День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Противотанковые противобортовые мины ТМ-83 действовали по принципу «ударного ядра», отчасти схожего с кумулятивным эффектом. В цель, борт бронемашины, ударили сгустки раскаленного металла оболочки мины, проламывая стальные листы с такой легкостью, точно это была бумага, и заливая раскаленными брызгами внутренности бронетранспортера.

Со стороны все выглядело не слишком впечатляюще. Хлопок, над дорогой вспухли облачка дыма, и тотчас первый БТР-80 замер, окутавшись пламенем. Затем вспыхнул еще один. Десантный люк в его борту распахнулся, выпуская наружу языки огня, и на асфальт вывалился охваченный пламенем человек. Истошно закричав, он бросился бежать, но, пройдя шагов десять, упал на обочине, и больше не шевелился.

— Открыть огонь! — крикнул Алексей Басов, и сам первым выпустил в сторону замершей колонны очередь из автомата.

Оператор ПТРК выполнил приказ немедленно. Грохот выстрела оглушил находившихся рядом партизан, и над полем промчалась звездочка управляемой ракеты. Через две с половиной секунды снаряд 9М115, соединенный с пусковой тонким проводом, ударил в борт одного из «Тигров», тот, над крышей которого колыхался настоящий лес антенн, выдавая командирскую машину. Сдетонировала кумулятивная боевая часть, способная прожигать броню, и КШМ скрылась в клубах дыма и огня.

Еще две ПТУР обрушились на колонну с секундной заминкой, точно поразив еще один «Тигр» и бортовой «Урал». За несколько мгновений колонна понесла чудовищные потери. Горели несколько бронемашин, но из остальных уже выскакивали полностью экипированные полицейские, занимая оборону.

С уцелевшего БТР коротко ударил мощный КПВТ, ему вторил спаренный ПКТ, захлебнувшийся огнем. Бойцы скатились с приземистого корпуса, как горох, но прежде, чем они достигли земли, Олег Бурцев выпустил длинную очередь из РПК-74, и свинцовая плеть смахнула полицейских под колеса бронемашины. Несколько фигур прыгнули в неглубокий кювет. Азамат Бердыев, высунувшись из-за невысокого бруствера, выстрелил из подствольного гранатомета ГП-25. Граната ВОГ-25, двигаясь по настильной траектории, легла точно в цель. Хлопок взрыва вовсе не выглядел впечатляюще, но осколки превратили засевших в овраге полицейских в жуткий фарш, изорвав плоть.

— Ракету! — раздался рядом срывающийся голос командира расчета «Метиса». Над его головой с гулом пролетали 14,5-милиметровые пули, выплевываемые не умолкавшим КПВТ со скоростью пятьсот пятьдесят штук в минуту. — Заряжай!

Его второй номер отбросил в сторону стреляный тубус, ловко установив на пусковую приготовленный заранее пластиковый ТПК, в котором, как в консервной банке, была упакована готовая к применению управляемая ракета.

— Готов!

Оператор приник к прицелу и нажал кнопку пуска. Вышибной двигатель с оглушительным хлопком вытолкнул из контейнера толстый цилиндр ПТУР. Сверкнул трассер, и через неуловимое мгновение плюющийся огнем БТР вспыхнул.

Расчеты остальных ПТРК тоже перезарядили свое оружие, нестройным залпом уничтожив еще один грузовик и бронемашину, окончательно блокировав колонну. И тут же в ответ наперебой ударили с крыш нескольких «Тигров» два «Корда» и АГС.

Над головами партизан с гулом промчались крупнокалиберные пули, а несколько ВОГ-17 разорвались в паре десятков метров перед их позициями, осыпав овраг осколками. Один из партизан, вскрикнув, схватился за лицо, другой, неосторожно высунувшийся из-за укрытия в этот миг, свалился на дно оврага. Грудь его была разворочена попаданием бронебойной пули калибра 12,7 миллиметра.

Алексей Басов видел, как полицейские, ошеломленные такой атакой, скатываются в придорожные кюветы, занимая оборону, и, обернувшись к подрывникам, махнул рукой:

— Взрывай!

Один из саперов, державший в руках подрывную машинку замкнул цепь, и пять взрывов слились в один могучий рык. Пять мин направленного действия МОН-90 сдетонировали одновременно, пройдясь свинцовым шквалам по канавам. Каждая была начинена двумя тысячами готовых поражающих элементов, выкашивавших все на расстоянии до ста метров в секторе больше пятидесяти градусов. Семимиллиметровые стальные шарики убивали, но чаще калечили, и крики терзаемых болью раненых добавили сумятицы.

Олег Бурцев продолжал бить из пулемета, срезая каждого, кто попадал в его сектор обстрела. Рядом трещал автомат Бердыева, чуть дальше короткими очередями стрелял сам полковник Басов. Им отвечали автоматным огнем, иногда оживал один из «Кордов», выпуская очередь в пустоту, и тотчас замолкал. Звуки одиночных выстрелов из снайперской винтовки не были слышны в общем шуме, на результат работы Жанны Биноевой, засевшей на левом фланге со своей верной СВД, мог видеть каждый. Стоило только кому-то из попавших в засаду полицейских встать к пулемету, его тотчас сваливал меткий выстрел.

— Все, пора убираться, — произнес Басов, нажимая на спусковой крючок ракетницы. — Отходим! Убитых оставить здесь!

Зеленая искорка вспыхнула над позициями партизан. Бойцы, опустошая магазины, вскарабкались по склонам оврагов, бросившись в сторону свалки, образовывавшей дальнюю границу пустыря. Оттуда уже было рукой подать и до города. Вслед им летели пули, со всех сторон звучали хлопки взрывавшихся гранат.

Последними уходил расчет ПТРК. Партизаны спокойно сложили треногу пусковой установки, выбравшись из окопа, и тотчас в спину им ударила длинная очередь. Второй номер упал, скатившись обратно в овраг. Последним усилием он вцепился в землю, пытаясь вытянуть ставшее невероятно тяжелым тело, но так и замер, впившись сведенными судорогой пальцами в клок пожухшей травы.

— Бурцев, прикрой! — приказал полковник, остановившись на секунду, присев на колено и выпустив длинную очередь в сторону шоссе.

Олег залег, открыв огонь. В две очереди «добил» магазин, быстро, без малейшей суеты поменял рожок, дав еще несколько очередей. Бросив взгляд назад, он увидел, что товарищи уже добрались до укрытия. За кучей мусора их уже ждали машины.

Бурцев вскочил, бросившись догонять остальных партизан. В этот момент в треск очередей вклинился новый звук, исходивший с неба. Подняв глаза, Олег увидел два вертолета, идущих на небольшой высоте. Пятнисто-зеленые Ми-8 заходили на цель. Их курс наискось перечеркнул ленту шоссе, загроможденного горевшей техникой.

Партизан почувствовал на миг, что не может пошевелиться от ужаса. Он стоял посреди пустыря, выпрямившись во весь рост, и смотрел на приближающиеся вертолеты, понимая, что от этого противника не убежать. На подвесках каждого винтокрыла висели по два блока восьмидесятимиллиметровых НУРС и столько же подвесных пушечных контейнеров УПК-23-250.