Ведьмак: Сезон гроз. Дорога без возврата - Анджей Сапковский

Котами. Этого, что здесь, Трент в Мариборе видел, в Темерии. А значит, это темерийский наемник, что именно против нас нанят, и именно из-за этих столбов пограничных. Остерегали меня в Финдетанне перед темерийскими наемниками, и награду обещали за пойманных. Так что связанным его в Финдетанн повезем, коменданту сдадим, и награда наша. Ну же, связать его. Чего стоите? Боитесь? Он сопротивления не окажет. Знает, что мы в таком случае мужичкам устроим.

– А кто к нему, мать его, прикоснется? Ежели он колдун?

– Тьфу-тьфу, пронеси!

– Ссыкуны трусливые! – заорала Юла, отвязывая ремень от вьюков. – Шкуры заячьи! Я это сделаю, раз тут ни у кого яиц нет!

Геральт позволил себя связать. Решил быть покорным. Пока что.

С лесной дороги выехали две упряжки волов, возы были нагружены бревнами и элементами каких-то деревянных конструкций.

– Пусть кто-нибудь сгоняет к рабочим и казначею, – указал на них Шевлов. – Скажите им, пускай возвращаются. Довольно мы уже столбов забили, хватит на этот раз. А мы тут пока себе привал устроим. Перетряхните хозяйство, найдется ли там чего-нито коней накормить. Да и нам пожрать.

Лигенца поднял и осмотрел меч Геральта, покупку Лютика. Шевлов вынул меч у него из рук. Взвесил на ладонях, махнул, сделал «мельницу».

– И впрямь вам повезло, – сказал он, – что мы как раз все подъехали. На куски бы он вас разделал только так, тебя, Юлу и Флоке. Об этих ведьмачьих мечах легенды ходят. Самолучшая сталь, много раз сложенная и скованная, потом снова сложенная и снова скованная. Да к тому ж специальными чарами обложена. Через это силы они неслыханной, остроты и гибкости. Ведьмачий клинок, говорю вам, латы и кольчуги сечет, как сорочку льняную, а любой другой меч как макаронину режет.

– Да быть не может, – усомнился Сперри. Как и у многих других, с усов у него текла сметана, которую нашли в хате и вылакали до дна. – Быть не может, чтоб как макаронину.

– Да и мне не верится что-то, – добавила Юла.

– Трудно, – поддержал их Ожог, – во что-то подобное поверить.

– Да? – Шевлов встал в фехтовальную позицию. – Ну встаньте кто-нибудь, проверим. Ну же, найдется желающий? Нет? Что это так тихо стало?

– Ладно, – вышел и достал меч Эскайрак. – Я встану. Чего мне. Посмотрим, правда ли… Сойдемся, Шевлов.

– Сойдемся. Раз, два… Три!

Мечи столкнулись со звоном. Лопнувший металл прозвенел жалобно. Юла даже присела, когда обломок клинка просвистел близ ее виска.

Шевлов выругался, не веря своим глазам. Клинок обломился в нескольких дюймах выше золоченой гарды.

– А на моем ни щербины! – поднял меч Эскайрак. – Хе-хе-хе! Ни щербинки! Ни отметины даже!

Юла засмеялась, как девчонка. Лигенца по-козлиному закхекал. Остальные просто расхохотались.

– Ведьмачий меч? – фыркнул Сперри. – Режет как макаронину? Сам ты макаронина.

– Это… – Шевлов сжал губы. – Фуфло какое-то. Дешевка какая-то… А ты…

Он отбросил прочь рукоять меча, зыркнул на Геральта и указал на того обвинительным жестом.

– Жулик ты просто. Жулик и аферист. Под ведьмака подделываешься, а такую фальшивку… Такой, сука, хлам вместо приличного клинка носишь? Сколько ж это, интересно, ты уже добрых людей обманул? У скольки бедняков последний грош вымутил, мошенник? Ох, расскажешь ты про свои грешки в Финдетанне, уж там тебя староста склонит к исповеди!

Гневно засопел, сплюнул, топнул ногой.

– По коням! Уматываем отсюда!

Отряд двинулся со смехом, песнями, свистом. Крестьянин с семьей мрачно поглядывали им вслед. Геральт видел, что губы провожающих шевелятся. Нетрудно было догадаться, какой судьбы и каких несчастий те желают Шевлову и его отряду.

Крестьянин даже в самых смелых своих мечтах не мог бы предположить, что его пожелания исполнятся точь-в-точь. И что случится это так быстро.

* * *

Они доехали до перекрестка. Тракт, уходящий на запад, вел по сухой балке и был изрыт колесами и копытами; туда, видимо, поехали возы с рабочими. Туда же направился и отряд. Геральт шел за кобылой Юлы, на поводе, привязанном к луке ее седла.

Конь едущего впереди Шевлова заржал и встал свечой.

На склоне балки что-то внезапно вспыхнуло, загорелось и превратилось в молочно-опаловый шар. Шар исчез, а на его месте появилась странная группа. Несколько обнимающихся, сплетенных друг с другом фигур.

– Кой черт? – выругался Ожог и подъехал к успокаивающему коня Шевлову. – Что это?

Группа разделилась. На четыре фигуры. Худощавого, длинноволосого и несколько женственного мужчину. Двух длинноруких гигантов на кривых ногах. И горбатого карлика со спаренным арбалетом.

– Бууэх-хххррр-ээээххх-буэээх! Буээх-хээх!

– К оружию! – заорал Шевлов. – К оружию, ребята!

Щелкнула сперва одна, затем вторая тетива огромного арбалета. Шевлов с пробитой головой погиб на месте. Ожог, перед тем как свалиться с седла, еще мгновение смотрел на свой живот, насквозь пронзенный болтом.

– Бей! – Отряд одновременно выхватил мечи. – Бей!

Геральт не собирался бездеятельно ожидать результата встречи. Сложил пальцы в знак Игни, пережег связывающий его руки повод. Ухватил Юлу за пояс, сбросил ее на землю. Вскочил в седло сам.

Что-то ослепительно блеснуло, кони начали ржать, кружиться, бить воздух передними копытами. Несколько всадников упало, завопили попавшие под коней. Серая кобыла Юлы тоже запаниковала, пока ведьмак не взял ее под контроль. Юла поднялась, прыгнула, вцепилась в уздечку и поводья. Геральт сбил ее ударом кулака и пустил кобылу в галоп.

Пригнувшись к шее лошади, он не видел, как Дегерлунд очередными магическими молниями пугает коней и ослепляет всадников. Как на наемников обрушиваются, рыча, Буэ и Банг, один с широким мечом-скимитаром, другой с топором. Не видел фонтанов крови, не слышал криков убиваемых.

Не видел, как гибнет Эскайрак, а вслед за ним Сперри, словно рыбы раскроенные Бангом. Не видел, как Буэ валит Флоке вместе с конем и как потом его из-под коня вытаскивает. Но ломающийся крик Флоке, голос петуха, которого режут в суп, слышал еще долго.

До того момента, пока не свернул с большака и не углубился в лес.

Глава тринадцатая

Коли суп-заливайку по-махакамски делать, то тем способом: ежели лето, то лисичек, если осень, то зеленушек грибов насобирай. Ежели ж зима на дворе или весна ранняя, возьми грибов сушеных большую пригорсть. В горшочке водой залей, мочи ночь, утром посоли, пол-луковицы брось, вари. Отцеди, но отвар не выливай, слей его в посуду, ино бережение имей, чтоб без песку, что точно на дне горшочка осядет. Картопли свари, кубиками нарежь. Возьми грудинки жирной богато, порежь, обжарь. Лука нарежь в полтарелки, в жиру от грудинки жарь его, пока подгорать не начнет. Возьми казан большой, брось в него все, да и о грибах порезанных не забудь.