С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

— Только кофе, — ответил он официанту. — Вы не знаете, кто эти двое, которые только что вошли в ресторан?

Тот засиял.

Мистер и миссис Уорентон, сэр.

— Ах, да! Меня недавно с ними познакомили, — сказал Бреди, — Они что, тоже здесь живут?

Помощник метрдотеля засиял еще больше.

— Они проводят здесь медовый месяц. Пробудут у нас еще дней десять.

— Прекрасная пара, — одобрил Бреди.

Официант принес кофе, а помощник метрдотеля, почтительно поклонившись, отошел к другому столику.

— Ты что, совсем рехнулась, столько жрать? — набросился он с нескрываемой злостью на Мегги, — Это встанет мне в пятнадцать долларов.

— Действительно, дорого, — ответила она, округлив глаза. Она протянула ему на вилке розового крема. — Попробуй, дорогой, это неземная еда.

— Ешь и не верещи, — прошипел он.

Попивая кофе, он обратился к своей энциклопедической памяти. Уже давно он взял за правило запоминать имена супербогатых людей, владеющих произведениями искусства и драгоценностями. Ему понадобилось не более десяти секунд, чтобы вспомнить абсолютно все об Уилбуре Уорентоне. Этот симпатичный парень был сыном Сайлса Уорентона, миллиардера, техасского нефтяного магната. Не удивительно, что эта задирающая нос бабенка носила на себе целое состояние.

Мозг Бреди лихорадочно работал, но внешне это выражалось только в том, что он потирает подбородок. Если удастся заполучить эти драгоценности, отпадет необходимость вскрывать сейф отеля, ибо заполучить драгоценности Уорентонов гораздо проще. И хотя план Хеддона представлялся раньше вполне реальным, теперь Бреди был не совсем уверен в нем. Все зависело от того, где находится сейф. Он может оказаться недосягаемым для него.

Он снова и снова изучал сверкающие в другом конце зала бриллианты и чувствовал, как в нем растет страстное желанна завладеть ими. Необходимо поговорить с Хеддоном. Однако сначала необходимо выяснить, где находятся апартаменты Уорентона. Потом следует установить, пользуются ли они сейфом отеля. Он знал, что многие надменные женщины едва ли способны каждый вечер сдавать драгоценности в общий сейф, ибо, по их мнению, спальня их апартаментов не менее надежна, чем сам отель или его сейф. Вполне возможно, что Мария Уорентон относилась к их числу.

Бреди все еще продолжал размышлять, когда Мегги со вздохом удовлетворения отложила вилку.

— Он великолепен. Может, совсем…

— Больше ты ничего не получишь! — резко оборвал ее Бреди. — Мы возвращаемся в павильон.

Мегги хихикнула.

— Конечно, любимый, — сказала она, тотчас встала и откатила кресло от стола.

Помощник метрдотеля торопливо подскочил к ним.

— Разрешите помочь?

— Не стоит, — проворчал Бреди. — Спокойной ночи!

Сопровождаемая взглядами многих посетителей ресторана, Мегги катила каталку мимо столика Уорентонов. Миновав Марию, она затормозила, увидев на столе серебряную чашку с черной икрой, которая стояла во льду. Вздохнув, она покатила каталку дальше в холл, по краю небольшого пандуса к павильону.

— Икра! — простонала она. — Я еще ни разу в жизни не пробовала икры!

— Тогда сэкономь и не откажи себе в удовольствии, — ответил ей Бреди.

— Дорогой, мне кажется, у тебя плохое настроение.

— Я думаю. Заткнись!

В павильоне с плотно задернутыми шторами Бреди выскочил из каталки, налил себе изрядную порцию виски и устроился в мягком кресле.

— Мегги! За работу! Сбрось униформу, надень скромное платье и отправляйся соблазнять прислугу. Ты должна собрать как можно больше информации. И найди мне Майка. Мне нужно кое-что у него выяснить.

Спустя десять минут Мегги вышла из павильона в платье, плотно облегающем и подчеркивающем каждый нагиб ее фигуры.

Прошло около двадцати минут, которые Бреди пропел в размышлении, и наконец появился Майк в водительской униформе. Бреди окинул его взглядом с ног до головы. Это был человек из другого мира: жесткий, дисциплинированный солдат. С удивлением заметил Бреди, что завидует ему.

— Входите, Майк, и налейте что-нибудь выпить, — показал Бреди на бутылки, стоявшие на сервировочном столике.

— Нет, благодарю вас.

Майк закрыл дверь и сел в кресло напротив Бреди.

— Мегги сказала, что вы хотели поговорить со мной.

— Как вы устроились?

— Неплохо. Обслуживание здесь удобное. На другом конце парка есть ресторан для обслуживающего персонала. Еда хорошая. Я как раз там обедал. Я подсел к одному их охранников, который сейчас свободен от службы. Он сразу определил, что я служил в армии. Его зовут Дейв Путнем. Он бывший фельдфебель, как и я. Из разговорчивых. Когда я пришел, появился также второй охранник. Он старше Пугаема, который не питает к нему никакой симпатии. Они не ладят. Путнем обрадовался, что я составил ему компанию.

— Прекрасно, — кивнул Бреди. — Заставьте его разговориться, Майк. Мне хотелось бы получить информацию об одной супружеской паре, которую я видел в ресторане: мистер и миссис Уорентон. На ней были бриллианты, которые стоят бешеных денег. Постарайтесь узнать, сдает ли ока их охранникам на ночь. Не спешите, Майк. У нас есть еще несколько дней. Пусть парни сами болтают. Потом вы просто наведете разговор на Уорентонов. Скажите, что ваш шеф знает их. Желательно, чтобы вы также хорошенько присмотрелись к детективам отеля. Судя по тому, что о них говорят, это крепкие орешки.

Майк понимающе кивнул. Боль в боку не отпускала.

— О’кей. Путнем сказал, что вечером снова будет в ресторане. Я поговорю с ним еще раз.

Он встал, подавив гримасу боли.

— Я подышу немного свежим воздухом. Пока, — с этими словами он направился к двери.

Бреди внимательно смотрел ему вслед. Внезапно его охватило беспокойство.

«Что-то неладное с этим солдатом, — подумал он. — Запавшие глаза, засохшие корки на губах, желтоватая обезвоженная кожа». Кроме того, он заметил капельки пота на лбу у Майка.

Может, это легкий приступ лихорадки? Бреди знал, что Майк был во Вьетнаме. «Что-то неладное с этим солдатом», — подумал он снова, но отмахнулся, решив, что ничего серьезного. Скоро пройдет..

Он нахмурился, потер затылок, но его мысли снова перескочили на бриллианты Уорентонов.

Закрыв дверь каюты, Мануэль Торрес отодвинув в сторону стол, откинул дверцу и помог Фуентесу вылезти.

Тот дрожал от страха.

— Что случилось?

— Я их провел, — ответил Мануэль, — но это не надолго. Ты умеешь плавать?

Фуентес вытаращил глаза.

— Плавать? Да.

— Пожалуй, сейчас тебе придется продемонстрировать это. Приходил настырный скверный коп, чем он известен в городе. Подожди-ка!

Мануэль погасил свет и выскользнул из каюты, словно тень. Укрывшись за мачтой, он мог видеть весь причал.

Якоби сидел на причальной тумбе, курил сигарету и смотрел прямо на бот. Мануэль согнулся и незаметно вернулся в каюту.

— Придется плыть, друг мой, — сказал он. — Через час у них будет ордер на обыск, и они вывернут бот наизнанку.

— Куда же плыть? — спросил Фуентес ослабшим голосом.

— Недалеко. К третьему боту со стороны порта. Владелец мой хороший приятель. Скажешь ему, что я послал тебя. Когда погаснет свет в моей каюте, ты вернешься. Никаких проблем.

По требованию Лепски через час с небольшим к рыбацкому боту Мануэля Бейглер направил двух полицейских с ордером на обыск.

Как и предвидел Мануэль, полицейские тщательно обыскали весь бот. Если бы Фуентес находился на борту, его непременно нашли бы.

Мануэль наблюдал за Лепски со злорадном улыбкой. Когда обыск закончился, он сказал:

— Надеюсь, господин полицейский, вы теперь убедились, что я — «господин своего слова». Мой друг Фуентес счастлив в кругу своей семьи в Гаване.

Лепски сверкнул глазами и сбросил сходни вниз. Мануэль остался на палубе, наблюдая, как все четыре копа шли к полицейской машине. Когда они отъехали, Мануэль вернулся в каюту и выключил свет.

Спустя полчаса Фуентес взобрался на борт.

— Больше не придут, верь мне, — сказал Мануэль. — Обсохни и спокойно ложись спать.

После полуночи лихорадочная деятельность в кухне отеля «Спениш Бей» постепенно затихла. Первый шеф-повар и его заместители ушли. Были сервированы последние блюда. Оставался только третий шеф-повар. Его дежурство заканчивалось в 5.30. Обычно к этому времени он готовил яйца с ветчиной, бифштекс и кофе. Это был самый обычный набор блюд, который требовали те немногие, возвращающиеся из ночных клубов или казино.

В 1.30 заканчивали работу уборщицы и посудомойки. Они буквально вылизывали к этому времени посуду и кухни. После этого часа оставались, кроме третьего повара, два официанта, чтобы обслужить загулявшихся.

Доминик Дезель был третьим шеф-поваром. Ему было тридцать лет. Доминик был брюнетом, довольно симпатичным, но очень маленького роста. Его голубой мечтой было родиться таким, как его брат, который тоже работал шеф-поваром в каком-то второсортном ресторане Парижа. Брат уродился в отца-великана. Доминик же вышел в свою карликового роста мать.