Невоздержанность - Al Steiner

"Если ты хочешь заняться со мной сексом, давай", - сказала она с усталой покорностью в голосе. "Я сделаю это".

"Все в порядке", - сказал ей Джейк. "Мне не очень нравится, когда меня просто приспосабливают".

Она не ответила. В течение десяти минут ее дыхание приобрело размеренный характер сна. Джейк довольно долго лежал без сна, ворочаясь, не в силах устроиться поудобнее. Он устал, но его беспокойный разум просто не хотел отключаться. Наконец, около полуночи, он задремал.

Его сны были яркими и неприятными, часто будя его своей интенсивностью. Это было то, что происходило в течение последнего месяца или около того, становясь все более повторяющимся в последние несколько недель. Чаще всего ему снилось, что он находится в самолете — обычно на своем 172-м, но сегодня вечером на своем новом самолете, — летит высоко над океаном или горами, где невозможно приземлиться, и у него внезапно глохнут двигатели, оставляя его отчаянно пытаться запустить их, прежде чем он разобьется. Во сне его рации не работали, поэтому он не мог позвать на помощь, не мог даже сообщить кому-либо, что идет ко дну. Земля становилась все ближе и ближе, в то время как он продолжал тщетно пытаться запустить двигатели, прежде чем разбиться. Он всегда просыпался до того, как наступал роковой момент, обычно весь в поту, сердце колотилось в груди, адреналин свободно струился по венам.

На следующее утро он проснулся сразу после семи часов, чувствуя себя усталым и разбитым. Хелен уже приняла душ, оделась и позавтракала. Он поймал ее как раз перед тем, как она собиралась выйти за дверь, чтобы направиться в аэропорт, где у нее были запланированы четыре тренировочных полета на утро и два занятия во второй половине дня.

- Пока, - сказала она ему, когда он наливал чашку кофе. Она небрежно чмокнула его в губы и направилась к двери. "Не забудь включить будильник, когда будешь уходить".

"Верно", - сказал он ей.

"Ты вернешься сюда сегодня вечером?"

"Нет", - сказал он. "Я думаю, что переночую сегодня дома".

Она кивнула. "Хорошо", - сказала она ему, не пытаясь переубедить его, как когда-то обычно делала. Она вытащила пистолет, чтобы расчистить путь к своей машине, и вышла из дома, закрыв за собой дверь.

Джейк несколько мгновений смотрел на дверь, а затем отнес свой кофе в ванную, чтобы одеться. Ему тоже предстоял долгий день.

Джейк прибыл на репетиционный склад "Невоздержанность" в девять часов утра и припарковал свой BMW на своем обычном месте перед дверью. Он был одет в свою стандартную репетиционную одежду из синих джинсовых шорт, простой футболки и теннисных туфель. Он набрал код безопасности главного входа и вошел, пройдя по почти пустому залу в самую дальнюю часть зала, где было установлено оборудование группы. Все остальные уже были там. Нердли возился с декой. Куп и Чарли сидели у ударной установки Купа, о чем-то тихо разговаривая друг с другом. Мэтт сидел в одиночестве рядом с основным усилителем. Он курил сигарету и просматривал несколько своих нот. Он был единственным, кто не приветствовал прибытие Джейка. И снова все было как обычно.

Мэтт больше ни с кем не здоровался. Он ни с кем не разговаривал без крайней необходимости. Он приходил на их сессию сочинения каждый день и делал то, что от него требовалось, и на этом все заканчивалось. Он не курил марихуану с остальными участниками группы, не пил с ними пиво и изо всех сил старался держаться от них подальше, когда они на самом деле не играли. Это был не очень продуктивный способ ведения дел, но по прошествии пяти недель он был намного лучше, чем то, как все шло в первые пять или шесть сессий.

Враждебность между Мэттом и остальными участниками группы — особенно между Мэттом и Джейком, Мэттом и Чарли — поначалу была яростной. Вопли и перебранки, угрозы насилия и дикие обвинения сыпались налево и направо по каждому вопросу, важному, второстепенному или даже совершенно не относящемуся к общему порядку вещей. Джейк начал думать, что они вообще ничего не смогут сделать, особенно демозапись из двенадцати песен к крайнему сроку - 15 сентября.

Эта язвительность достигла своего апогея, когда они действительно включили свои инструменты и попытались начать сочинять в те первые дни. Они попытались начать с нейтральной позиции, перепев одну песню, которую они согласились записать еще в 1988 году, до того, как National пустила под откос их творческие усилия в пользу двойного концертного альбома. Той единственной песней была She Cut Me Loose, посвященная Джейку расставанию с Рейчел, официанткой. Cut Me Loose был набран примерно на девять десятых, когда они прекратили работу над ним. Это должно было быть простым делом повторного ознакомления с мелодией, а затем проработки окончательных деталей ее продюсирования — вступление, концовка и особенности вступления к бриджу - вот и все, что оставалось собрать воедино. Все вышло не совсем так.

То, что должно было занять не более полудня работы, растянулось на большую часть трех сессий, причем абсолютно ничего не было достигнуто, кроме еще большей враждебности и плохих чувств. Мэтт отвергал каждое предложение Джейка о том, как начать песню, как ее закончить, как вести к переходу. Джейк точно так же отвергал каждое предложение Мэтта. Не было найдено никакой середины, не было предложено никакого компромисса. Джейк хотел делать все по-своему, и Мэтт хотел делать все по-своему.

Все, включая двух главных соперников, знали, что настоящая проблема заключалась не в незначительных различиях в музыкальной философии в отношении второстепенных частей песни. Нет, настоящей проблемой была борьба за контроль — соревнование членов, как выразился бы Куп. Мэтт хотел заявить об этом, несмотря на то, что его отвергли и вынудили уступить Даррену против Проблема Чарли в том, что он все еще был лидером группы, а не просто номинальным руководителем, как предположил Джейк в разгар той битвы. Джейк, в ответ, хотел, чтобы Мэтт знал, что им не будут помыкать только для того, чтобы он, Мэтт, мог высказать какую-то точку зрения. Cut Me Loose была песнейДжейка. Он написал ее, сочинил и представил, и будь он проклят, если позволит вспыльчивому гитаристу переделывать ее только для того, чтобы сказать, что он может. Кроме того, Джейк знал, что если он уступит в этом вопросе, Мэтту будет только хуже, когда возникнет что-то еще, что-то серьезное, что нужно было решить.

Драки продолжались, причем