Я с тебя худею (СИ) - Донченко Татьяна

Я с тебя худею

Глава 1. Дрожжевое тесто

Где моя талия?!

Не то, чтобы я паникую, но все же…

Еще месяц назад она была, а теперь ее нет. Или не месяц назад? Когда я покупала блузку и точно так же смотрела на себя в зеркало? На новый год. На новый год! Это же пол года назад!

Нет, я точно помню, что там, где застегивалась пуговица на джинсах оставался зазор размером в два пальца. И силуэт хоть немного походил на песочные часы. А теперь что? Нет, ну что это? Мои телеса, поплывшие за пределы пояса, теперь напоминают дрожжевое тесто, сбежавшее за края кастрюли…

Маруська без стука заглядывает в раздевалку. Отодвигает ширму и просовывает коротко стриженную голову с яркой голубой прядью. Ее стремление походить на своего кумира Артемия Лебедева иногда поражает.

— Лови другой размер, — без задней мысли она вручает мне футболку, чуть больше той, что обтягивает меня, как оболочка — ливерную колбасу. И почти сразу же жалеет о своем участии в примерочном процессе, когда видит мои глаза на мокром месте. Весь спектр эмоций на моем лице: от отрицания до принятия.

— Ну ты чего, Лесь? — она медленно скрывается за ширмой, словно нашкодивший кот и тараторит уже не глядя на меня. — А знаешь, пошли в другой отдел! Я где-то читала, что они перепродали магазин какому-то местному владельцу и отшивают вещи на другой фабрике. Может у них лекала новые?

Я натягиваю свою затасканную толстовку и накидываю на голову капюшон.

— Новые лекала тут не причем, — бормочу я и выхожу из примерочной. — А вот мамин новый рецепт чебуреков — отстой!

— Чебуреки твоей мамы — топчик! — возражает Маруська и, на выходе прощаясь с консультантами, зачерпывает горсть конфет. — Когда Светлана Павловна снова соберется их приготовить — зови в гости! Ради такого не влом даже на автобусе в вашу глушь притащиться.

В подавленном настроении, я брожу по супермаркету из одного отдела в другой и вполуха слушаю подругу. Она может болтать без умолку, а мне это только на руку. Вещи меня больше не интересуют.

— Давай, примерь тунику! Смотри какая крутая! — Маруська выуживает откуда-то с полок что-то длинное со стразами, напоминающее вещь из гардероба Аллы Борисовны.

— Мне двадцать, — тяжело вздыхаю я, — а не семьдесят.

— А твоя мама бы обрадовалась! Ей нравятся такие вещи.

— Моя мама радуется всему блестящему, — и добавляю, глянув на ценник, — и дорогому!

— Ладно, давай перекусим, а потом что-то выберем. Ты не затягивай! Выпускной уже в субботу. — Маруся достает телефон и сверяется с настенными часами магазина. — Прямой эфир с Виктором Максимовичем через пару часов, надо еще подготовиться.

Меня бросает в дрожь. Наш преподаватель и мой научный руководитель по дипломной работе всегда вызывает такую реакцию тела. А что твориться с мозгами — вообще стыд и позор! Не умею вести себя адекватно рядом с красивыми мужчинами. Виктор Максимович — наша местная знаменитость. В тридцать кандидат филологических наук и основатель «Цензоров».

Цензоры — элита нашего университета. Группа из двенадцати бывших и нынешних студентов, которые выдают блестящие рецензии на книги, статьи и любые творческие работы. Мимо аудитории, где они собираются для мозгового штурма, все студенты проходят и крестятся, как христиане мимо церквей. Боги, одним словом, а не люди.

Представляете, как я радовалась, когда попала под протежирование самого Аксенова Виктора Максимовича? Все считают это чудом. И только Маруська знает сколько сил и трудов я трачу на то, чтобы обратить на себя его внимание.

Хотя, конечно, научный интерес, связывающий нас, не совсем то чего бы мне хотелось…

Ах, мечты, мечты!

Сегодняшнее неприятное открытие: что я не только не похудела, а наоборот растолстела- лишний раз доказывает как далеко мне до «Цензорш». У них ноги от ушей, животы впалые, длинные, худющие как лапша, с пельменями вместо губ.

И что это я снова о еде? Уже далеко за три, а мы не обедали.

Мы заглядываем в пекарню при торговом центре. Я не собираюсь ничего покупать. Собственное отражение в зеркале- отличный мотиватор. Но крышесносные запахи в этой пекарне соблазняют еще из соседнего крыла здания. Разве можно устоять?

Я покупаю батончик гранолы домашнего приготовления- меньшее из всех зол. Ну сколько она примерно весит? Грамм 80, не больше. Я вбиваю ее в графу «перекус» в приложении телефона уже после того, как съедаю почти все.

— Уверена, что больше ничего не хочешь? — Маруська скептически осматривает меня и переводит взгляд на свою дюжину пончиков в сахарной присыпке.

«Fat Secret» выдает 800 калорий за 100 грамм гранолы. У меня вылезают глаза из орбит и последний кусочек буквально застревает в горле. Выплевываю остатки батончика и чтобы побороть приступ кашля, запиваю стаканом воды.

— Воу! — Маруська вскидывает руки и начинает заливаться смехом. — Это было отвратительно, Лесь! Может, все-таки пончик?

— Ты представляешь сколько тут калорий?! Восемьсот! — я с ужасом рассматриваю этикетку от своей закуски. Даже не представляю сколько бесполезной гадости съедаю за день. Какое классное и одновременно ужасное приложение! — Мне остается всего триста калорий на ужин, чтобы не превысить дневную норму. Как люди живут, съедая всего лишь тысяча двести калорий в день?

Живот неприлично урчит, поддакивая моему возмущению.

— На этот раз ты считаешь калории? — Маруська откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — В прошлом месяце было интервальное голодание.

- Нашла неплохое приложение, — я стараюсь не обращать внимания на ее саркастическую усмешку и рассказываю о том, что успела оценить в приложении.- Смотри, тут даже есть считыватель штрих-кодов и ты можешь добавлять свои собственные рецепты и рассчитывать калории…

Маруська слушает меня с таким выражением лица, которое лучше слов говорит «оно мне надо?». Я прекращаю рассказывать.

— Ты же в курсе, что без физических нагрузок все твои диеты — фигня?

— Ненавижу спорт!

Маруська со мной полностью соглашается. Всю старшую школу и годы в университете мы обе дружно просидели на скамейке для освобожденных. Благо, ее мама работает в поликлинике и может достать любые справки.

Мой телефон пиликает, сообщая о новом смс.

— Так, идем забираем тот пугачевский прикид, — перевод на карту поднимает настроение, я залпом допиваю чай и расцветаю в улыбке впервые за день.

— Твой анимешник наконец прислал остаток за книгу?

— Да, не могу поверить. Он каждый вечер засыпал меня новыми главами, а с оплатой месяц тянул! Отбил всю охоту читать книги для взрослых!

— Зато ты теперь знаешь в чем пойдешь на выпускной.

***

Мы приобрели чудо-тунику, в которой я похожа на один большой страз на ножках. Чтобы поднять себе настроение и потратить остаток от перевода, я предлагаю заглянуть в книжный. Хочется «закусить» привкус от прочитанного второсортного порно чем-то качественным. Я прохожу мимо полок с классической литературой в поисках по-настоящему мощного автора. Оруэлл? Подойдет. Беру «Скотный двор» в новеньком переиздании и подхожу к Маруське.

Книга, которую я редактировала несколько месяцев назад, уже переместилась с полки «нон-фикшн» в «бестселлеры». Подруга делает фото и выкладывает его в сторис.

— Прикинь, ты теперь звезда! — комментирует она, отмечая меня на фото. — Следующее интервью возьму у тебя.

— Не трать время, популярность мне не светит, — цокаю я, вертя книгу в руках. Моя фамилия значится последней после редакторов издательства. — Вся слава всегда достается писателям.

— Скажи это «Цензорам», — Маруська несет книгу на кассу, — любой автор удавится за шанс оказаться у них в руках.

— Они — другое дело. Они задают тренды в мире литературы.

— Кстати, что ты планируешь на остаток дня?

— Посижу с ноутом в «Бонифации», поищу какую-нибудь интересную работу среди заказчиков. Мне хочется что-то… — и замолкаю, не зная, что именно может привлечь внимание моего куратора. Но это обязательно должно быть что-то особенное.