День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Буров кивнул, ничего не ответив, и молча двинулся к тарахтевшему изношенным движком УАЗу, водитель которого нервно барабанил пальцами по рулевому колесу. Когда генералы садились в машину, Бражников, указав рукой в небо, усмехнулся:

— Летают! Высматривают!

Высоко над шоссе, под самыми облаками, медленно плыл черный крестик, отчетливо различимый на сером фоне. Беспилотник нарезал круги над городской окраиной на приличной высоте.

— Американцы, что ли? — Бражников взглянул на своего начальника.

Буров мотнул головой:

— «Полицаи» это. В состав каждой бригады входит взвод БПЛА, несколько «Пчел» или «Дозоров». Все как у янки!

— Почему чтобы перенять действительно полезный чужой опыт, нужно сначала проиграть войну этим чужакам?!

Генерал Бражников зло сплюнул на асфальт, втиснувшись на заднее сидение «уазика» и резко с лязгом захлопнув дверцу. Машина развернулась, двинувшись к городу. А через час на этом же шоссе, оглашая окрестности многоголосым ревом моторов, появилась колонна бронетехники. Извиваясь, словно гигантская стальная змея цвета хаки, вереница боевых машин уверенно двинулась к пригородам Нижнеуральска, но на ее пути уже встал надежный заслон.

Олег Бурцев нежно поглаживал цевье своего пулемета, сам не замечая этого. Ствол установленного на сошки РПК-74М был направлен на широкое шоссе, ведущее к Нижнеуральску, и туда же был обращен взгляд партизана. Бывший десантник занял позицию в неглубоком овраге, почти в четырехстах метрах от серой ленты дороги. Он был здесь не один, рядом, словно в траншее, отрытой для защитников города самой природой, расположились еще десять бойцов. Кто-то вел наблюдение, кто-то проверял оружие, а некоторые, скатившись на дно промоины и подстелив куски брезента, просто дремали.

— Черт, долго еще ждать? — Азамат Бердыев, лежавший справа от Олега, недовольно ворчал. — Еще десять минут, и я пошевелиться не смогу! Все, что только можно, отморозил себе уже!

— Разведка сообщила, что они в десяти минутах, так что не отморозишь. Жди!

В эти минуты Бурцев нисколько не ощущал беспокойства при мысли о том, что предстоит сделать в самом скором времени. Убийство своих, русских людей, провинившихся тем, что встали не на ту сторону в затянувшейся войне, ничуть не коробило бывшего десантника. Он получил приказ, и был готов выполнить его, ни о чем больше не задумываясь, потому, что иначе было нельзя.

— Скорее бы появились, — не унимался ворчавший Бердыев. — Хоть согрелись бы тогда!

На самом деле лежать на холодной земле было не слишком комфортно, и Олег тоже боялся застудиться. Все-таки смерть в бою от пули кажется несравнимо боле милосердной, чем от болезни после долгих мучений, тем более, рассчитывать на лечение здесь и сейчас не было смысла. Но приказ есть приказ, и партизаны терпеливо ждали появления противника. Позицию свою они оборудовали, как могли, накрывшись сверху маскировочной сетью. Камеры беспилотников, изредка пролетавших вдоль шоссе, на месте оврага видели лишь невысокую кочку посреди пустыря.

По склону под шум и треск скатился сверху полковник Басов, сопровождаемый еще двумя тяжело нагруженными бойцами. Бросив быстрый взгляд на Бурцева, он лишь кивнул сержанту, видя, что тот готов к бою. Затем, обратившись к прибывшим с ним партизанам, приказал:

— Ваша позиция будет здесь! Разворачивайте ПТУР!

Один из бойцов молча расправил станины низкой треноги пусковой установки 9П152 противотанкового ракетного комплекса 9К115 «Метис». Его напарник тотчас ловко установил на нее зеленый цилиндр транспортно-пускового контейнера. Еще один такой же он положил на дно оврага, на расстоянии вытянутой руки.

Добравшись до саперов, приданных отряду по приказу самого Бурова, полковник спросил:

— У вас все готово?

— Порядок, — ответил один из партизан, немолодой усатый мужик, на правой руке которого не хватало безымянного пальца, а на левой не было мизинца и половины среднего пальца. — На обочине две противотанковые ТМ-83 в управляемом режиме. Еще по обе стороны дороги пять МОН-90. Там сплошная зона поражения, да еще и многократно перекрываемая. Не спрятаться нигде! — Сапер показал подрывную машинку, от которой через поле, присыпанное снегом, тянулись к обочине шоссе провода электродетонаторов ЭДП-Р: — Одна нажатие, и всех на фарш порубит!

— Мины должны остановить колонну, а дальше все зависит от плотности нашего огня. У нас здесь два «Метиса» и одна «Красная стрела», — полковник использовал русский перевод названия китайского ПТРК HJ-8, аналога отечественного «Конкурса». — Главное — выбить всю броню, сразу, первым залпом! В перестрелку не втягиваться! Как только дам приказ к отходу, немедленно оставляйте позиции!

Басов, дав крайние инструкции, двинулся дальше, в десятый, наверное, раз обходя позиции своего отряда. Партизаны засели в овраге почти полтора часа назад, и с тех пор каждый проверил оружие по десятку раз, готовясь к бою. На шоссе, на этом участке совершено прямое, были направлены раструбы трех установок ПТУР и полудюжины пулеметов, а в придорожных канавах затаились мины, словно змеи, готовые к молниеносному броску и единственному смертоносному укусу.

Чем ближе был противник, тем сильнее становился охвативший десятки партизан мандраж. Некоторые едва сдерживали нервное возбуждение, буквально не находя себе места. Олег Бурцев вновь убедился, что прицел пулемета не сбит, Азамат Берыдев подвинул поближе тубус противотанкового гранатомета.

Когда в небе сверкнула алая звездочка сигнальной ракеты, по оврагу словно прошла живая волна. И в тот же миг над пустырем прокатился нарастающий рык нескольких десятков мощных моторов.

— К бою! — прозвучал приказ командира, и Олег Бурцев, снимая оружие с предохранителя, приник к пулемету, вжимая приклад в плечо.

Сила, брошенная против мятежного города, впечатляла. По дороге ползли, один за другим, три покрытых причудливыми кляксами камуфляжа БТР-80, направившие в разные стороны стволы крупнокалиберных пулеметов. С четырехсот метров были хорошо видны фигурки сидевших на броне бойцов. За БТР следовало несколько бронированных «Тигров», на крышах которых были установлены пулеметы «Корд» и тридцатимиллиметровые АГС-30, а замыкали кавалькаду четыре трехосных тентованных «Урала».

Когда над лесом взвился красный шар сигнальной ракеты, колонна вдруг замерла, словно уткнувшись в невидимую стену, но тут же двинулась дальше. Кто бы ни командовал там, он знал, что скорость лучшее спасение от неприятностей, и погнал своих людей вперед. Но было поздно. За минуту до этого один из подрывников перевел в режим ожидания цели две противотанковые мины ТМ-83, укрытые в полутора десятках метров от дороги. Тотчас их сейсмические датчики уловили вибрацию почвы при прохождении многотонных машин, активировались инфракрасные сенсоры, и, как только головной БТР пересек направленный поперек проезжей части тепловой луч, грянул взрыв, и следом, с разницей две-три секунды еще один.