Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Не беспокойся за меня, все будет хорошо, – взяла его за руку Фрида, – везет мне на мужчин, все начинают тревожиться за меня!

– Потому что ты ведешь себя, как ребенок.

– Я постараюсь исправиться, вот только сделаю последний безрассудный поступок… Молчу!

Фрида сделала красноречивый жест, словно закрыла себе рот на «молнию», и выразительно посмотрела на него.

– Я тебя не отпущу, – упрямо повторил он, – позвони своему следователю, узнай, не сказал ли чего нового этот преступник? Что им было нужно от Миши Пашутина? Все-таки он работал у меня, и, если это как-то связано с его профессиональной деятельностью, такой факт не может не тревожить.

– Обязательно позвоню. Который сейчас час?

– Уже десять часов.

– Что значит «уже»? Еще так рано! – воскликнула Фрида.

– Нормальные люди давно все на работе, и следователи в том числе.

– Ладно, давай телефон, ой, я тебе гримом весь твой шикарный диван испачкала.

– Ничего страшного.

Фрида подошла к столу, на который она ночью бросила свою сумку, и, порывшись в ней, достала телефон. Она по памяти набрала номер телефона следователя.

– Семен Иванович? Это Фрида Сницерова. Да? Чувствую себя, спасибо, хорошо. Да? И вам того же… Я хотела узнать: вы не выяснили, кто заказал за мной следить и какая информация была в документах и фотографиях, которые якобы мне передали?

Фрида замолчала, Венсан тоже превратился весь в слух, не перебивая ее. Монолог следователя продолжался достаточно долго, после чего она распрощалась и отключила связь.

– Нет, ничего нового он не сказал. Кто его нанял, он не знает, общался через какое-то третье лицо по Интернету закодированными словами. Что в документах, он тоже не знает, но что-то жизненно важное для тех лиц, кто его нанял… Тьфу! Замкнутый круг, мы ничего не знаем. Но ты не переживай, Венсан, следствие идет, и, возможно, мы сами что-то выясним.

– Это еще что за мысли? Ты собираешься еще что-то сама выяснять? – Венсан поднял бровь.

– Нет, конечно! Я пошутила, – быстро ответила Фрида. – А знаешь что? Я сейчас приму душ, если ты не возражаешь, и испеку вам свой фирменный торт. Может быть, я через желудок и свои кулинарные способности найду дорогу к сердцу твоей матери? – предложила она и развила в доме Венсана бурную деятельность.

Выглядела она очень комично после душа без грима и косметики, со стянутыми в хвост волосами, в рубашке Венсана и в его же спортивных брюках, подвернутых до колен. Она притащила сопротивляющуюся всеми силами Мари Летиш на кухню и продиктовала список продуктов, которые ей необходимы для изготовления торта.

– Все продукты у нас есть, – мрачно сообщила мать Венсана, – легче признаться, а то снарядите кого-нибудь в магазин.

– Вы мне только покажите, где что лежит, а готовить буду я!

– Да с таким рвением вы и сами освоитесь на моей кухне через пять минут, – хмыкнула Мари и, закинув ногу на ногу, стала пристально наблюдать за Фридой.

Актриса же, несказанно обрадованная своим освобождением от злобного маньяка, источала все обаяние, которое имелось у нее в избытке. Она ловко замесила тесто и раскатала его. За неимением нужных форм для выпечки она выложила фольгой на противне формы в виде сердец и разложила туда тесто. Поставив все это великолепие в современную духовку, она занялась приготовлением крема с орешками и шоколадной крошкой. Все это время Фрида не умолкала ни на минуту, поддерживая разговор с хозяйкой на любую интересующую ту тему.

– А вы разбираетесь в искусстве, – прищурила Мари глаза.

– Я – работник искусства! Кроме того, образование актрисы – такое же высшее образование, как и любое другое, – ответила Фрида. – Могу я закурить?

– Вы курите?

– К сожалению, да, и много, – ответила она, делая щель в створках пластиковой рамы и присаживаясь на широкий подоконник с пачкой сигарет и зажигалкой.

– А вы были в Лувре? – спросила Мари.

– А как же! Как только попала в Париж, первым делом пошла туда. Богатейший музей, я бы сказала, один из красивейших в мире!

Следующие полчаса женщины, перебивая друг друга, рассказывали о своих впечатлениях от посещения Лувра.

– Это моя родина, – вздохнула Мари Летиш, и слезы показались в уголках ее глаз.

– Думаю, что Россия и Москва стали для вас второй родиной, – проговорила Фрида, затягиваясь сигаретным дымом.

– Да, это так… Я ни о чем не жалею в своей жизни. Конечно, кое-чем я пожертвовала, но это было ради любви… Вы бы смогли пожертвовать чем-то очень важным ради любви? – Мари снова пытливо посмотрела на Фриду.

– Не знаю, честно говоря, не уверена. Я не такая героическая женщина, как вы, а может быть, никого сильно не любила.

– А как же ваш муж?

– У нас дружеские отношения, – махнула она рукой.

– Странно, а вы бы смогли бросить свою работу ради любимого мужчины?

– Я надеюсь, что мой любимый мужчина не попросит меня об этом.

– А все же?

– Нет, я не ушла бы из театра.

– Спасибо за откровенность. – Мари захрустела яблоком.

Она подумала, что покойная Галина делала вид, то есть создавала видимость, что она большой знаток в искусстве, а по большому счету, ничего в нем не понимала. Фрида душой понимает искусство, в этом Мари могла убедиться лично. Звонок таймера духовки сообщил миру, что коржи Фриды готовы. Она спрыгнула с подоконника и подбежала к плите.

– Вот! Получились на славу! Значит, делала от души!

Два коржа Фрида сделала шоколадными, добавив какао, а два – медовыми с добавлением орешков. Шоколадные лепешки она пропитала вишневым ликером, затем все обмазала приготовленным кремом.

– Я думала, что актрисы не занимаются этим… я имею в виду – не пекут торты.

– Актрисы тоже люди, не буду кривить душой – я этим занимаюсь далеко не каждый день. Просто захотела отблагодарить вас за гостеприимство.

Она украсила поверхность торта свежими фруктами и посыпала сахарной пудрой.

– Все, торт готов, но он должен полностью пропитаться и застыть в холодильнике.

– Ну что ж, попробуем его на обеде, – более миролюбивым тоном сказала Мари Летиш, невольно подумав о том, что Галина за весь период знакомства с Венсаном не приготовила ничего своими руками – она приносила покупные торты.

– А теперь я пойду, поухаживаю за Венсаном, побуду его сиделкой, все-таки он ранен, – отряхнула Фрида руки.

– Он нравится вам? – спросила Мари.

– Если честно, сначала он мне не понравился. Такой весь упакованный, избалованный, у которого все разложено по полочкам, такой скучный мистер «респект».

– Мой мальчик не такой, – поджала губы Мари.

– Первое впечатление обманчиво, кстати, это касается и меня, вернее, того, как вы меня восприняли, увидев в первый раз. Да речь сейчас не обо мне. Приглядевшись к нему, я поняла, что в нем много положительных черт, он порядочен, умен, смел, и он мне понравился! – ответила Фрида.

– Мой сын всегда всем нравился! – похвасталась хозяйка дома.

– В этом его беда! Думаете, почему он до сих пор не женат? Ваш сын избалован донельзя, он считает, что нет такой женщины, чтобы соответствовала его идеальной натуре. Но я постараюсь изменить его мнение, – заверила она мать Венсана, качнув длинным хвостом.

– И у вас это получится?

– Думаю, что да! – самоуверенно заявила Фрида.

– Мне остается только поверить твоим словам. Это мое больное место, что такой хороший мальчик к сорока годам все еще не создал семьи, и я не имею внуков ни от сына, ни от дочери. Это мое наказание, за что именно, и сама не знаю. Вот существовала Галина, я была готова принять ее как дочь, и вдруг на2 тебе… ее убивают! Ох, не везет моему сыночку!

– Да, Галю жалко… – согласилась Фрида, наливая себе крепкий кофе, а Мари – чай, – но то, что она идеально ему подходила, еще не факт. Если мужчина в течение трех лет не женится, а встречается с тобой, то ловить уже нечего, если только не прибегать к маленьким хитростям.

– Это каким? Судя по всему, у вас большой опыт? – спросила она у Фриды.

– Не такой большой, как может показаться, просто я наблюдательная. А о той хитрости, которую придумали Галина с вашей дочерью Жюли, вы уже знаете. Ни к чему хорошему она, естественно, не привела, кроме как свалила меня на вашу голову.

– Это действительно неприятность. А вы не пользуетесь услугами пластических хирургов? Говорят, многие актрисы с удовольствием идут на различные манипуляции, лишь бы омолодиться? Может, думаете воспользоваться знакомством?

– Какое все-таки у вас обо мне скверное мнение! Вы считаете, я пудрю мозги вашему сыну, чтобы бесплатно поправить свою внешность? – рассмеялась Фрида.

– А что? Были и такие случаи, – ответила Мари.

– Нет, никаких операций я не делала и в ближайшие пятнадцать лет делать не собираюсь. Думаю, что такой срок знакомства со мной Венсан не выдержит. Я не хочу стать более красивой и при этом потерять свою индивидуальность, – ответила Фрида.