Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

Сердце ее разрывалось на части. Почему-то только сейчас она поняла, о чем ей толковал Венсан. Раньше она не задумывалась о ненормальности своей личной жизни с мужем-гомосексуалистом, вечно в каких-то компаниях, тусовках, где спиртное лилось рекой и где давно все было перепробовано, не исключая и легких наркотиков. Так бы и продолжалось дальше, но ей встретился этот «чертов блондин» с его высокими моральными устоями, и теперь уже она не была уверена, что живет правильно. Ей захотелось что-то изменить.

«Зачем только я его встретила?!» – в отчаянии думала Фрида. Один раз ей показалось, что она увидела его красивое лицо с самой обаятельной на свете улыбкой в зрительном зале, но, сколько потом ни всматривалась туда из-за кулис, уже ничего не видела.

«У меня галлюцинации! Нет, такой мужчина не свяжется с такой женщиной, как я, хотя я не могла ошибиться, что очень нравилась ему. Но я сильно ранила его самолюбие».

Фрида посидела некоторое время после спектакля в гримерной, привычными движениями сняла грим и рассмотрела щеку. Как и обещал Венсан, от его шва не осталось и следа. Она переоделась в шерстяной колючий свитер с воротом, который заменял ей шарф, надела джинсы и высокие зимние сапоги на изящных каблуках. Уже в дверях она кинула взгляд на букеты цветов от поклонников и решила сегодня их не брать домой. Цветы тоже перестали ее радовать, эта затянувшаяся депрессия начинала ее волновать.

Она накинула короткую шубку из светлой норки и выключила свет. Следующий спектакль должен быть через две недели, и она решила полететь куда-нибудь в Европу, встретить там Рождество и Новый год, заодно и развеяться. Фрида попрощалась с ночным сторожем и открыла входную дверь. Зима выдалась злая и снежная. На мгновение она задохнулась от колючего, морозного ветра. Мелкие снежинки закружились вихрем от столкновения теплого и холодного воздуха у старинных дверей театра и мгновенно осыпали длинные черные волосы Фриды блестками, словно стразами. Она поглубже втянула голову в плечи, достала ключи от машины и поспешила к своей «Ладе». Дорогу ей преградила высокая, широкоплечая фигура в темной куртке и с букетом алых роз.

– Я не вижу толпы поклонников, встречающих свою любимую актрису, – сказал Венсан, так как это был именно он.

Сердце Фриды радостно застучало.

– Ты пришел!

– И совсем замерз, впрочем, как и эти розы, – он протянул ей букет, – прости… Я не могу без тебя…

– Ты единственный мужчина, ради которого я хочу меняться в лучшую сторону, – сказала Фрида.

– А ты единственная женщина, капризы которой я готов терпеть, и я почти смирился с тем, что твой муж Макс будет жить с нами. Шучу! Я не могу полноценно жить без тебя, Фрида! – засмеялся Венсан. – Наверное, я и есть бесчувственный чурбан и не заслужил такую ранимую и эмоциональную женщину, как ты, если вовремя этого не понял.

– Нет, это ты прав. Я – эксцентричная, ненормальная особа. Я хочу от тебя ребенка, чтобы хоть отец у него был нормальным человеком. Я поняла, что жизнь – не игра. К тому же я с позором провалила роль, связанную с ребенком. Пора бы мне на самом деле почувствовать, что это такое.

– Ты спасла дитя… – ответил ей Венсан.

Фрида вытерла слезы с бледных щек и прижалась к широкой груди Венсана.

Постепенно боль из их сердец уходила, словно уезжала под общий стук двух сердец на поезде под названием «Любовь».