С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

— Ну, как там развиваются события?

Бреди, потягивающий виски, взял маслину и бросил ее в рот.

— Мегги делает успехи. Дневной администратор жрет из ее рук. Проблема в том, чтобы определить, где располагается сейф. Я посоветовал особо не торопить события. Рано или поздно, но он все равно скажет об этом. Нам следует быть предельно осторожными. Майк также не теряет времени. Он на дружеской ноге с одним из охранников. Второй — слишком щепетильный. Оба детектива — профессионалы. С одним из них Майк установил контакт. Майк предупредил, что с детективами следует быть предельно осторожными.

Официант подал устриц в горшочках. Они принялись за еду. Через некоторое время Хеддон сказал:

— Из того, что ты рассказал мне, Лу, можно сделать вывод, что вы не так уж сильно продвинулись вперед. Я финансирую операцию. Каждый день, проведенный в отеле впустую, стоит мне немало денег.

Бреди отправил в рот устрицу.

— Нет никакой необходимости намекать мне об этом, Эд. Когда я вижу, сколько это стоит, у меня просто сердце обливается кровью.

Бреди улыбнулся.

— Но тебе, однако, хорошо известно, что, как аукнется, так и откликнется.

Хеддон хмуро посмотрел на него.

— Что это значит?

Бреди снова набил рот и удовлетворенно кивнул.

— Корм довольно вкусный, Эд.

— Кончай болтать! — проворчал Хеддон. У тебя что-то есть?

— Конечно. Тебе известно имя Сайлса Уорентона?

Хеддон прищурил глаза.

— А кто его не знает? О чем, собственно, ты говоришь?

Хеддон продолжал есть. Он заставил подождать еще несколько минут, прежде чем отложить вилку.

— Сын Уорентона вместе с новоиспеченной женой проводит медовый месяц в апартаментах отеля. Она увешана бриллиантами.

Хеддон уронил свою вилку в горшочек.

— Уорентоны в «Спениш Бей»?

Бреди ухмыльнулся.

— Это мой ответ, Эд. Они и их бриллианты.

Хеддон отодвинул в сторону горшочек. Еда больше не интересовала его.

— Эти бриллианты, Лу… они на официальном рынке стоят не менее восьми миллионов, — сказал он, волнуясь. — Колье, браслеты и серьги! Боже, все совпадает!

Бреди удовлетворенно кивнул.

— На ней все это было, когда она появилась в ресторане.

— Я положил глаз на эти бриллианты, как только узнал, что этот старый дурак Голен, ее отец, купил их в качестве свадебного подарка. Его ободрали как липку. Он заплатил за них десять миллионов. Это настоящие камни, единственные в своем роде, но десяти миллионов они не стоят.

Хеддон изучающе посмотрел на Бреди.

— Рассказывай дальше.

— Уорентоны пробудут в отеле еще 10 дней. — Бреди отправил в рот очередной кусок, потом продолжал: — А теперь подумай, Эд. Первоначально мы решили взломать сейф отеля и похитить оттуда пять миллионов. Эта идея показалась мне стоящей, но до настоящего времени мы не смогли обнаружить, где находится сейф отеля. Я знаю, что нам еще предстоит упорное сопротивление охранников и детективов отеля. И теперь я задаю тебе вопрос: а не более ли надежнее присмотреться к бриллиантам Уорентона? Тогда можно было бы забыть о сейфе.

Хеддон снова занялся устрицами.

— Давай дальше, Лу, я слушаю.

— Когда ты дал мне Майка Бениона, ты сделал правильный вывод. Это сильный тип. Он не просто прекрасный стрелок, ко в нем есть и нечто такое, что присуще только бывшим солдатам.

Бреди покачал головой.

— Я ему завидую. Посмотреть всего один раз и решить, что можно доверять. Тем не менее он меня беспокоит, Эд. Я неоднократно задавал себе вопрос, почему такой парень, как Майк, занялся этим делом. Мне это непонятно.

Хеддон сделал нетерпеливый жест.

— Какое тебе до него дело? Его брат, слово которого значит гораздо больше, поручился за парня, и этого достаточно. Не понимаю, зачем все усложнять? Может, ты хочешь этим сказать, что недоволен работой Майка?

— Нет. То, что ему удалось сделать, настолько хороню, что верится с трудом. Меня удивляет только он сам. Мне не нравится, как он выглядит, у него вид тяжело больного человека.

Хеддон пожал плечами.

— Его брат сказал, что Майку срочно нужны деньги. Ну хорошо, если он все же оправдывает твои ожидания, какое тебе до него дело?

— Может, ты и прав, — сказал Бреди, доедая устрицы.

— И, вообще, какого черта мы тратим время на какого-то Бениона, который меня совсем не интересует? Меня интересуют бриллианты.

— Над этим я как раз сейчас продолжаю работать. Вчера я поручил Майку выяснить, сдает ли эта Уорентон свои бриллианты в сейф отеля, то есть сдает ли их в кассету. Охранник сказал Майку, что она этого никогда не делает. Это одна из тех экстравагантных дамочек, которые считают, что, если они живут в этом отеле, бриллианты автоматически находятся в безопасности… Видимо, сдавать их, а потом брать слишком хлопотное дело, особенно если она возвращается поздно ночью. Охранник рассказал Майку, что она чуть ли не сцену устроила, когда он объяснил ей, какому риску она подвергает свои драгоценности. При этом он подчеркнул, что в таком случае отель никакой ответственности за кражу драгоценностей не несет. Беседа закончилась тем, что эта леди велела вахтеру убираться к черту. После чего с ней беседовал Дюлон, который подтвердил все, сказанное охранником. Тогда она сказала, что это его задача — обезопасить апартаменты, что он и поспешил сделать. Если ты хочешь получить все от сервиса отеля, не беспокойся — получишь. Итак, в апартаментах был сделан самостоятельный сейф. Дюлон и Уорентон воображают, что теперь-то бриллианты находятся в безопасности.

Бреди ухмыльнулся.

— Сейф? Да этот сейф для меня просто игрушка. Я доберусь до этих камешков, Эд, если ты в этом заинтересован.

Хеддон подал знак метрдотелю, который подошел к их столику.

— Ореховое пирожное, — заказал Хеддон.

— Вам также?

— Для меня яблочный пирог, — ответил Бреди и откинулся назад.

Он внимательно наблюдал за Хеддоном, взгляд которого неподвижно застыл. Он понимал, что мозг Хеддона напряженно работает, и старался не мешать ему.

Когда подали десерт, Хеддон очнулся и сказал:

— Основная проблема — кому сбыть камни. Полагаю, что это можно будет организовать. Единственный человек, который сможет с этим справиться, — это Клод Кендрик. Завтра я поговорю с ним.

Бреди занялся пирогом. Ему понравилось, что Хеддон ни на минуту не усомнился в его способностях, в частности в том, что касалось этих бриллиантов.

Хеддон ел пирожное, сдвинув брови и нахмурив лоб. Хорошо его зная, Бреди расслабился и весь отдался смакованию пирога.

В конце обеда подали кофе с бренди. И тут Хеддон неожиданно проговорил:

— Ты спросил меня, не будет ли для нас более надежным заняться бриллиантами Уорентонов, вместо сейфа отеля.

Бреди пристально посмотрел на него.

— Звучит убедительно, или?..

— В большинстве случаев все, что ты говоришь, Лу, звучит убедительно, — сказал спокойно Хеддон. — Заковыка в том, что ты не можешь мыслить в крупных масштабах.

— Ну, знаешь, восемь миллионов… Мне кажется, что я мыслил в крупном масштабе, — проговорил Бреди, растерянно улыбаясь.

— Тринадцать миллионов, а, может, и все пятнадцать, кажется, несколько крупнее, или я не прав?

Бреди отпил бренди.

— Ты считаешь, что мы можем взять бриллианты Уорентонов и вместе с тем успешно выпотрошить сейф?

— Я не говорю, что мы сделаем это. Однако давай со всех сторон обсудим возможность эту. Следует установить, где находится сейф. Если тебе это удастся, мы потолкуем еще раз. За это время я успею поговорить с Кендриком насчет бриллиантов Уорентонов. А сейчас самое время сматываться отсюда. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться завтра в это же время здесь?

Бреди, немного подумав, кивнул.

— Я поговорю с Мегги, — сказал он, пожимая руку Хеддона. — Я все понял. — После этого он оставил Хеддона с астрономическим счетом и вышел в душную, влажную ночь.

Мегги болтала с Майком Бенионом. Поужинав в ресторане для обслуживающего персонала, они устроились в уютной гостиной павильона.

Мегги прониклась искренней симпатией к Майку, который напоминал ей отца. Отец в свое время тоже служил фельдфебелем, пока его не уволили из армии за многочисленные мелкие кражи. После смерти отца в одной из драк она часто вспоминала о нем. Когда он не был пьян, он был очень привязан к Мегги, впрочем, как и она к нему. К матери она никогда не питала никаких чувств. После смерти отца ее единственным желанием стало сбежать из дома. В семнадцать лет она соблазнила своего школьного учителя, и он отправился в тюрьму за совращение несовершеннолетней. Ее же взяли под надзор. Сбежав из дома, она подцепила богатого старого кутилу, испытывающего особую нежность к молоденьким девушкам. Она много научилась у него по части развития своей сексуальной сферы и техники секса. Потом шесть лет работы в качестве танцовщицы варьете. Это время не сломило ее и не сделало жестокой. Она была, как прежде определяли, типом проститутки с золотым сердцем.