Небо внизу - Юлия Стешенко

дня нельзя ослаблять вожжи ни на секунду – или первым, кто вылетит из повозки на обочину, будешь ты. Наивная дурочка Тео.

Тео быстро усвоила этот урок. И Тео не ослабляла вожжи.

Налаживать дружеские отношения с Томом она начала только ради собственной безопасности. Но прямо сейчас, слушая наставительные рассуждения Соннеры, Тео очень хотела открыть рот – и внятно, громко и четко послать советчика нахер. Если он хочет низводить до уровня лошадей собственных слуг – вперед к сияющим вершинам. Но к Тому пусть свои психологические выкладки не применяет!

Коневод-виртуоз, мать твою. Гений-организатор.

– Благодарю за совет, – оседлав волну ярости, Тео смогла наконец-то разжать зубы. – Обязательно приму его к сведению. Кстати, господин Соннера… А вы не думали о том, что вино могут портить наемные работники? Вдруг вы не рассчитали степень давления и задели личные чувства кого-то из слуг? Обиженные люди способны на самые отчаянные поступки.

– Что?!… Нет. Нет, конечно! Не может быть. Это… – Соннера, побагровев, с захлебывающимся звуком втянул воздух в грудь. – Это невозможно! Никто из этих голодранцев никогда не решился бы… Никогда!

– Полностью доверяю вашему суждению, – кротко улыбнулась Теодора. – Уверена, вы хорошо знаете своих работников и можете оценить связанные с ними риски.

– Да. Могу. Да, – Соннера затряс головой, как боксер, пропустивший удар. – Это не слуги. Точно вам говорю. Это соседи.

– Ну что же, – улыбка Тео стала еще слаще. – В таком случае я приступаю к делу. Будьте так любезны, когда будете выходить, скажите Тому, что мне нужна его помощь. Хватит парню зря время терять. Оно не бесплатное.

– Конечно. Да. Вы совершенно правы. Не буду мешать вашей работе, – деревянным движением кивнув Теодоре, Соннера пошел к выходу. У самой двери он остановился, качая головой, что-то негромко пробормотал и заявил в пространство: «Нет. Эти олухи ни за что бы не посмели».

Тео не стала возражать. Зачем? Все возможные возражения Соннера придумает сам – когда будет вечером лежать в кровати.

Вот и отлично. Пускай подумает. Возможно, придет к правильным выводам.

Лошади, мать твою. Крохотный мозг, мать твою.

Да кто бы говорил про крохотный мозг!

– У кого крохотный мозг? – изумленно переспросил Том, и Тео поняла, что последнюю реплику произнесла вслух.

– А ты угадай.

– Ха, – ухмыльнулся Том. – Ну да. Соннере лучше бы быком родиться: силы навалом, а мозгов с воробьиное яйцо. Что делать будем?

Тео окинула взглядом пространство винодельни. Через ветхую деревянную крышу пробивались узкие лучи света, пыль парила в них золотым невесомым маревом. Вдоль стен стояли стеллажи с пыльными бутылками, какие-то загадочные конструкции из дерева, соединенные ржавыми металлическими скобами, и штабеля из ящиков. Прямо перед Тео возвышался внушительных размеров механический пресс, за ним – что-то вроде огромного чана, вокруг которого столпились бочки, как утята вокруг мамы-утки.

– Мда… – почесала в затылке Тео. – Я думала, помещение поменьше будет.

– Куда уж поменьше. Тут, когда ящики с виноградом встанут, и повернуться негде будет, – движением руки Том обрисовал пространство, которое займут гипотетические ящики.

– Да? Тогда хорошо, что маленькое. С большим мы бы и за год не справились, – расстегнув саквояж, Тео извлекла из него длинный лабораторный фартук и нарукавники. От жесткой ткани несло острым аптекарским запахом, в котором переплетались знакомые, но совершенно неопознаваемые ароматы. – Ты берешь на себя верх. Лезь везде, куда физически можно залезть, а если нельзя – возьми стремянку. Мне остается нижний ярус. Помнишь, что нужно искать?

– Любые артефакты, которым тут не место – иголки, ключи, пучки перьев, клубки ниток, – бодро отрапортовал Том.

– Да. И обращай внимание на любые рисунки. Даже если это выглядит как детские каракули или обильно присыпано пылью. Проблемы на винодельне уже второй год, за это время любой сигил вылиняет и запылится. Ну, начали.

Решительным жестом натянув нарукавники, Тео направилась к ближайшей полке.

Неровная шеренга темно-зеленых тяжелых бутылок. Какой-то инструмент, похожий то ли на маленький мастерок, то ли на большую плоскую ложку. Высохшее до состояния трухи паучье гнездо.

Тео вздохнула.

Не то чтобы она надеялась найти закладку сразу же, но и такого чудовищного объема работ не планировала. А самое главное, где-то в глубине души теплилась уверенность: здесь ничего нет. Тео не знала, откуда она берется. Может, это какое-то супермагическое предчувствие, подсказывавшее истинной владелице тела верные решения. Может, это подсознание, которое что-то эдакое углядело в доступных фактах.

А может, это банальное нежелание рыть носом бесконечные квадратные футы мусора и пыли.

Под потолком что-то зашуршало и громко звякнуло. Тео задрала голову. Невесть как взобравшийся на верхушку стеллажа Том азартно шуровал там правой рукой, балансируя на самом краешке полки. Левой рукой он вцепился в опору, опасно откинувшись назад.

– Возьми стремянку! – потребовала Тео.

– Да ладно, нормально все! – отозвался Том, с усилием сдвигая небольшой бочонок на подставке. Доски у него под ногами скрипнули.

– Возьми! Сейчас же! Свалишься!

Оттолкнувшись от полки, Том неожиданно прыгнул спиной вперед, приземлившись в футе от сваленного в кучу ржавого металлолома. Тео испуганно охнула.

– Смотри, куда прыгаешь!

– Я видел, – Том поднял на Тео темно-серые, как мокрый асфальт, глаза. – Вы испугались?

– Ты же убиться мог, остолоп! Будь осторожнее!

– Не мог. Тут куча места, – внезапно улыбнувшись, он быстрым движением отбросил со лба волосы. – Но как пожелаете, госпожа. Если вы так волнуетесь, я буду осторожнее.

Сияя довольной ухмылкой, контрактный направился за стремянкой. Тео озадаченно посмотрела ему в спину. Причину внезапной радости она не поняла – и шутку тоже. Если это, конечно, была шутка.

Два часа беспрерывных поисков ничего не дали. Тео чуть ли не с лупой прошлась вдоль восточной стены, обследовав и пол, и нижние полки, и бесконечные шеренги разнообразной тары. Том за то же время обшарил верхнюю часть стеллажей, слазил под крышу и даже заглянул в просвет у стены, подсвечивая себе подожженной соломой.

Ни-хре-на. Ну вот буквально нихренашечки.

Пыльные, потные и усталые, Тео и Том пристроились на длинном дубовом ящике. Солнце медленно сползало к закату, его лучи уже не прошивали винодельню сверху донизу, а вкрадчиво просачивались через щели под крышей, растягивая по полу длинные темные тени.

– Держи, – пошарив в саквояже, Тео протянула Тому бутылку напитка. В розовато-лиловой жидкости плавали кубики апельсиновой корки, крохотные красные ягодки и лепестки цветов. Тео понятия не имела, что это такое. Просто увидела на прилавке ровный строй разноцветных бутылочек – и не смогла устоять.

Осторожно, отставив подальше руку на случай, если напиток все-таки газированный, Тео скрутила жестяную крышку и принюхалась. Из бутылки потянуло цветущей клумбой, апельсином и