День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Оставьте свою лирику! Нам нужно принять решение по сложившейся ситуации. И сделать это необходимо прямо сейчас, — с нажимом, веско произнес Лыков.

— А что американцы?

Ринат Сейфуллин задал самый важный вопрос. да, даже они, вставшие во главе прижившего обидное поражение государства, вынуждены были оглядываться на заокеанских наблюдателей.

— Перед вашим появлением я связался с генералом Камински, — сообщил Лыков. — Мы получили карт-бланш, господа. Армия США не будет вмешиваться в конфликт, пока мы сами не обратимся за помощью. Нам предложено разобраться с проблемами собственными силами.

— Чертовски странно! — Фалев помотал головой. — Не думал, что Вашингтон оставит безнаказанным убийство своих солдат!

— Янки затеяли какую-то свою игру, — предположил Сейфуллин. — Цель ее нам не ясна, но нужно пользоваться случаем. Мы получили шанс показать всему миру дееспособность российских властей, и не вправе не воспользоваться им. Нужно разрешить кризис своими силами, во что бы то ни стало!

— Американцы готовы направить в район Нижнеуральска свои беспилотные разведчики. Кроме того, по нашим запросам может действовать их ударная авиация. Но принять такую помощь значит заранее расписаться в собственном бессилии. — Лыков вопросительно взглянул на главу МВД. — На что способны мы сами? Сегодня, сейчас?

— В Екатеринбурге расквартирована оперативная бригада Сил внутренней безопасности численностью четыре тысячи человек. В течение двенадцати часов они могут быть на месте. Четыре батальона — разведывательный на легких бронемашинах «Тигр» и три штурмовых на БТР-80. Огневую поддержку им оказывает артиллерийский дивизион двухбатарейного состава. Одна из батарей вооружена возимыми минометами «Сани» калибра сто двадцать миллиметров, вторая оснащена самоходный артиллерийскими установками «Нона-СВК» на шасси БТР. В состав бригады включена вертолетная эскадрилья, пятнадцать Ми-8, а также взвод БПЛА. Зенитных комплексов и противотанковых средств, по понятным причинам нет. Личный состав хорошо подготовлен, у многих офицеров есть опыт городских боев со времен Чечни, Дагестана и Южной Осетии. Их командира, полковника Катышева, я знаю лично. Хороший офицер, преданный, грамотный, прошел во Внутренних Войсках весь путь от сержанта, пороху успел понюхать. Они справятся с задачей.

— Отдать приказ несложно. — Глава правительства тяжело вздохнул, опустив на столешницу тяжелые кулаки. — И тогда русские станут убивать русских. Зачем? Чтобы порадовать американцев, которые станут через свои беспилотники наблюдать за этим шоу с чашкой кофе в одной руке и сэндвичем в другой? Мы уничтожим сами себя!

— У нас выбор сейчас невелик, — неожиданно жестко произнес Ринат Сейфуллин. — Или мы используем шанс, предоставленный американцами, и сделаем все сами, и тогда сможем требовать от них уйти, и весь мир нас поддержит. Никому не нужно такое усиление Штатов, их вынудят уйти из России. Ведь это именно то, чего мы добиваемся? Если же мы промедлим, янки сделают за нас всю грязную работу. Да они просто сравняют этого городок с землей, засыплют бомбами, и никто им не помешает! А после нашей видимости независимости придет конец. Все поймут, что мы ничего не контролируем, ни на что не способны. И оккупация станет необратимой. Черт, уже сейчас нас делят на части! Японцы прибрали к рукам Сахалин и Курилы, и мы смирились с этим! Если сейчас не справимся со своей нерешительностью, всю страну растащат на куски! Мы должны быть жесткими сейчас! Малой кровью купим себе надежду на лучшее будущее!

Валерий Лыков тяжело по-стариковски вздохнул, опустив глаза и вперив мрачный взгляд в полированную поверхность столешницы. Сейфуллин замолчал, и министр внутренних дел тоже терпеливо ждал, искоса поглядывая на главу правительства.

— Господи, как все сложно, — глухо пробормотал Лыков, словно разговаривая сам с собой. — Отдать приказ и положить начало бойне, в которой будет литься русская кровь. Кто бы ни победил, мы все равно проиграем.

— Я не предлагаю гнать людей на бойню, — неожиданно пояснил Сайфуллин. — Но мы должны изобразить активность, продемонстрировать готовность разобраться с проблемой, не считаясь с потерями и последствиями. У американцев не должно быть повода вмешаться! Нужно тянуть время!

— Зачем? Какой в этом смысл?

— Сможем собраться с мыслями, организуем переговоры с партизанами, тайные, разумеется. Ведь это армия, организованная, спаянная железной дисциплиной, отлично оснащенная, и эта армия нам может пригодиться в любой момент.

— Что ж, выбор у нас и впрямь небольшой, — с неожиданной решимостью вдруг произнес Лыков. — Или сдаться, слить свою страну чужакам, или драться, не щадя ни себя, ни врага. А мне хочется все-таки умереть в свободной стране, а не в пиндосской, мать ее, колонии.

Час спустя бригада Сил внутренней безопасности, взметенная внезапным сигналом тревоги, выдвинулась из-под Екатеринбурга к Нижнеуральску. Но для тех, кто превратил город в свой последний оплот, ее появление уже не было неожиданностью.

Камуфлированный ГАЗ-23034 «Тигр» остановился посреди дороги, буквально на пустом месте. Серая лента шоссе, извиваясь, исчезала за горизонтом, среди городских кварталов, возвышавшихся иззубренной стеной. Человек, сидевший рядом с водителем, не снимавшим рук с «баранки», прищурился, пытаясь рассмотреть что-нибудь впереди. На городских окраинах угадывалась какая-то суета, там явно не теряли время зря, готовясь к бою.

— Господин полковник, они точно это место назначили? — несмело спросил шофер-сержант. Кроме него и единственного пассажира в бронеавтомобиле, рассчитанном на десять человек, никого не было.

— Вот знак, — полковник указал на покосившийся металлический столб со знаком «граница города», разрисованный неумелым граффити. — Здесь и встанем. Жди, боец. Или ты куда-то торопишься? Они придут!

Водитель потянулся к панели автомагнитолы, но, покосившись на офицера, хмурого и злого, передумал. Затем рука его дернулась к нагрудному карману, в котором лежала полупустая пачка сигарет, но, недолго подумав, сержант решил подождать. Он с опаской посмотрел по сторонам. Слева пустырь, тянущийся, наверное, на несколько километров, а справа узка полоска давно убранного поля, за которым виднелся жидкий лесок, скорее, просто буйно разросшийся кустарник.

Движение впереди заставило сержанта вздрогнуть. Подобрался, напрягаясь, точно пружина, и его командир. Навстречу по шоссе пылил обычный УАЗ с брезентовым тентом цвета хаки и белым гражданским номером. При его появлении правая рука водителя легла на цевье укороченного АКС-74У, прислоненного к сидению.