Полицейская Академия - Стивен Гуттенберг

– Добровольные пожертвования в разные благотворительные фонды,- заверил его Мартинес.

– И что было дальше?- поинтересовался Абрахамсон.

– Дальше?- переспросил Мартинес.- Дальше капитан Рид, хороший такой коп, предложил мне на выбор: или я иду за решетку за соучастие в преступлениях Салдама, или – подаю документы в Полицейскую Академию… Ясно, что я выбрал второе,- закончил Мартинес свое повествование.

– А что теперь с Саддамом?- спросил Пит.

– Суд, как и следовало ожидать, приговорил его к электрическому стулу,- сказал Мартинес.- Я точно знаю, что он подал прошение о помиловании. Не дай Бог, если он когда-нибудь выйдет на свободу – например, убежит,- Эрику стало страшно при одной мысли, что это может случиться,- он нас с Дэном в порошок сотрет – Салдам никогда не простит нам, что именно мы утопили его на суде…

До Абрахамсона наконец-то дошло.

– Значит,- произнес он,- значит, мы все трое будем учиться вместе?

Значит, так,- согласился молодой человек.

Да, а как вас зовут?- спросил его Пит.

– Билли О'Коннор,- представился молодой человек.- Можете называть меня просто Билл.

– А это твоя тачка там на стоянке?- поинтересовался Мартинес.

– К сожалению, нет. Это машина нашего спортивного клуба – я занимаюсь арм-рэслингом. Попросил приятеля подкинуть меня в Академию…

– Думаю, нам там будет неплохо,- сказал Мартинес,- но всяком случае, мне – так точно. Лучше, чем протирать свою задницу на тюремных нарах. Да и компании не самая плохая,- он подмигнул Абрахамсону,- будем вместе учиться, набираться уму-разуму. Вспомним былые

времена…

– Но у меня уже нет супермаркета,- сообщил Эрику Питер,- я уже не смогу вам ничего давать!…

– А я придумаю что-нибудь новое,- успокоил Мартинес Абрахамсона,- я думаю, что мы не дадим друг другу умереть от скуки…

Билл неожиданно предложил:

– А не выпить ли нам действительно чего-нибудь за знакомство? Эй, официант…

Начался первый день приема заявлений от абитуриентов в Полицейскую Академию. На плацу перед зданием собирались будущие полицейские. Всем своим видом – цветастой гражданской одеждой, спортивными сумками, свободной манерой общения – абитуриенты ни в коей мере не напоминали кандидатов в копы.

К корпусу Академии подъехал огромный автобус. Двери открылись, и оттуда посыпались совсем молодые ребята и девушки – как выяснилось позже, целый школьный класс решил подать заявления. К дверям подошла Саманта Фокс – в ее обязанности в тот день входила встреча абитуриентов. Будущие полицейские галдели, как школьники на переменке. Саманта попробовала было их успокоить:

– Ну, леди и джентльмены, попрошу вас, не кричите. Я должна вам кое-что сообщить…

Маленькую негритянку просто не замечали – недавние школьники продолжали кричать, шуметь и щипать своих подружек за разные интимные места – те делали вид, что это им очень неприятно.

– Леди и джентльмены, я вас умоляю, минуточку внимания,- не унималась Саманта.

На заднем ряду сидения небритый юноша в бейсболке с оторванным козырьком принялся взасос целовать свою подружку – блондинку с ногами такой неестественной длины, что, казалось, они росли прямо из шеи.

Саманта Фокс попыталась еще раз обратить на себя внимание прибывших:

– Господа будущие полицейские, я вас умоляю, я вас очень прошу, минуточку внимания… Я должна сообщить вам нечто важное, вы выслушаете, а потом, если захотите, вновь займетесь своими делами…

Голос маленькой негритянки растворялся в общем шуме. Фокс необыкновенно разъярилась и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила на одном дыхании:

– А ну, цыц, грязные вонючие недоноски, мать вашу так! А ну, заткнитесь!…

Все мгновенно замолчали и уставились на полицейскую. Небритый юноша в бейсболке с оторванным козырьком прекратил целоваться и, отпустив на какое-то время свою подругу, удивленно посмотрел на Саманту.

– Леди и джентльмены,- голос полицейской вновь стал необыкновенно вежливым и мягким,- я имею честь сообщить вам, что заявления о приеме вам следует подавать в главном корпусе Академии на первом этаже. Туда же надлежит сдать и все необходимые документы…

Небритый юноша поднялся со своего места.

– Госпожа лейтенант полиции, а когда мы получим новую форму?- спросил он.

– А это правда, что мужские и женские казармы находятся в разных концах Академии?- поинтересовалась с места его спутница.

– Форму получите прямо сегодня,- ответила Фокс,- а вот жить придется раздельно. Мальчикам – направо, девочкам – налево от главного корпуса.

Длинноногая блондинка скорчила обидчивую гримасу.

– Как это жить раздельно?- не поняла она.- Вы

что, предлагаете мне онанизмом заниматься все это время? Саманта улыбнулась.

– Это уж на ваше усмотрение. Длинноногая подошла поближе.

– Моя старшая сестра в свое время тоже окончила эту Академию,-сообщила она Фокс-Так вот, она утверждает, что в ее бытность тут с этим было попроще…

А кто твоя сестра?- спросила Фокс.

Элизабет Трахтенберг,- ответила длинноногая,

– вы должны ее знать. Она недавно вышла замуж за вашего выпускника этой Академии, Джона Насименто. Такой потрясный мужик… Я ей просто завидую!

– Значит, Лиз – твоя сестра?- Саманта несказанно удивилась.

– Значит, так.

– А ты, стало быть, решила продолжить семейную традицию?- вновь поинтересовалась негритянка.- Решила стать офицером нью-йоркской полиции?

– Да, решила продолжить. И не только в этом…

– Что ж, отличное решение,- согласилась Фокс,- поздравляю тебя с этим выбором! Кстати, а как тебя зовут?

– Агата,- длинноногая подала руку чернокожей полицейской.- Агата Трахтенберг.

– Ну вот что, кадет Трахтенберг,- ответила Саманта, пожав ее руку,- назначаю вас старшим по этой группе. Вы должны следить за порядком, в корне пресекать всякие безобразия, а главное – смотреть, чтобы ваши мальчики после отбоя не бегали на женскую половину казарм.

– Чтобы мальчики не бегали на нашу половину?- переспросила Агата.- Отлично, мэм. Буду следить…

К Академии подкатило такси. Из автомобиля вышел очень маленький узкоглазый азиат с двумя огромными чемоданами – казалось, они были гораздо больше самого владельца. Поминутно кланяясь, он достал из кармана небольшой разговорник.

– Спасибо, сэр,- обратился он к таксисту,-

сколько моя вам долсен? Таксист, ухмыльнувшись, посмотрел на счетчик.

– Ровно семьсот баксов, приятель!

– Баксов?- узкоглазый принялся листать свой карманный разговорник,- такь, такь, посмотрим… бакенбарды, бактерия… нету баксов… Оцень извиняюсь, сэр,

но я не есть американец и не понимаю, что есть бакс. Таксист вышел из автомобиля.

– Ты что, вообще крезанулся? Не понимаешь, что такое бакс? Это должен знать каждый культурный человек!…

– Мой твоя не понимай,- ответил пассажир. Таксист расхохотался.

– Ну, доллары, доллары… Бакс и доллар – это одно и то же. Короче,- он посмотрел на счетчик,- ты должен мне ровным счетом семьсот долларов!…

Пассажир полез за бумажником. К такси подошел МакКони и, глянув на счетчик, тихо свистнул.

– Ого, приятель, ну ты и накатался!- сказал он азиату,- ты что, из Токио ехал?

– Да, моя из Токио приехала,- обрадовался тот,- я есть японец!

– Из Токио?- не поверил Джерри,- на такси? Но ведь номера нью-йоркские!…

Японец, приседая от вежливости, посмотрел Джерри прямо в глаза.

– Твоя моя не понимает,- сказал он,- я сейчас есть из аэропорта Кеннеди, а вообще-то я приехал из Япония в рамках кампании обмена кадрами.

– А, понятно,- произнес МакКони,- мало того, что вы завалили всю страну электроникой и автомобилями, вы уже принялись экспортировать в Штаты своих полицейских…

– Нам в Япония тоже прислали ваш полицейский,- возразил приезжий,- такой большой-большой, толстыйтолстый, как борец сумо. Ваш полицейский будет набирать опыт в Токио, а я буду набирать опыт в Нью-Йорк…

– А как зовут того толстого полицейского?- поинтересовался Джерри. Японец улыбнулся:

– Барби-сан.

– А, толстяк Барби!- обрадовался МакКони,- Хайталл, ты слышишь?- он обратился к проходившему мимо приятелю,- наш толстяк Барби уже в Японии!

– Да ну?- удивился чернокожий. Таксист, слушавший этот диалог, видимо, потерял терпение.

– Так ты будешь платить или нет?- дернул он за рукав японца.- Отдавай мне мои семьсот баксов!

– Постой, постой,- сказал МакКони,- откуда

взялась эта цифра? Таксист указал на счетчик.

– Тут все правильно. Счетчик никогда не врет.

МакКони просунул руку в окошко такси и вырвал счетчик «с мясом».

– Семьсот долларов? Из аэропорта имени Кеннеди? Что-то слишком много, приятель!…

– Ах ты, коп поганый!- заорал на Джерри таксист,- ах ты грязный вонючий мусор! Думаешь, напялил полицейскую форму, так тебе все можно? Зачем ты поломал мой счетчик?

Повертев злосчастный аппарат в руках, Джерри слегка потряс его – на табло появились совсем другие цифры.