Я с тебя худею (СИ) - Донченко Татьяна

— Я тебя вижу, — ворчу я, не оборачиваясь. — Твое чавканье еще с кухни слышно!

— О! Ты пойдешь в спортзал? — хихикает сестра, поднимает ногу и, схватив себя за лодыжку, стоит в боковом равновесии. — Вот так умеешь?

— Уля, у меня встреча в кафе спортзала, — зачем и главное кому я это объясняю? Восьмилетней девочке? — И хвастаться нехорошо!

— Значит, не умеешь, — деловито изрекает сестра, отпускает ногу и падает на свою кровать, которая стоит напротив моей. — Я сегодня сплю тут.

— А почему не с мамой?

— Она у Сергеевны допоздна. Сегодня понедельник, забыла?

У мамы с соседкой из дома напротив странная традиция собираться по понедельникам. Своеобразный бунт против наступивших будней. Не раз приходилось забирать маму от соседки среди ночи и заваривать «Ролтон» утром во вторник (ибо ничто так не приводит ее в чувство, как пачка острой куриной лапши).

— Блин, я хотела почитать! — недовольно хмурясь, я выключаю ноут и захватываю со стола Оруэлла. — Пойду в зал.

При Ульяне нельзя пользоваться прикроватной лампой. Сон младшего ребенка для мамы дороже всего на свете. А если учитывать, что этот ребенок — эпилептик, то лучше даже не пытаться оспаривать сей непреложный закон.

Оруэлл никак не идет. Я читаю и перечитываю одну и ту же строчку по несколько раз. Желудок грозиться разбудить сестру из соседней комнаты громким то ли бульканьем, то ли урчанием. Скандалист!

Я теряю всякую надежду на способность воспринимать роман так, как он того заслуживает, и отправляюсь в постель. Надеясь поскорей уснуть, я закрываю глаза и вспоминаю картинку с собственным отражением в зеркале. Нет, с этим тестом вместо талии нужно что-то делать.

Тесто.

Я представляю себе пышные, горячие булочки, пончики, посыпанные сахаром и огромный сочный стейк, как в «Томе и Джерри».

Персонажи из мультфильма уносят мои мысли на десять лет назад, в седьмой класс. Тогда я носила футболку с изображением кота и мышки. Единственная вещь в гардеробе, которая удачно маскировала мою грудь. В двенадцать лет она почти сформировалась и была довольно большой в сравнении со сверстницами. А поскольку я очень сильно комплексовала по этому поводу, то носила футболку с «Томом и Джерри», не снимая.

Однажды Милана Польска — задавалка нашего класса и будущая первая красотка школы, заметила во всеуслышание, что я ношу эту футболку и больше никакой другой одежды у меня нет. А ее парень Леша Соколов подхватил и обозвал меня «мультиком».

«Мультик, мультик!» — звучало почти за каждым школьным углом, а Соколов и его подружка смеялись громче всех. Эта кличка прилипла ко мне до самого выпускного.

«Мультик, мультик, мультик!» — от хохота одноклассников, звучавших в голове, я просыпаюсь. Никакого Соколова и Польска. Никаких футболок с рисунками и смеха. В комнате тишина, только чуть потрескивают сверчки за окном.

Вся в липком поту, я встаю с постели и бреду к холодильнику за кефиром. Мамина картошка осталась забытой на плите в сковородке. Я вытаскиваю контейнер, чтобы переложить картошку в него и спрятать в холодильник. Открываю крышку сковороды, вдыхаю и…

Хьюстон, у нас проблемы!

Я меньше, чем за минуту слопала всю жареную картошку из сковородки. Холодную. Вместе с салом. Руками. В четыре утра.

Не буду вбивать этот прием пищи в приложение! Хотя, какой там «прием пищи»?! Скорее похоже на «варварский набег утки».

***

В «Цитрусе» чувствую себя не комфортно. Должно быть, этот Мастер Вселенной работает где-то неподалеку. И все равно опаздывает вот уже на двадцать минут. Что мы успеем обсудить за оставшиеся время?

Я нервно тереблю часы на руке и утыкаюсь в ноутбук в поиске нового автора. Очевидно, тот, что с комиксами передумал. А жаль. Было бы смело и неожиданно взяться за редкий жанр. Я бы хотела показать результат своей работы Аксенову.

Дверь кафе распахивается со звоном колокольчика и в прохладный зал входят два качка. Один повыше и покрупнее, трясет шейкером так, что по всему кафе раздается неприятный грохочущий звук. Второй чуть ниже ростом, не такой перекачанный, скорее жилистый. Они оба что-то громко обсуждают и по панибратски общаются с барменом.

— Что там с моим белковым смузи, Прихлоп? — говорит тот, что пониже и я с любопытством наблюдаю за молодым парнишкой за баром, к которому он обращается. Юноше, должно быть, нет и восемнадцати. Все его лицо покрыто прыщами, как у многих подростков. Неужели получил свою кличку из-за сходства с персонажем из «Пиратов Карибского моря»?

— Не хватает одного ингредиента, — дерзко отвечает парнишка и похоже совершенно не обижается, а в шутку делает вид, что расстегивает ширинку и удаляется в подсобку с колбой для смешивания коктейлей.

Качек, что обозвал его Прихлопом одним изящным прыжком, словно леопард, перемахивает через барную стойку и мчится за ним.

— Не вздумай! — орет он.

За дверью слышится возня, звуки борьбы и громкий гогот, переполошивший всех в кафе.

Хотя помимо меня из посетителей только молодая мамаша скармливает картошку фри ребенку лет семи. Я с досадой вспоминаю о своем перевоплощении в утку сегодняшней ночью и принюхиваюсь к блузке, чтобы понять, не пахнет ли от нее жареной картошкой. Не пахнет. Но это не придает мне уверенности в себе. Я уже посмотрела сколько калорий съела и пообещала себе, что компенсирую их избыток сегодняшним днем и съем на пятьсот калорий меньше. Не уверена, что это правильно с точки зрения здоровой диеты. Желудок тоже так не считает и громко урчит.

— Ты купил новый вкус! Соленая карамель! — звучит восторженный голос качка-леопарда. Он выходит в зал, держа в руках большую банку с протеином. — Круть!

Услышав последнее слово, я мысленно переношусь во вчерашний чат с «Мастером Вселенной» и замираю. Не может быть!

В этот момент качок отставляет банку и нахмурив лоб осматривает зал кафе. А когда наши взгляды встречаются, его глаза широко распахиваются, брови подлетают вверх, а по лицу расплывается широчайшая белозубая улыбка.

— Мультик? — он делает шаг ко мне, очевидно чертовски радостный, оттого, что видит меня.

Я тоже узнаю этого молодого человека — воплощение моих кошмаров. Того, кто превратил мою школьную жизнь в ад. Соколов.

Глава 3. Вот так встреча!

Первая моя реакция — схватить ноутбук и дать деру. Но я сижу словно к стулу прилипла и не могу пошевелиться. Только моргаю. Соколов усаживается напротив и таращится на меня как ребенок на иллюзиониста в момент, когда вот-вот появится кролик из шляпы.

— Так это ты «клюковка22»?

Я развожу руками и заставляю себя улыбнуться. При этом густо краснею и стыжусь собственного внешнего вида. Он то выглядит идеально в своей спортивной майке, оголяющей широкие плечи. Еще со школы он занимался боксом и даже побеждал на каких-то соревнованиях. Частые пропуски уроков ему с легкостью прощались, а его фото до сих пор висит на доске почета возле учительской. Все одноклассники, да что там, вся школа знала кого нельзя задирать и кто, в случае чего, может дать по лицу. Этого было достаточно, чтобы его авторитет вырос до небес как в школе, так и на улице.

А я? А я была мультиком, вечно глядящим в книги. И никуда, кроме книг.

Бывший одноклассник пялится на всю меня с особенной ухмылкой, как-будто мы знаем общий секрет.

— Ты стала книжным редактором, как и хотела, — не спрашивает, а утверждает Леша и бросает короткий взгляд на раскрытый ноутбук.

— А ты откуда знаешь, кем я хотела стать? — я до сих пор нахожусь в легкой прострации от нашей встречи и говорю сдавленно, как-то неестественно.

— Школьный альбом, — поясняет он, пожимая плечами, словно это очевидно.

Соколов одним большим глотком допивает смузи, а я невольно перевожу взгляд с его стакана на парня за баром.

- Не обращай внимания. Мы с Прихлопом всегда так! — машет он рукой, и как будто бы стыдиться за сцену, которую они устроили в кафе. — Наш внутренний юмор.