Полицейская Академия - Стивен Гуттенберг

Нет, вы только подумайте… К столику подошел официант.

Слушаю вас… Эрик взял меню.

– Значит так, браток,- очень развязным тоном обратился он к официанту,- значит так: что у вас тут написано, я не понимаю, да и не разберусь, даже если очень захочу – я, честно говоря, и читать-то толком не умею… Я вообще не люблю читать – в книгах я уважаю только картинки. А эта брошюра,- он бросил меню на стол,- не интересна: ни одной картинки нет. Короче – принеси сюда самое лучшее, что у тебя есть…

Официант, выслушав обращение с вежливопрезрительной улыбкой, посмотрел на Мартинеса – грязные лохмотья и застиранная майка с надписью «Рак матки – короли Нью-Йорка» внушали ему сомнения по поводу платежеспособности клиента.

– Да, сэр, я принесу вам самое лучшее,- произнес он,- если хотите – можно начать с устриц и бутылочки шабли…

– Устриц?- возмутился Мартинес,- Устриц? Терпеть не могу разных моллюсков! Я бы хотел чего-нибудь попроще – хороший биг-мак, например…

– Слушаюсь,- ответил официант,- а чем желаете запить?

– Запить?- переспросил Мартинес.- Начинать трудовой день с галлона виски – дурной тон. Потом голова не работает – совершенно зверею и тянет на подвиги…

– Крепких алкогольных напитков не держим,- заметил официант- по законам нашего штата придорожным заведениям запрещено держать спиртное, кроме пива.

– Тогда – пива!- воскликнул Эрик.- Много пива! Целое море пива – мне и моему другу,- он кивнул в сторону Абрахамсона.

Официант удалился, предварительно убедившись, что у клиента есть деньги – Мартинесу пришлось вытащить из кошелька, висящего на груди, замусоленную стодолларовую бумажку.

– Ну что,- Эрик продолжил беседу с Питом,- небось, не ожидал меня тут встретить, а? Я тебя еще на шоссе заприметил – ты ехал рядом с «линкольном»- тебе еще какой-то фраер из окошка посоветовал следить за дорогой…- Мартинес вытащил из кошелька, где хранил деньги, засохший окурок и закурил.- Ты, небось, думал, что я грею свою задницу в Синг-Синге, ожидая очереди на электрический стул?

Абрахамсон, поперхнувшись набежавшей слюной, ответил:

– Нет, сэр, ничего я такого о вас не думал… Просто я действительно удивился, заметив вас на шоссе…

– Удивился, что я еще на свободе?

– Да, сэр.- Абрахамсон быстро-быстро замигал, будто ожидая удара от собеседника.- Ведь о вашей банде писали и в газетах, и говорили по телевидению…

Мартинес, выдохнув сигаретный дым, бросил дымящийся окурок в вазон с цветами.

– И ты всему этому поверил?- выдохнув остатки дыма из своих легких прямо в лицо Абрахамсону, произнес он,- и ты действительно поверил, что меня казнят на электрическом стуле?…

Официант принес по биг-маку для сидящих и извиняющимся тоном обратился к Мартинесу:

– Извините, сэр, но мой хозяин запретил отпускать вам пиво. Он говорит, что вы за рулем – на стоянке стоит ваш «Харлей-Дэвидсон»…

– Ну и что до моего мотоцикла твоему вонючему хозяину?- не понял Мартинес.

– Законы штата запрещают отпускать тем, кто находится за рулем, даже пиво… Извините, сэр, но наш хозяин не хочет неприятностей с полицией… К тому же, сэр, вам не следует огорчаться – пиво сегодня несвежее…

Расплатившись, Эрик заметил официанту:

– Ладно, на первый раз прощаю и тебя, и твоего хозяина-недоноска. Во-первых, неохота о вас руки марать. Во-вторых – у меня сегодня дела поважнее…

Стеклянные дверцы забегаловки раскрылись, ив помещение вошел молодой человек в дорогом сером костюме – тот самый, который, высунувшись из «линкольна», советовал Абрахамсону следить за дорогой.

– У-тю-тю,- поманил его пальцем Мартинес,- а ну-ка, фраерок, подойди ко мне…

Молодой человек подошел к столику и, невозмутимо посмотрев на Мартинеса, сказал:

– Слушаю вас, сэр.

Эрик откинулся на спинку стула и, задрав ногу за ногу, произнес:

– Послушай, фраерок, я хочу попросить тебя об одной услуге. Видишь вон того пидара-официанта?- он указал в сторону служащего забегаловки,- этот кретин, не захотел отпустить мне пива,- ему, видишь ли, хозяин запретил. А у меня сегодня отличный повод выпить пару бутылок – вот этот тип,- он ткнул пальцем в сторону Абрахамсона,- мой старый друг. Я не видел его… постой, постой, сколько мы с тобой не виделись?- он взял Пита за лацкан пиджака.

– Четыре месяца, сэр,- ответил Абрахамсон упавшим голосом.

– Целых четыре месяца,- продолжил Эрик.- Так вот, будь добр – закажи пиво якобы для себя. Держи!- он сунул вошедшему в карман десятидолларовую бумажку.- Четыре самого крепкого, какое тут есть. Сдачу оставь себе,- добавил Мартинес весьма развязно.

Незнакомец, вытащив из кармана банкноту, разгладил ее рукой и подал Эрику.

– Сэр,- начал он,- хозяин этого заведения совершенно справедливо запретил вам отпускать пиво. Я бы на его месте вообще запретил бы появляться тут таким грязным выродкам, как вы, сэр. Мартинес вскочил с места.

– Да ты, козел вонючий, знаешь ли ты, кто я такой?

– он схватил молодого человека за лацканы,- да я сейчас тебя, фраерок, по стенке размажу!…

Продолжая издевательски улыбаться, незнакомец взял Мартинеса за руки и крепко-крепко сдавил их – Эрик завопил от боли.

– Ой-ей-ей, как больно,- орал он на все помещение,- ты мне сейчас руки раздавишь, мать твою так!

– Молодой человек, продолжая смотреть прямо в глаза Мартинесу, сдавил его руки еще сильней.- Ой-ей-ей, как больно!- истошно орал Эрик,- да отпусти же меня! Я больше не буду!- поняв, что угрозами он ничего не добьется, Мартинес изменил тон.- Простите меня, пожалуйста, сэр, я очень, очень виноват перед вами, сэр, я исправлюсь, сэр, честное слово, я больше не буду!…

Незнакомец отпустил Эрика. Тот, размяв затекшие руки, уселся на прежнее место.

– Не хочется портить твоему товарищу встречу,- медленно произнес молодой человек,- мне кажется, что этот человек попорядочней тебя – на роже написано. К тому же – с отличным чувством юмора – первый раз в жизни видел, чтобы человек так громко хохотал, проезжая по шоссе на мотороллере…

Встав со своего места и постоянно приседая от вежливости, Абрахамсон принялся благодарить молодого человека:

– Большое вам спасибо! Если бы не вы, мой друг потом бы от меня только мокрое место оставил. Он бы потом отыгрался…

– Вот как?- удивился молодой человек.

– Да, сэр, он такой: всегда, когда чем-то недоволен, вымещает свою злобу на самых близких людях…

– Ничего,- произнес молодой человек,- скоро, очень скоро я стану офицером полиции, и тогда вам будет к кому обратиться за помощью…

– Офицером полиции?- вскричал Абрахамсон.- Значит, вы тоже подаете заявление в Полицейскую Академию?

– Совершенно верно,- ответил молодой человек,-

в 1-ю Полицейскую Академию штата Нью-Йорк. Абрахамсон очень обрадовался.

– Так ведь и я поступаю в ту же Академию,- закричал он,- я тоже хочу стать офицером полиции. Значит, мы будем учиться вместе?

Эрик Мартинес, удивленно слушая этот диалог, медленно поднялся со своего места.

Значит, если я вас правильно понял, вы собираетесь поступать в Полицейскую Академию, я вас правильно понял? Значит,- продолжил он,- вскоре вы оба станете нью-йоркскими копами? Я не ослышался?

Нет, не ослышался,- молодой человек утвердительно кивнул,- Именно нью-йоркскими и именно копами. А что тут такого?

Мартинес истерически захохотал.

– Ха-ха-ха! Кто бы мог подумать! Пит Абрахамсон

и вдруг коп! Ха-ха-ха!…

А в чем дело?- недоумевал молодой человек.- Я не вижу в этом ничего смешного…

Эрик неожиданно замолчал. Посмотрев сперва на незнакомца, а затем – на Пита, он медленно произнес:

– Так ведь и я подал заявление в ту же

Полицейскую Академию… Лицо Абрахамсона вытянулось от удивления.

Не может этого быть!…- только и смог он сказать. Мартинес вновь развеселился.

Я и сам до сих пор не могу поверить. Эрик Мартинес, правая рука самого Салдама – и вдруг коп поганый!… Очень, очень смешно!…

Но ведь все члены банды «Рак матки» были арестованы полицией!- недоумевал Абрахамсон,- неужели вас отпустили на свободу?…

Ты не поверишь, но это действительно так,- заверил Мартинес.

Но почему?- Пит никак не мог поверить в слова бывшего вымогателя.

Суду не удалось доказать мою причастность ни к одному из совершенных преступлений,- принялся объяснять Эрик.- Кроме этого, мы с Даниэлем Поллаком – помнишь того пузатого негра?- мы с ним договорились, что все свалим на Салдама – он, мол, совратил нас с пути истинного, он под страхом наказания заставлял нас собирать дань с таких козлов…- Эрик, посмотрев на молодого человека, тут же поправился,- с тебя и других наших

друзей…

– Что, что собирать?- не понял незнакомец.

– Добровольные пожертвования в разные благотворительные фонды,- заверил его Мартинес.

– И что было дальше?- поинтересовался Абрахамсон.

– Дальше?- переспросил Мартинес.- Дальше капитан Рид, хороший такой коп, предложил мне на выбор: или я иду за решетку за соучастие в преступлениях Салдама, или – подаю документы в Полицейскую Академию… Ясно, что я выбрал второе,- закончил Мартинес свое повествование.