Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Рекомендации?

– Скажите, какие надо, принесу.

– Хорошо, а ваше портфолио?

– Свои основные работы я оставила в Париже, но вот несколько фотографий.

Фрида выложила перед Нелли Николаевной несколько, в основном черно-белых, фотографий, некоторые из них были сняты в театре.

– Интересные работы, немного… театральные, но хорошие. Это не то, что я хотела бы видеть, но вы, Фрида, очень фотогеничны.

– Спасибо, я это знаю.

– Вы так уверены в себе?

– Сказываются мои двадцать пять лет.

– У вас и чувство юмора есть?

– Без него невозможно общаться с людьми.

– Какая у вас специальность, если не секрет? – полюбопытствовала госпожа Нежинская.

– Я художница, – ответила Фрида.

– Вы похожи… У меня еще один вопрос. Почему вы пришли именно в мой Дом моды?

– По рекомендации, я не буду называть имя девушки, так как она работает у вас. Именно она рассказала мне о вашем Доме моды, когда я вернулась из Парижа. Она также поведала мне о вас как о справедливом руководителе, способном оценить внутреннюю красоту человека. Еще мне нравится, что в вашем агентстве только женщины модели, я очень не люблю этих жеманных, женоподобных типов, только называющихся громким словом «мужчины», которые воруют из твоей сумочки косметику.

– Я тоже люблю работать с женщинами, – посмотрела из-под челки на Фриду Нелли Николаевна. – А Фрида – твой псевдоним?

– Настоящее имя, будьте уверены, – заверила Фрида.

– Ну что ж… Несмотря на недостаток роста и возраст, критический для модели, вы мне понравились. Вы безупречно ходите, уверены в себе и красивы. Я думаю, что мы сработаемся. Можете пройти фотосессию у нашего фотографа для нашего каталога.

– Я тронута вашим участием.

– Мои девочки обычно работают под псевдонимами, но у вас и так звучное имя, оставим его, а вот фамилию надо изменить. Допустим… Райская, Фрида Райская. Звучит? – блеснула глазами довольная Нелли Николаевна.

– Очень… даже слишком, – согласилась Фрида.

Оставшиеся полдня Фрида убила на то, что ей совершенно было не нужно. Она позировала фотографу в разных ракурсах. Такая работа под софитами ей была привычна, но она поняла, что для нее сидеть с неподвижным лицом гораздо сложнее, чем играть. Эта работа была явно не для ее деятельной, темпераментной натуры. Зато она могла придать своему подвижному лицу любое выражение, а не только пробкообразное.

– Вы профессионал, с вами очень легко и интересно работать, ни одного запоротого кадра, – похвалил ее фотограф.

– Спасибо, – поблагодарила его Фрида.

В этот же день она познакомилась с двумя девушками-моделями и спросила у них, что любит Нелли Николаевна.

– Хотите подъехать к боссу? Нелли Николаевна любит выпить и совсем свихнулась на идее омоложения, – ответили Фриде настороженно настроенные девицы.

– Она не изменилась в последнее время?

– Еще как! Совсем не узнать! Никому ничего не говорила, но, скорее всего, где-то омолаживалась. И вес сбросила, и на лицо помолодела лет на десять! Наверное, за границей была, у нас таких специалистов нет, – категорично заявили девицы.

Фрида поинтересовалась, нет ли у них старых фотографий Нелли Николаевны, и, получив отрицательный ответ, направилась в кабинет хозяйки.

– Нелли Николаевна, к вам можно?

– А, новенькая! Фрида Райская? Заходите.

Фрида передернулась при псевдониме Райская, но сдержалась.

– Как прошла фотосессия? Мне звонил Александр, он в восторге.

– Спасибо. Так как у меня сегодня первый день работы, я хотела бы его как-то отпраздновать, отметить, что ли, и хочу пригласить вас в ресторан, я угощаю.

– Ой ли? А если я закажу дорогие яства? – улыбнулась явно польщенная госпожа Нежинская, которая, судя по псевдонимам для своих моделей, вовсе не была Нежинской, скорее всего, это тоже псевдоним.

– Я расплачусь, – спокойно ответила Фрида.

– Богатая?

– Муж богатый.

– Понятно, это тоже хорошо, что ты уже установилась и у меня не будет разборок с пьяными поклонниками.

– Это разве зависит от того, замужем или нет модель? – удивилась Фрида.

– Не всегда, конечно, но все же… Хорошо, я согласна, Фрида, идем в ресторан с превосходной грузинской кухней недалеко отсюда. Я там часто обедаю, у меня даже есть зарезервированный столик, а как там поют грузины! – закатила стеклянные глаза кверху Нелли Николаевна.

«Она чем-то похожа на Галину, – вдруг подумала Фрида. – Может быть, хирург кроил их под один шаблон? Никогда не буду делать пластику, не хочу быть похожей на них».

Ресторан грузинской кухни действительно был хорош, и грузины в национальных костюмах пели очень душевно. Фрида и Нелли Николаевна заказали ассорти шашлык, состоящий из рыбьего мяса, куриного и телячьего, лаваш и графин красного вина. Судя по тому, как Нелли Николаевна вцепилась в принесенный графин и начала судорожно разливать спиртное по бокалам, проблемы с алкоголем у нее действительно были.

– Хоть вы меня пригласили, но позвольте, я разолью, – раскраснелись щеки у госпожи Нежинской.

«Еще бы, у тебя просто нет терпения ждать и не пить», – мелькнула у Фриды мысль.

– Выпьем за встречу! – произнесла хозяйка Дома моды и осушила бокал, словно он был с минеральной водой в жаркий день. Нелли Николаевна провела языком по губам, явно подправленным силиконом. – Шашлык будут только сейчас жарить, чтобы он был свежим и сочным, поэтому можно выпить еще по бокалу.

Сказано – сделано, правда, Фрида выпила только первые полбокала. Она смаковала каждый глоток и получала удовольствие от терпкого, богатого вкусом вина. После третьего бокала Нелли Николаевну несколько повело, и Фрида решила, что она к разговору готова.

– Я ведь вам хотела признаться.

– В чем?

– Я не модель.

– А кто? – удивленно округлила глаза госпожа Нежинская.

– Журналистка, пишу о моде, моделях, людях, делающих моду…

– Так я и знала, ты слишком умна для модели, да простят меня мои девочки, но у них просто в силу возраста нет опыта!

– Я пришла к вам не со злым умыслом. У вас хорошее агентство, и я хочу о нем написать и о вас как о руководителе.

– Правда? – Щеки дамы раскраснелись.

– Вот сколько бы лет вы мне дали? – спросила Фрида, проникновенно глядя на Нелли Николаевну.

– Если честно, конечно, не двадцать пять, у меня глаз наметан, все двадцать восемь! – выпалила госпожа Нежинская.

– Мне пятьдесят лет, – наклонилась к ней Фрида.

– Что?! Не может быть!

– Еще как может, – заверила ее Фрида. – Я омолаживаюсь.

– Боже, как?! Как так можно омолодиться?! Просто супер!

Судя по ее диким, вращающимся глазам, Фрида с подачи девушек-моделей попала в точку.

– Я могу поделиться с вами своим секретом, – предложила Фрида, придвигаясь к ней поближе.

– Конечно, я буду счастлива! Видишь, я недавно перенесла пластические операции у одного из ведущих хирургов России, и результатами довольна, но вы – и пятьдесят лет – это невозможно!

– А какая вы были? Просто интересно, насколько помогает пластика.

– Ой, лучше не знать, какая я была, – махнула рукой Нежинская. – Всё это померкнет по сравнению с вашим чудодейственным средством! Кто, Фрида, твой кудесник?! Неужели есть что-то лучше клиники Венсана Витальевича?

– Мы с вами договорились: я вам правду, и вы мне правду! Хочу знать, какая вы были? Насколько омолодились?

– Ну, хорошо, – сдалась Нелли Николаевна в тот момент, когда принесли шампуры с ароматными, дымящимися шашлычками, сложенными в виде шалашей. Именно в таком шалаше, по представлению Фриды, отдыхал Ленин в Разливе. Съесть эти килограммы мяса для нее было невозможно, она никогда столько не ела. Нелли Николаевну нисколько не смутило такое обилие еды. Она ухватилась обеими руками, увешанными кольцами, за шампур и начала грызть мясо зубами. «При таких темпах ей скоро опять понадобится операция по липосакции», – подумала Фрида.

– Я могу показать, как я выглядела, – вытерла директриса руки о салфетки и полезла в свою сумочку. – Вот смотри!

На фотографии, протянутой Нелли Николаевной, была изображена полная женщина с лицом, так скажем, на все сорок шесть – сорок восемь лет.

– А вы здорово изменились! – кинула на нее цепкий взгляд Фрида.

– Надеюсь, в лучшую сторону? – икнула Нелли Николаевна.

– Конечно!

– А теперь твоя очередь рассказать мне о способах омоложения, – впилась во Фриду хваткая директриса Дома моды.

Голова Фриды утопала в большой, мягкой подушке, но, несмотря на это, сильно кружилась и болела. Она боялась открыть глаза, хотя сделать это пришлось, так как на лоб легла холодная ткань, и в комнате шел разговор.

– Ну, как она? – спросил голос Венсана.

– Откуда я знаю! У меня опыта отхаживать людей в сильном подпитии нет. Вы с Джулией мне, слава богу, такого повода не давали, – ответил голос его мамы.

– «У… е…» – пронеслось в голове у Фриды.