можете объяснить, для чего мне это все надо? – нетерпеливо спросил Семен Иванович.

– Дело в том, что на меня, точнее, на ту женщину, в образе которой я сейчас нахожусь, охотится другой маньяк, и я хочу, чтобы вы помогли мне его поймать, – высказалась Фрида, приветливо и заискивающе улыбаясь.

– Вы хоть сами-то понимаете, о чем говорите?

– Я же помогаю вам поймать вашего маньяка, помогите поймать моего, – продолжала настаивать Фрида.

– Почему все маньяки охотятся за вами, пусть и в разных образах? – спросил Семен Иванович. – Не кажется вам это странным?

– Я не думала об этом. Этому психу что-то надо от Софьи Карелиной, то есть от меня, но я не знаю, что именно, вот это следует узнать! Я хочу помочь своему другу, а то на него вешают черт знает что, и все ниточки ведут к убитому сотруднику его медицинского центра. Софья Карелина незадолго до его смерти говорила с ним, но он ей, то есть мне, ничего криминального и подозрительного не сообщил и не передал, и совсем непонятно, почему теперь охотится за Софьей, то есть за мной. – Фрида честными глазами смотрела на следователя, а он следил за ней с опаской, словно за больным человеком.