Я с тебя худею (СИ) - Донченко Татьяна

— Как дела, Сокол? — Фил ударяет Лешу кулаком в руку и смеется с его недоуменной реакции.

— Все… путем…

Мы с Лешей одновременно нажимаем на кнопку закрытия двери и резко отстраняем руки. Сердце у меня колотится как заведенное, я все еще в шоке от нашей ссоры. И из-за кого? Из-за Аксенова, черт бы его побрал!

— А ты, Мультик? — Польска смотрит на меня, подмигивает и окидывает мое платье сальным взглядом. Я невольно тянусь к декольте и прячу за сумочкой смелый вырез на груди, отчего Филипп приходит в восторг и широко улыбается. Хорошо, что Соколов стоит к нам в пол оборота и не видит его. Иначе еще одного удара в голову Филу не избежать.

— Празднуете что-то? — Польска наконец отрывается от моего платья.

— Ага, мой отъезд! — ворчит Леша и, как только открываются двери, не оборачиваясь, пулей вылетает из лифта. Я бросаю тихое «до свидания» и неспешно выхожу за Соколовым, не уверенная, что он все еще хочет, чтобы я пошла с ним.

— Ну, давай, удачи, — бросает нам вдогонку Филипп и дверь лифта закрывается.

— Мультисокол? — у меня голос дрожит, но я стараюсь держаться как ни в чем ни бывало. Слышу лай Милаша за дверью и готовлюсь к обнимашкам.

— Только не делай вид, что не знаешь, как нас двоих называли в школе… Леша все еще не в духе. Такой напряженный и хмурый, давненько я не видела его таким. М-да уж, веселенькая будет вечеринка!

И как теперь найти подходящий момент и сказать об открытке?

***

Лешу встречает человек тридцать! Я чувствую себя оглушенной их синхронным криком «сюрприз» и лаем собаки, которая прыгает то на меня, то на своего хозяина. Держу дистанцию, чувствуя, что и мне и Леше она необходима, как глоток воздуха.

Хасанов первым бросается обнимать лучшего друга, выскакивая из толпы. Играет громкая музыка, ребята что-то кричат наперебой, каждый стремиться подойти и лично высказать свои напутствия и пожелания Соколову. Я наблюдаю за всем этим действом, отхожу все дальше и дальше от эпицентра событий, пока не упираюсь спиной во что-то мягкое и упругое. Оборачиваюсь и вижу надувной двуспальный матрас, приставленный к стене.

Шум, болтовня, смех и прочие звуки отходят на второй план. Я вспоминаю о том, для чего Леша раздобыл этот самый матрас и о том, чему на нем уже не случится. Сожалею ли я? Скорее «да», чем «нет». Если мне так нравится, как он целуется, то что станет со мной, если мы дойдем до четвертой базы…

Мой взгляд помимо воли находит Соколова. Я замечаю в его глазах что-то тяжелое, темное. Чувствую жар по всему телу и ничего не могу с собой поделать, я уже жалею о том, что не отговорила Тимура от вечеринки. Леша смотрит на злосчастный матрас, снова переводит искрящийся взгляд на меня и лукаво подергивает бровями.

«Да, да, я понимаю, что упустила!»

Одергиваю себя от неприличных мыслей и улыбаюсь ему в ответ самой невинной улыбкой, на которую способна. Рада, что размолвка, произошедшая в машине, канула в Лету.

— Ермакова! — Тимур материализуется рядом со мной с пластиковым стаканом, полным до краев. — Держи, с тебя первый тост!

— Только не я! — ох, я и так смущена от любопытных взглядов всех присутствующих. Никто из них (кроме Хасанова и Марьяны) не в курсе кто я такая и явно озадачены. А я, так уж вышло, не самая подходящая личность для публичных выступлений и всеобщего внимания.

— Кто, если не ты? — Хасанов настаивает и передает мне стакан, а потом ретируется.

Я пялюсь куда-то вперед сквозь толпу, прекрасно понимая, что все до единого человека смотрят в этот момент на меня. Леша незаметно оказывается рядом и нежно приобнимает меня за талию. Ох…

— Эммм… — черт меня дери, я же филолог, что с моим красноречием?! — Честно говоря, я не умею говорить…

Ребята начинают поддерживать, выкрикивают что-то, делая музыку тише. Я пытаюсь активизировать все свои речевые навыки, смотрю на Лешу и понимаю, что он тоже ждет от меня каких-то слов. Ну, окей.

— Знаете, могу сказать с уверенностью, что никому из вас не доставалось от Леши так, как мне. С четвертого класса он превратил мою жизнь в школе в сущий кошмар. Он настоящий сталкер!

Среди ребят прокатывается то смех, то гул, то комментарии невпопад, что немного выбивает меня из колеи, но я все же продолжаю:

— Спустя несколько лет мне выпал шанс узнать Лешу заново. И он меня… удивил. Первое, что я узнала о нем — то, что он видит людей насквозь. А самое главное, что очень его характеризует, он всегда использует то, что видит только на благо.

— О, да! Как-то после развода я себя слегка забросила, пришла к нему в зал. Он сделал из меня супермодель всего за полгода! Теперь от мужиков отбоя нет! А все потому что нашел в соцсетях мои фотки десятилетней давности. Заставил поверить, что я смогу выглядеть даже лучше. Как? Не знаю! Но смог же!

Я встретилась взглядом с девушкой из толпы, которая говорила это и расплылась в улыбке. Прекрасно понимая, о чем она говорит, отсалютовала ей стаканчиком и продолжила мысль, пока совсем не потеряла логику этого странного тоста:

— Леша — отличный тренер! Мотивирует и подсаживает на спорт просто в легкую! Даже не знаю, что буду делать без его наставлений…

— Не волнуйся, Лесь, мы тебя не бросим! — обещает из толпы Марьяна, Хасанов поддакивает. — Ты остаешься в надежных руках!

Отклик ребят заставляет улыбнуться, я благодарна им за поддержку, но продолжаю говорить, потому что хочу сказать больше:

— Мне посчастливилось узнать Лешу еще и с творческой стороны и немного поработать с его комиксом… — я заметила изумленные взгляды и ощутила еще большую гордость, оттого что Леша действительно доверил свое детище одной лишь мне. — История, которую он создал, очень крутая!

Ребята наперебой просят дать почитать, а Леша сжимает руку на моей талии. Надави он еще немного, на коже останутся следы от его пальцев.

— Я искренне верю, что у его комикса есть будущее и скоро мы все будем держать в руках свежий тираж.

«Если, конечно, Аксенов не подведет и выполнит свою часть уговора», — добавляю я уже про себя. Вслух произношу совсем другое:

— Ну, и наконец я узнала Лешу, не только как тренера или творческого человека, я узнала его как личность, — я повернулась к нему и поймала его взгляд. Темно-коричневая радужка его глаз начала медленно исчезать, темнея от бездонной черноты зрачков. И с той же скоростью меня саму стал наполнять жар от огня, искрящегося в самой глубине его взгляда. — Я и не знала, каким он может быть… проницательным, мудрым, добрым и отзывчивым…

Я задумываюсь о том, что еще могу сказать во всеуслышание, а что мне хочется приберечь для личного и интимного момента. Затянутая пауза прерывается комментариями, аплодисментами и сопутствующими пожеланиями вдогонку моему несуразному тосту.

Смущенная собственным выступлением, выдавливаю из себя улыбку и покрываюсь потом от волнения. Леша смотрит на меня странным, совершенно непонятным взглядом, как будто хочет что-то сказать, но не решается. Как я его понимаю!

Все остальные гости теряют для меня значение, я никого не вижу и не слышу, кроме парня напротив. Еще одна замечательная способность Соколова, ни один человек не действует на меня так же гипнотически.

— За тебя, — оправившись от ступора, чокаюсь о его стакан с соком, но не могу оторвать взгляд от его чудесных, пухлых губ. Хочется поцеловать их, ужас как! Что если я сделаю это на глазах у всех?

— Это был очень трогательный тост, — говорит он, не отрывая от меня взгляда.

— Я старалась.

— Я впечатлен.

— Хочу еще.

— Сказать?

— Сказать… да, я бы кое-что сказала тебе, но не знаю, как ты воспримешь это…

У него на лбу появляется вертикальная полоса. Я инстинктивно тяну к ней руку, массируя и поглаживая большим пальцем. Кажется, нас обоих вообще не беспокоит любопытство окружающих.

— И я хочу кое-что сказать тебе, и тоже не знаю, как ты это примешь.

— Начни ты, — прошу я, чувствуя легкое головокружение. А вдруг мы думаем об одном и том же?