Королевская страсть - Патриция Хортон

Барбара услышала, как кто-то, задыхаясь, произнес имя Карла, и с удивлением узнала собственный голос. Карл был необыкновенно сильным… потрясающе страстным и ласковым… О Боже! Она никогда не испытывала такого безумного наслаждения. Между ними не могло возникнуть чувства неловкости или смущения: природа словно создала их друг для друга.

Щеки Барбары стали мокрыми от слез; распахнутые глаза впивали каждую черточку его лица, словно боялись упустить малейшее удовольствие. Она никогда в жизни не испытывала такой удивительной, неразрывной близости, такого неземного блаженства.

Движение их тел убыстрялось, реальность взорвалась и рассыпалась дюжиной вихревых звездных потоков наслаждения. Единственной связью с действительностью было прикосновение твердых мускулов его груди, и Барбара замерла, стараясь удержаться на пугающей головокружительной высоте.

Барбара поразилась, осознав, что он все еще не оставил ее. Карл начал двигаться вновь, и, не веря самой себе, она опять испытала всю силу прежнего блаженства, но только на этот раз оно было поистине безмерным, и она испугалась, что может умереть. Словно взорвавшаяся звезда, она падала в бесконечные просторы Вселенной. Барбара пришла в себя в объятиях Карла, разгоряченная, влажная от пота и слез. Он откинул волосы с ее лица и покрыл его поцелуями.

— О Боже! Счастье мое…

Барбара сквозь слезы взглянула на него.

— Я понравилась тебе?

Карл рассмеялся счастливым смехом.

— Ты настоящее чудо…

Невероятно, как я могла думать, что люблю Филипа, размышляла Барбара. Только сейчас, в нежных и сильных руках Карла, она поняла, как может быть велика любовь, поняла, какими тусклыми были раньше ее желания и ощущения.

Карл укачивал ее. Они шептали друг другу стародавние милые глупости влюбленных.

Позже, когда он уснул, Барбара лежала, прижавшись к его обнаженной спине и удивлялась своему счастью. Осторожно перегнувшись, чтобы не потревожить его сон, она нежно поцеловала его грудь, вдохнула тонкий аромат пота, слизнув быстрым язычком солоноватый морской вкус…

Погружаясь в сон, она радостно почувствовала, что одиночество, которое она ощущала всю жизнь, растаяло без следа.

Глава 9

Рроджерс разбудил их осторожным стуком в дверь. Первые розовые лучи зари коснулись прозрачного витражного окна.

Барбара и Карл проснулись одновременно; бездонная синева отражалась в темном омуте — они смотрели друг на друга недоверчиво, словно искали подтверждения тому, что эта чудесная ночь не была сном. Барбара с трепетной нежностью коснулась щеки Карла и потянулась к нему. Он привлек ее к себе и с жадностью припал к ее груди. Поцелуи распалили их. Барбара теснее прижалась к нему, чувствуя, как нарастает желание.

Карл застонал и медленно, с неохотой оторвался от нее. Он поднялся с кровати.

— Верный Проджерс не зря разбудил нас. Пока мы должны соблюдать осторожность. — Он взглянул на прекрасное обнаженное тело Барбары, лежащей на смятых простынях, и криво усмехнулся. — Последний месяц моим единственным желанием было вернуть себе трон Англии. И одна ночь изменила все. Единственным королевством, которым я хотел бы владеть, стала твоя любовь.

Он наклонился, собирая с пола сброшенные одежды. Барбара соскользнула с постели, чтобы помочь ему. Карл решительно отвел глаза от нежных округлостей ее обнаженного тела.

Ее роскошное фиолетовое платье выглядело далеко не лучшим образом, но Барбара без сожаления встряхнула его. Она готова была уничтожить самый дорогой наряд, если бы это позволило ей остаться с Карлом.

Она собрала свои блестящие рыжие волосы и, подняв их над головой, повернулась спиной к Карлу, чтобы он помог ей застегнуть платье. Это обычное утреннее занятие, освещенное бледными рассветными лучами, напоминало какой-то магический ритуал и рождало ощущение необычайной близости. Барбара мягко провела ладонью по щеке Карла: она явно нуждалась в бритве.

Он наклонился поцеловать ее руку и печально сказал:

— Мне чертовски жаль, что тебе придется выходить в это холодное утро. — Он бросил жадный взгляд на постель, еще хранящую тепло их тел. — Но мы должны действовать тайно какое-то время… Мне надо почувствовать настроение народа. Подозреваю, что после долгих лет пуританского воспитания все будут шокированы поведением короля, который в первый же день своего появления в Англии взял в любовницы замужнюю даму.

Он заправил рубашку в штаны и усмехнулся.

— Право, я и сам смущен… Я столь многим обязан Роджеру Палмеру, и моей первой наградой стала кража его жены.

Барбара непонимающе взглянула на Карла и поспешила разуверить его:

— То, что ты украл, не представляет для него никакой ценности. Он не понимает прелести плотских наслаждений.

Карл опустил глаза на пышную грудь Барбары и недоверчиво переспросил:

— Не понимает?..

Барбара сказала быстро, стыдясь своего признания:

— Роджер считает физическую близость неприятной обязанностью и старается исполнить свой супружеский долг как можно быстрее. — Она смотрела на Карла сияющими глазами. — Он никогда… У меня никогда не было с ним такой ночи.

Барбара поднялась на носки, чтобы дотянуться до его лица и усилить смысл сказанного легкими поцелуями.

— Я люблю тебя… всем сердцем… душой… умом, — она провела язычком по его губам и тихо закончила: —…и телом.

Он пылко ответил на ее ласки и, отстранившись, заглянул в ее глаза.

— Клянусь перед Богом, никого я еще не любил так, как тебя.

Он мягко обнял ее за плечи, и они направились к дверям королевской опочивальни. Все еще не отрываясь друг от друга, они сошли по каменным ступеням. Лакей Барбары спал, свернувшись, на сиденье кареты. Карл, смеясь, разбудил его и дал парню золотой. Затем поднял руку Барбары и поцеловал прохладную шелковистость ее ладони.

— До вечера…

До вечера! Барбара упала духом, представив бесконечные часы ожидания, но успокоила себя тем, что сможет думать о нем весь день, а значит, он будет почти рядом. Жизнь ее обрела новый смысл; любая мелочь могла стать предметом разговора с Карлом. Он был благодарным слушателем, и Барбара старательно запоминала интересные случаи или явления, чтобы вечером развлечь его.

Их тайные свидания продолжались уже около месяца, а Роджер все еще ни о чем не подозревал. Он с головой ушел в бесконечные неотложные дела, связанные с формированием нового правительства, и к вечеру так уставал, что был уже не в состоянии искать близости с Барбарой. Карл занимался государственными делами куда больше Роджера, день его был расписан по минутам, но силы его удесятерялись сознанием того, что ждет его после трудов праведных. Он жил ради одного сладостного мгновения — звука мягких шагов Барбары за дверями своей опочивальни.