Я с тебя худею (СИ) - Донченко Татьяна

— Лесь, я не прав по всем гребанным статьям и поступаю как дебил, психуя на тебя. Прости меня.

Пока он не смотрит, приближаюсь к нему как кошка, тихо-тихо.

— Как ты меня вообще не послала к чертям — не понимаю! Это я виноват в том, что не сдержался и поцеловал тебя, я виноват, что зашел так далеко, даже матрац приволок! — он горько усмехается, но глаза по-прежнему не открывает. Тем лучше. — Твой отказ на балконе отрезвил меня…

Я становлюсь по обеим сторонам от Лешиных бедер и осторожно сажусь ему на колени. Он открывает глаза и изумленно смотрит на меня. Не могу сдержаться и улыбаюсь от предвкушения. Мне не терпится увидеть его лицо, когда, наконец, начну говорить я.

— А что, кстати, было в твоем послании? — вдруг вспоминает он.

Я наклоняюсь к его губам и шепчу прямо в них:

— Это.

Поцелуй.

— Я ни черта не понял, что это значит, но ты продолжай, а я пока еще подумаю….

Еще один поцелуй, в котором веду только я, а Леша отвечает, но не проявляет инициативы.

— Что происходит, Ермакова?

— Тшшш, — улыбаюсь я, кусая, облизывая его сладкие, вкусные губы. Целый вечер хотела сделать это! — Ты думай, думай…

Соколов глубоко втягивает воздух в легкие и опускает на меня затуманенный взгляд:

— Черт, ты на мне… вся облитая алкоголем… хуже адамова яблока! Если я сорвусь? — он хмурится, но я целую его полоску на лбу, опускаюсь ниже, прокладывая дорожку из коротких поцелуев обратно к его губам. — Почему я так упрямо хочу только то, что мне категорически запрещено?

— Кто тебе запретил… меня?

— Ты сама.

— Глупости какие!

— Не играй со мной, Ермакова…

Его голос опускается до хрипа, дыхание уже неконтролируемое, рваное, ловлю губами каждый его выдох.

— Поцелуй меня, — прошу я, двинув бедрами, чтобы сесть удобно, но в то же мгновение понимаю, что зря. Чувствую его возбуждение через ткань джинсов. Мы оба тихо стонем. — Поцелуй, как в последний раз…

— Нет уж, лучше, как в первый…

***

Кто-то тарабанит в дверь ванной.

— Я ему голову откручу! — ворчит Леша, обрывая самый сексуальный поцелуй в моей жизни.

Я вообще не соображаю, мысли только о том, что нас прервали на самом интересном месте. Соколов берет меня за талию и снимает с себя, быстро вскакивает на ноги и помогает встать мне.

— Одевайся, Ермакова, — голос низкий, невероятно соблазнительный. — Скажешь, когда будешь готова.

Киваю и неспешно возвращаюсь к вещам. Меня шатает, голова слегка кружится. В одежде Леши я пахну им. Ни за что теперь их не постираю!

Складываю мокрое платье в первый попавшийся пакет и откашливаюсь, прочищая горло. Уверена, что потеряла не только голос, но и способность вразумительно говорить.

— Я же говорил: «будешь секси», — подмигивает Леша, обернувшись.

Он открывает дверь и впускает Хасанова.

— Ну вы, блин, даете! — громкий голос Тимура разносится эхом по ванной комнате.

— А где все? — Леша выходит первым и оглядывает пустую квартиру.

— Когда вы оба уединились и долго не возвращались, Тима всех разогнал, — Марьяна ехидно оглядывает мой прикид, а я стыдливо опускаю глаза.

— Могли бы и потише, — смеется Хасанов и хлопает Лешу по плечу.

— Что? Мы ничего такого не делали, — Соколов поднимает руки, сдаваясь.

— Рассказывай, ага! Между прочим, панельки сейчас строят из самого настоящего дерь…

— Тима! — прерывает его девушка и хватает за руку. — Не ругайся.

Мы с Лешей ведем себя скованно, возвращаясь не только в квартиру, но и в реальность. Не смотрим друг на друга и даже не разговариваем.

Милаш крутится вокруг меня, прыгает и тянет в сторону выхода. Я играю с ним и пытаюсь вернуться с небес на землю.

— Собаня, тебя уже разрывает, да? — Соколов цепляет поводок к ошейнику и гладит питомца за ухом. — Нужно выходить, иначе пес оставит презент моим будущим квартиросъемщикам.

— Кстати, за порядок не переживай, завтра, как и обещала, вызову клининг, — щебечет Марьяна и хватая сумочку, выходит вместе с Лешей и псом.

Хасанов берет походный рюкзак Соколова и останавливается у входа, в ожидании, когда я обуюсь. Как так получилось, что вечеринка резко подходит к концу и что Леша выходит из квартиры вместе с вещами…

Стоп! Я не готова! Остановитесь!

Внутренне вся кричу, хотя внешне стараюсь выглядеть спокойно, даже невозмутимо. Только глаза щиплет, ад просто!

Мы заходим в грузовой лифт и нервно шутим. Меня словно по голове ударили чем-то тяжелым и вышибающим мозги. А пунш оказывается не так-то прост! Леша спускается с Милашем ниже на паркинг, а мы с ребятами выходим раньше. Ждем его на улице.

Погода совсем испортилась, ветер сшибающий с ног, на горизонте сверкает молния. Ауди появляется из паркинга и останавливается рядом с нами. Из нее выходит Леша и открывает дверь собаке.

Он отпускает Милаша с поводка, и огромный пес бежит в кусты. Дождь начинает накрапывать крупными каплями. Никто из нас не захватил зонт. Я не хочу, чтобы одежда Соколова намокла и слегка нервничаю. Одна из капель падает мне на щеку и катится к губам. Я поспешно смахиваю ее и вдруг понимаю, что у нее соленый вкус. Черт, я все-таки заплакала!

— Плохо, что в дождь поедешь, — вздыхает Марьяна, накрывая голову сумочкой. Хотя вряд ли ей это поможет.

— Зато полностью соответствует настроению… — Леша бросает вороватый взгляд на меня, а я молчу и делаю вид, что не услышала.

— Спасибо за классную вечеринку, вы — лучшие друзья на свете! — Леша обнимает Тимура, Марьяну. Они долго не могут отпустить друг друга, а дождь тем временем усиливается.

Я не могу дождаться, когда Соколов подойдет ко мне. От нервов в животе все узлом завязывается. Столько всего хочу сказать и сделать…

Ребята размыкают объятия, Хасанов с девушкой тактично отходят в сторону, давая нам с Лешей поговорить.

— Пока, мультик, — улыбается Соколов и легонько щелкает меня по носу. — Я пришлю тебе доделанный комикс на следующей неделе. Будь с ним поаккуратней…

Шмыгаю носом и киваю. Он обнимает меня крепко-крепко и с громким выдохом отпускает. Вытираю слезы, а они катятся и катятся, откуда во мне вообще столько воды? Леша поднимает мое лицо легким касанием к подбородку и смотрит в мои заплаканные глаза:

— Я ни о чем не жалею. Хочется верить, что и ты тоже.

А потом просто разворачивается и уходит. Быстрыми шагами оказывается у машины.

Что?!

Он собирается уехать вот так?

Прихожу в чувства и окликаю его:

— Леш!

Соколов открывает дверь, но, услышав меня, застывает и поворачивается. Воспользовавшись моментом, Милаш в несколько прыжков оказывается на пассажирском сидении ауди.

— Твою мать, чувак! Я же специально для тебя постелил покрывало! Куда ты заперся с грязными лапами?!

Тимур и Марьяна наблюдают со стороны и заливаются смехом, пока Соколов ворча стирает грязь от лап. Проклятья раздаются все громче и красочней по мере того, как пес перескакивает с переднего сидения на заднее и обратно.

И вдруг Лешин голос замолкает.

Я напрягаюсь и смотрю во все глаза. Как будто боюсь упустить что-то.

Соколов вылезает из машины и смотрит на меня широко распахнув глаза. Я вижу в его руке ту самую открытку.

Сердце делает сальто. Я вот-вот потеряю сознание.

Леша смотрит на открытку и снова переводит ошарашенный взгляд на меня. Он молчит, но глаза как будто спрашивают: «Это — то самое послание?»

Я киваю, не в силах говорить. Одновременно и плачу и смеюсь.

Леша подбегает ко мне и резко подхватывает на руки. На нас опускается сильнейший ливень за всю историю дождей, но мне все равно. Я еще никогда не была так безрассудно влюблена и счастлива.

— Почему ты молчала, глупая!? — Леша ставит меня на ноги и берет мое лицо в ладони. — Я, черт возьми, реально попрощался с тобой!

Пожимаю плечами и смеюсь. Сама не знаю, отчего вдруг доверилась этой открытке. Но, ведь не зря же? Вытираю капли с лица Леши, отмечая какой же он все-таки красивый, когда улыбается вот так, глядя на меня.