С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

Ему понадобилось несколько минут, чтобы с помощью инструмента он смог привести лифт в движение, бреди был абсолютно спокоен. В настоящее время оба охранника уже собрали все драгоценности, разместили кассеты в сейфе и закрыли его до утра. В это время кабины лифта были переключены на автоматический режим, и его никто не беспокоил.

Спустя четыре минуты он открыл дверь лифта с табличкой «Сервис» и вошел в кабинку, которая доставила его в помещение сейфа. Там он зажег свет и исследовал все три замка сейфа.

— Никаких проблем, — сказал он самому себе. Ему понадобилась полоска стали, которую он согнул соответствующим образом. И все. Все замки легкие, наконец решил он. Его больше интересовал аварийный люк на потолке.

Он отодвинул задвижку и осторожно опустил вниз дверь, потом поднялся по лестнице и вышел на крышу. Тихо он прошел вперед и увидел перед собой внизу террасу апартаментов Уорентонов.

Там, внизу под ним, терраса была уставлена несколькими столиками со стеклянными крышками, с террасы открывался вид на море.

Из окон апартаментов проникал свет. Вскоре на фоне освещенных окон мелькнула тень, а потом на террасу вышла Мария Уорентон. На ней ничего не было, кроме бриллиантов.

Бреди буквально провис. Он не отрывал взгляда от них, которые вспыхивали огнем в лунном свете.

Вслед за ней вышел Уилбур. В руках у него была камера со вспышкой.

Когда Мария, прижавшись к перилам, наконец выбрала удачную позу, Уилбур нажал на спуск.

Бреди, наблюдавший за этой сценой, подумал, что охотно посмотрел бы снимки. Боже, до чего богачи обожают кичиться своим богатством! У женщины хорошая фигура, загар только оттеняет переливающиеся бриллианты. Но, решил Бреди, за исключением бриллиантов, ей действительно далеко до Мегги.

— Они будут великолепны, — сказал Уилбур, — а теперь давай спать.

Бреди, наблюдал, как Мария отошла от перил и, словно танцуя, проскользнула в объятия Уилбура.

— Мы будем долго спать? Ты устал?

— Да, конечно. День сегодня напряженный. Эти бриллианты, что на тебе, просто фантастика, но ты сама еще более фантастична.

Они взялись за руки и прошли в апартаменты. Бреди не шевелился, пока не погас свет. Только после этого он бесшумно спустился с крыши на террасу.

Большая стеклянная дверь апартаментов была распахнута настежь. Бреди улыбнулся про себя. Словно тень, он проскользнул в гостиную.

Бриллианты были беззаботно брошены на софе. Бреди остановился, не веря тому, что видит. Из спальни пробивался сильным свет, и он услышал, как стонет Мария.

— Быстрее, дорогой, — вскрикнула она. — Быстрее, теперь…

Бреди решил прихватить с собой это неожиданное богатство, но потом подумал, что Хеддон рассчитывает и на содержимое кассет.

— Завтра ночью! Какой куш! — пробормотал он.

Он поднялся на крышу, спустился в помещение сейфа, запер его и на лифте спустился на верхний этаж. Он снова закрыл дверь с надписью «Сервис», после чего, довольный, нажал на кнопку первого этажа.

Часы показывали 2.50. Перегнувшись через решетки перил, он посмотрел вниз. В холле еще находились несколько человек, но они уже спешили к кабинам лифта, оживленно переговариваясь на ходу между собой.

Уверенный, что Мегги все еще не отпустила отельного детектива, он спустился по лестнице вниз. Он выглядел как один из обитателей отеля и не вызывал никаких подозрений.

Минут через пять он вернулся в павильон. Еще минут через двадцать туда ворвалась Мегги, которая сияла.

— Ура! — завопила она. — Это просто сумасшедший любовник! Мы забавлялись с ним в кустах!

Бреди сел на кровати и с восхищением смотрел на нее.

— Что за девочка! А что насчет завтрашней ночи?

Мегги сбросила бикини.

— Мы договорились.

Она пошла в ванную.

— Он был мне немножко противен. Ты ничего не имеешь против, если я посплю, мое сокровище? Он меня изрядно отутюжил.

— Если и сейчас ты спрашиваешь меня, Мегги, я должен сказать тебе, никто другой, как ты, не заслужил сегодня покой. Завтра мы проворачиваем дело.

— Честно?

— Иди под душ. Завтра ночью.

Когда Бреди разделся, улегся в постель и закрыл глаза, он видел перед собой только бриллианты, лежащие на софе. Швырнет ли эта легкомысленная дрянь их завтра на софу? Будет ли так же легко завладеть ими завтра? Неожиданно его охватило предчувствие, что сегодня… От этого предположения у него дрожь побежала по коже… Он упустил единственную возможность.

Анита в черной одежде незаметно пересекла территорию отеля. В ее задачу входило пробраться к служебному выходу, а для этого было необходимо пройти мимо плавательного бассейна.

Анита остановилась, ощущая сильные толчки своего сердца, и увидела стоящего Джоса Прескотта. Она не двигалась и с интересом наблюдала, как он помог подняться Мегги. Даже Анита почувствовала, насколько сексуальна Мегги. Когда после непродолжительного разговора Мегги положила руку на плечо Прескотта и потянула его к кустарнику, Анита со всех ног бросилась к служебному входу. Открыв его дубликатом ключа, она прокралась по темному коридору и бесшумно подошла к кухне. Осмотревшись и приоткрыв дверь, заглянула в нее. Услышав звон посуды и столовых приборов, она поняла, что оба официанта заняты в сервировочной. Но где Доминик, третий шеф-повар?

На цыпочках она вошла в слабо освещенную кухню, посмотрела в сторону ярко освещенного кабинета и увидела Доминика, который сидел и читал за письменным столом.

Не теряя времени, она быстро проскочила в кладовую. Она открыла крышку бочонка, разгребла муку и сделала в ней ямку. Засунув туда большую бомбу, она засыпала ее мукой, потом тщательно выровняла поверхность.

Она вытерла руки и быстро выскочила из кухни. В этот момент зазвонил телефон, и из сервировочной вышел один из официантов. Он не смотрел в сторону двери, так как спешил в кабинет шеф-повара. Анита слышала, как Доминик крикнул:

— Поджаренную ветчину в апартаменты…

Анита понеслась по коридору к служебному выходу и буквально вылетела на улицу. Ее поглотила душная влажная ночь.

«Через сколько минут Прескотт вернется в отель?!»

Она обежала сонное здание отеля и взбежала наверх по лестнице. Остановившись, она огляделась вокруг.

В холле было безлюдно. Ночного портье нигде не было видно. Она вошла в холл и стала лихорадочно осматривать его в поисках места, куда можно было бы засунуть бомбу. На противоположной стене холла, около входа в ресторан, она увидела большую деревянную статую мексиканской женщины.

Дюлон обнаружил эту чудесную резьбу по дереву в одной из деревушек, вблизи Тахко, в Мексике, и узнал, что статуя относится к временам Кортеса. Он купил ее, и эта прекрасная вещь занимала почетное место в холле отеля.

Она подбежала к статуе. Между грудями деревянной женщины была щель, и маленькая бомба вошла точно в нее.

Гнусавый мужской голос произнес с расстановкой:

— Красивая девушка, бэби, но ты еще лучше.

Анита почувствовала сильный толчок в груди, и сердце бешено заколотилось. Она непроизвольно схватилась за рукоятку кинжала, потом обернулась.

Грузный седой мужчина сидел в глубоком кресле и смотрел на нее. У него было красное лицо, а выглядел он каким-то полусонным.

— Откуда ты вдруг явилась? — спросил он.

Стараясь побороть охватившую ее панику, она ответила как можно спокойнее:

— Просто я одна из уборщиц.

— Прекрасно. Думаю, что мне пора спать.

Мужчина с трудом выбрался из кресла и, шатаясь, направился к ней. Теперь она видела, что он совершенно пьян.

Она увернулась от него и бросилась к выходу.

— Эй! Не убегай же! Как насчет поцелуйчика?

Но Анита уже сбежала с лестницы и исчезла в ночи. Она мчалась так, словно сейчас стоял вопрос о жизни и смерти. В тот момент, когда она, пробежав территорию отеля, выскочила на бульвар, ее окликнул голос, который она узнала.

— Анита!

Женщина замедлила бег и остановилась. Из темноты вырулил «линкольн» с вмятинами на боках и затормозил возле нее.

Мануэль улыбнулся ей.

— Я ждал. Все в порядке? — спросил он.

— Да. — Она содрогнулась. — Я сказала, что сделаю это. И сделала!

— Садись, — предложил Мануэль и открыл дверцу. — Ты великолепная женщина!

Анита обежала машину и забралась на сиденье рядом с ним. Мануэль погладил ее колени.

— Я как раз из больницы, — лгал он. — Все идет чудесно. Поговаривают о том, что завтра твоего мужа собираются перевести в тюремную больницу. Он отказывается давать показания. Он думает только о тебе и старается сберечь тебя. Он прекрасный парень! Как и ты!

— Ему действительно лучше?

— Так хорошо, как я тебе говорю. А теперь расскажи-ка о бомбах?

Пока они ехали к дому Аниты, она рассказала, что сделала с бомбами. По ее лицу текли слезы облегчения. Мануэль слушал, понимающе качал головой, но никак не мог отделаться от ощущения, что предал ее. Оправдывая себя, он вновь и вновь возвращался к мысли о деньгах. С такой суммой он сможет иметь все что пожелает! Кроме того, его мысли занимал Фуентес. Дать такому человеку миллион? Этому пустому дураку?! Нет, пять миллионов лучше во всяком случае, чем четыре. Когда придет время, он устранит Фуентеса: мгновенный удар, а потом в море.