День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Времени нет. Будет бой, мое место в траншеях, а не в тылу.

— Что ж вам всем так умереть не терпится?!

— Для того чтобы ты могла жить дальше, — тихо ответил Олег. — Ради этого и умереть не страшно.

Кое-как переставляя ноги, Бурцев добрался до казармы, устроенной в торговом зале какого-то магазина. Вместо стеллажей и витрин там теперь стояли раскладушки, на которых растянулись партизаны, только что вернувшиеся из боя. Из последних сил доползший до своего места Олег бессильно повалился на постель, чувствуя, как мир вокруг срывается в неудержимый круговорот. Партизан закрыл глаза. Он еще некоторое время слышал разговоры товарищей, чьи-то злые команды, звучавшие будто все дальше и дальше, и сам не заметил, как уснул. Во сне Олег Бурцев улыбался. Первый раунд штурма Нижнеуральска остался за его защитниками.

Командир оперативной бригады прибыл на место боя прежде, чем догорели расстрелянные партизанами бронетранспортеры. Два «Тигра» остановились посреди дороги. Из одного сразу же высыпали полицейские, заняв оборону возле машин. Во все стороны уставились стволы АК-74 и «Печенегов».

Полковник Катышев, на этот раз полностью экипированный, в бронежилете, с автоматом на плече, выбрался из бронемашины. За ним, отдуваясь и громко сопя, последовали штабные офицеры. Увидев картину разгрома, они, не сговариваясь, разразились матерными тирадами. Вокруг громоздились сгоревшие машины и БТР, искореженные, покрытые толстым слоем копоти. А на земле лежали тела в окровавленном камуфляже.

— Какого черта мы позволили этому случиться?! Настоящая бойня! — Катышев оглянулся на мрачных, растерянных офицеров, затем, увидев капитана с эмблемами медицинской службы в петлицах, подозвал того к себе: — Доложите о потерях!

— Двадцать семь убитых, в том числе командир роты и его заместитель. Раненых свыше шестидесяти, тяжелых уже отправили в санчасть, остальным оказываем помощь прямо на месте.

Полковник огляделся по сторонам. Мимо брели, поддерживая друг друга, уже перевязанные бойцы. Многие едва держались на ногах. Их товарищи, которым повезло больше, собирали разбросанное всюду оружие, выкладывая на обочине в ряд трупы.

Катышев медленно подошел, опустившись на корточки над одним из тел. Он отбросил угол брезента, прикрывавшего голову мертвеца. Этому солдату носившему погоны ефрейтора, на вид трудно было дать и восемнадцать. Широко раскрытыми глазами он смотрел в небо. Его лицо выражало не страх или гнев, что было бы понятно — на нем застыла печать удивления, которую не в силах оказалась стереть и сама смерть.

— Прости меня, — прошептал полковник, опустив ладонь на лицо погибшего солдата и закрыв тому глаза.

Командир бригады медленно поднялся, обернувшись к притихшим офицерам, молча выстроившимся в ряд позади него.

— Как мы могли это допустить? — глухо выдавил из себя полковник. — Что мы не сделали, чтобы этого избежать? Почему позволили убивать наших солдат?

— Мы недооценили возможности противника, — глухо произнес один из сопровождавших комбрига офицеров.

— Вы забыли, что находитесь на войне! — огрызнулся Катышев. — Забыли, что значит настоящий противник! Привыкли гонять шпану по горам, а не воевать по-настоящему! Где, мать вашу, была разведка?! Они заранее оборудовали позиции и ждали нас! Посмотрите вокруг! Колонну расстреляли в упор, как в тире. Почему артиллерийской поддержки не было?

— Минометная батарея не успела развернуться на позициях. Террористы обстреляли колонну и сразу же отступили. Вертолеты нанесли по ним ракетный удар, но сами попали под обстрел с земли. Ракета ПЗРК повредила одному из них двигатель, машина еле дотянула до посадочной площадки.

— Мы понадеялись на превосходство в технике и огневой мощи, и позволили себя заманить в засаду, — произнес Катышев, с трудом сдерживая рвущийся из груди звериный рык. — Десятки парней отправятся по домам в цинковых ящиках! Ради чего? Кто от этого выиграет?

— Мы обязаны выполнять приказы, — напомнил мрачный и злой начштаба, не сводивший взгляда с кое-как укрытых брезентом тел. — Сейчас нам приказано взять под контроль этот город.

— Вы понимаете, чем обернется попытка штурма?! Взгляните, мы лишились двух полнокровных взводов за пару минут, а какой ущерб понес противник? Наличие у нас «брони» ничего не дает, у партизан есть и РПГ и ПТУР, как можно видеть. Вертолетам они противопоставят ЗРК, а численностью партизаны, как минимум, не уступают нам. Там, впереди, их несколько тысяч, вооруженных до зубов и готовых драться до последнего. Бригада будет уничтожена. Я говорил с этими людьми, и знаю, что они не отступят.

— Это не повод игнорировать приказ!

Командир бригады и начальник штаба встали лицом к лицу, гневно стиснув кулаки. Глаза блестели, ноздри раздувались, как у готовых вцепиться друг в друга псов. Пробегавшие мимо солдаты невольно замедляли шаг, чтобы понаблюдать за этим зрелищем.

— У нас нет опыта для штурма крупного города, — с нажимом произнес полковник.

— У тех, кто брал Грозный, его тоже не было! Но они выполнили свою задачу!

— И чем все закончилось? Выполнить приказ такой ценой я не могу! Мы сражаемся не с бешеными зверями с гор, а с такими же русскими. Их называют бандитами и террористами, но это не так! Как вы думаете, майор, кто бы ни победил, кто выиграет от этого?

— Победа достанется нам, и только нам! У противника нет шансов!

— А вот я смотрю на эту дорогу и вижу обратное. Поведем туда людей — потеряем всех! Я не готов выполнить такой приказ, не хочу убивать тех, кто одной со мной крови на радость американцам! Приказываю бригаде блокировать подходы к городу и готовиться к обороне! Разведку вести только при помощи беспилотников! Больше не погибнет ни одни мой солдат!

Катышев развернулся, двинувшись к «Тигру», так и стоявшему распахнутыми дверями и кормовым люком. Он услышал, как начальник штаба зло фыркнул ему в спину:

— Москве все это не понравится!

Бронеавтомобиль, управляемый опытным водителем, развернулся, помчавшись навстречу подходившим к городу колоннам бригады. Мимо проносились бронетранспортеры, конвоировавшие тентованные «Уралы». Полковник Катышев видел настороженные оцепеневшие лица бойцов, смотревших вслед командирской машине из кузовов.

Весть о бое на шоссе уже разошлась по всем подразделениям, но только увидев остывающие тела своих товарищей, полицейские из оперативной бригады поняли по-настоящему, что их ждет впереди. Среди этих молодых парней не было ни одного участника штурма Грозного, кто представлял бы всю сложность уличных боев. Опыт офицеров ограничивался боями на улицах полуразрушенного Цхинвала, но и таких были единицы. Пару часов назад многие считали, что стоит им войти в город, и противник просто исчезнет. Теперь тех, кто так считал, не осталось.