Небо внизу - Юлия Стешенко

– Пусть будут видны следы тех, кто пришел сюда незваным, задумав дурное, – повторила активирующую формулу Теодора, усиливая нажим. – Да будет по слову…

– Это я-то незваный? Я?! Совсем вы тут ополоумели, что ли?! – гаркнул бесплотный голос с потолка.

Осекшись, Тео потеряла концентрацию, запнулась и все-таки упала на пол. Мгновенно оказавшийся рядом с ней Том только растерянно вертел головой, не понимая, откуда исходит угроза – и что с этой угрозой делать.

– Незваный! Вы только подумайте: незваный! – продолжал вещать голос. – Да еще и дурное задумал! Если хотите дурного найти – идите в дом, он там окопался!

Напряженно оглядывая потолок и стеллажи, Том наугад протянул Теодоре руку. Ухватившись за горячую сухую ладонь, Тео, с трудом выпутавшись из кретинских многоярусных юбок, поднялась и тут же юркнула контрактному за спину.

– Простите, уважаемый господин, – как можно любезнее выкрикнула она в пространство. – Вероятно, возникло недоразумение. Мы не хотели вас обидеть! Приносим глубочайшие извинения!

Главная задача при внезапно возникшем конфликте – успокоить клиента. Поэтому сначала ты приносишь искренние извинения – а потом приносишь вагон проблем и повестку в суд. Именно в таком порядке и никак иначе.

Озадаченный внезапным светским подкатом, голос некоторое время молчал. Потом хмыкнул и неуверенно откашлялся.

– Недоразумение, говорите? А что ж… Это может быть. Если не хотели… Тогда, конечно, да. Тогда, наверное, недоразумение и есть.

– Простите мою бестактность, уважаемый господин, – методика работала, и Тео увереннее притопила педаль. – Но вы так умело скрываете свое присутствие… Мы совершенно о нем не подозревали! Никогда раньше я не сталкивалась с подобным уровнем могущества.

 Польщенный голос издал звук, до странности напоминающий банальное хихиканье.

– Еще бы сталкивались. Таких, как я, вот так вот сразу не найдешь.

– Да, конечно. У меня тоже сложилось именно такое впечатление. Вы очень редкая и могущественная сущность, – осмелев, Тео выступила из-за Тома, на всякий случай стараясь держаться поближе. Не то чтобы она верила, что контрактный сможет ее защитить, но теплое плечо за спиной почему-то успокаивало.

– Это вы точно сообразили, госпожа, – снова хихикнул невидимый собеседник. – Вот что значит благородное воспитание! Не то что местные дурынды – их хоть горшком по голове лупи, все равно не соображают.

– Благодарю за лестную оценку моих скромных способностей, – не выпадать из образа утонченной леди было сложновато, но Тео прилагала все усилия. Возможно, переигрывала – но какого хера? Это не церемония вручения Оскара – тут и пришибить могут. – Простите, а с кем я имею честь беседовать?

– Как это – с кем? Что значит – с кем?! Да со мной же!

Воздух под потолком замерцал, наливаясь тусклым опаловым сиянием, закрутился в воронку и устремился вниз. Миг – и на видавшей виды дубовой бочке сидел сухонький старичок в широком не по размеру «парадном» костюме. Из нагрудного кармашка выглядывал кокетливый розовый платок.

– Мартин Грино, к вашим услугам, – неупокоенный дух широко улыбнулся, ощерив неровный ряд дешевых металлических зубов.

– Твою мать, – сдавленно прошептал Том и, ухватив Тео за локоть, потянул назад – к себе за спину. Досадливо дернув рукой, Теодора освободилась.

– Теодора Дюваль. Рада вас видеть, – Тео улыбнулась, и привидение захихикало над немудрящей шуткой.

– А уж я-то как рад. Беседа с благородной дамой прямо тут, у меня на ферме – ни в жизнь бы не подумал, что доживу до такого.

«Так ты и не дожил», – неоновой строкой скользнула в голове мысль.

– Простите мою навязчивость, – подавила неуместную веселость Тео. – Я только недавно начала практиковать, еще многого не знаю… В учебнике было сказано, что призраки приходят в наш мир через порталы, но я не обнаружила никаких следов…

– И не обнаружите! – счастливо расхохотался покойный Грино. – Потому что их нет!

– Но я учила…

– Оно и видно, что учили, благородная госпожа, – тут же раздулся от осознания собственной важности Грино. – А я вам так скажу: в жизни все намного сложнее, чем эти ваши профессора себе думают. Вот вам как сказали? Что духи в наш мир через порталы приходят. А про то, что духи вообще не уходят, вам не говорили?

Тео растерялась. Собирая информацию для работы у Натта, она прошерстила все книги – и нигде ничего подобного не было. Хотя, возможно, это были недостаточно компетентные авторы. Или Тео пропустила важные факты. Или проработала не всю литературу… Или… Или… Или…

– Вот то-то же, – дух захихикал, со всей очевидностью наслаждаясь ее смущением. – Образование – оно, конечно, важно. Но самому поработать – завсегда важнее.

– О да. Вы абсолютно правы, – тут же энергично закивала Тео. – Может, вы объясните мне, как вам удается… не покидать свой дом?

О том, что дом давно чужой, Тео благоразумно умолчала.

– Отчего ж не рассказать? Расскажу! Молодежь учить – дело нужное… – поддернув призрачную брючину на тощей призрачной коленке, Грино поудобнее уместился на бочке. – У меня, госпожа Дюваль, вон там станок столярный стоял, – дух тыкнул в угол мосластым полупрозрачным пальцем. – Я на нем бочки починял. Починял, починял… а потом выпил немного лишнего. Такое вино хорошее уродилось в том году – сладкое, как сок, а в голову молотком било. Выпил я, значит, лишку, дремота навалилась – ну, я и ошибся немножко, – призрак помахал в воздухе левой рукой, на которой не хватало указательного и среднего пальцев. – Стою я, значит, смотрю на станок, а из руки кровища хлещет. Я, конечно, выпивши был, но соображал вполне. Тряпкой руку замотал, потом жгут затянул, пошел к доктору – он мне культяпки аккуратненько так зашил. А потом возвращаюсь домой – а на станке пальцы валяются. Как будто мусор какой-то. И так мне странно, госпожа, стало… Потому что ну это же пальцы. У меня на руке росли. А теперь вот – на станке валяются. И что с ними дальше делать? Собаке отдать, на компост выбросить, в камине сжечь? Думал я, думал – и решил я пальцы похоронить.

– Под винодельней… – дошло наконец-то до Тео.

– Именно! Молодец вы, госпожа, быстро соображаете. Вот я, скажем, два месяца понять не мог, почему тут застрял. Как в августе помер, так до октября и мучился: почему всеблагой огонь меня к себе не берет? Ну, грешил, конечно. И вино любил сверх меры, и женщин любил, и в картишки поигрывал… Но ведь если за такое из пречистого огня души изгонять – так кто же тогда на небе останется? Только язвенники и импотенты? Простите, госпожа, – призрак смущенно пригладил седой ежик волос. – В общем, думал