Королевская страсть - Патриция Хортон

Наконец король оторвался от ее губ и тихо проговорил:

— Я мечтал провести мою первую ночь в Англии с тобой. Сможешь ли ты прийти в Уайтхолл, когда твой муж уснет?

Барбара ответила ему пылким взглядом и смущенно спрятала лицо на его груди. Раз король пробуждает в ней те же желания, что и Филип, то, наверное, она распутная женщина. «О Боже, что со мной творится!» — подумала она, и рука ее сжала сильное плечо короля. Как чудесно от него пахнет! Филип женился, бросил ее, но она должна жить дальше. Разве может быть распутной любовь к королю Англии? Тем более, когда ты никому не нужна в этом мире. И на самом деле, — при этой мысли легкая улыбка заиграла на губах Барбары, — это просто ее долг по отношению к королю!

Его губы коснулись ее уха и Карл повторил свой вопрос.

— Да! — прошептала Барбара и, глубоко вздохнув, сильнее прижалась к королю. Если бы они могли быть вместе прямо сейчас! Карл поцеловал ее, слегка отстранился и, нежно поглаживая рукой ее волосы, дал ей необходимые указания. Затем, после страстного прощального поцелуя, он отпустил ее обратно в приемный зал.

Глаза Барбары сверкали как две звезды, она была уверена, что любой, кто взглянет на нее сейчас, без труда узнает ее тайну. Ночью она окажется в объятиях короля Англии! Она продолжала шутить и веселиться вместе со всеми, но в глубине души лелеяла свою тайну.

Сказать «да» королю было легко, но как выбраться в Уайтхолл, чтобы Роджер не заметил этого? Хотя ей удалось убедить Роджера, что его храп мешает ей спать, и в особняке на Кинг-стрит у нее появилась отдельная спальня, но можно было не сомневаться, что сегодня ночью он придет к ней, сгорая от желания… Сгорая от желания поговорить с ней, поделиться радостными планами, а потом, возможно, он даже захочет завершить этот триумфальный день в ее постели.

Надо как-то устроить, чтобы он уснул! Но у нее не было сонного порошка, к тому же Роджер часто говорил, что их опасно принимать. Пожалуй, лучше всего устроить так, чтобы он напился. Обычно Роджер пил мало, но сегодня особый случай — вино льется рекою. Барбара подозвала лакея, указала ему на Роджера и, вложив золотой в руку недоумевающего парня, сказала:

— Получишь еще один в конце вечера, если мой супруг окажется пьяным.

Лакей точно прирос к Роджеру на остаток вечера, беспрестанно наполняя его бокал или поднося новый. Роджер раскраснелся и стал непривычно разговорчивым; он размахивал своим бокалом, расплескивая шампанское, и дамы спешно подбирали свои светлые юбки. Барбара улыбалась, стоя рядом, и подбивала его сказать очередной тост. Ко времени разъезда Роджер изрядно пошатывался, но с помощью двух лакеев его благополучно усадили в карету.

Дома Роджер сразу мирно заснул, как дитя в колыбели, и Барбара вздохнула с огромным облегчением. Она устремилась на свою половину и разбудила дремавшую у камина Нэнси. Остатки сна слетели с девушки, когда Барбара сообщила ей о предстоящем событии, но она притворилась, что ничуть не удивлена.

— Я еще в Гааге видела, что вы приглянулись королю.

Барбара заставила себя подождать около часа, чтобы последние засидевшиеся гости успели покинуть дворец. Затем дрожащими руками накинула черный бархатный плащ и пожелала Нэнси доброй ночи.

Ее карета двигалась в кромешной тьме по направлению к Уайтхоллу, и Барбара вдруг с болью в сердце вспомнила ту первую ночь, когда она ехала на свидание к Филипу. Воспоминания были мучительными, и Барбара почувствовала неприятную убежденность в том, что она все же порочная женщина. Король будет третьим мужчиной в ее жизни. А тогда, с Филипом, она готова была дать голову на отсечение, что не позволит прикоснуться к себе никому другому. Но, женившись, Филип сделал свой выбор и ушел из ее жизни. Барбара решила забыть его, и можно ли найти для этого лучший способ, чем упасть в объятия короля Англии! По отношению к Роджеру у нее вообще не было чувства вины. Он был настолько вялым и равнодушным любовником, что казалось, ему просто нет дела до того, красива она или уродлива.

Барбара очнулась от воспоминаний и обнаружила, что дрожит как в лихорадке. Она поплотнее закуталась в плащ и попыталась думать о пустяках. О Боже! Карета вздрогнула и остановилась. Приглядевшись к темноте, она поняла, что они уже в Уайтхолле, и, как и говорил король, возле потайной лестницы ее ждал королевский паж Эдвард Проджерс с пылающим факелом в руке.

Он выступил из темноты и помог Барбаре выйти из кареты.

— Их Величество ждет вас, — сказал он приглушенным голосом и предложил ей следовать за ним.

Барбара подобрала пышную фиолетовую юбку, чтобы не испачкать подол о пыльные каменные ступени. Ладони ее взмокли от волнения, и она боялась, что на платье могут остаться влажные следы. Поглощенная заботами о своем внешнем виде, она не заметила, как они достигли верхней площадки лестницы. Проджерс повернул красивую фигурную медную ручку и, распахнув дверь, впустил ее внутрь.

Барбара слегка помешкала, стоя на пороге; ноги ее дрожали, в горле пересохло. Она окинула взглядом просторную большую комнату; обстановка в целом напоминала приемную, за исключением роскошной громадной кровати, скрытой за зеленым бархатным пологом. Стена, выходящая на Темзу, казалась почти прозрачной: ее полностью занимало витражное окно, состоящее из небольших ромбовидных стекол. Карл стоял, склонив голову к огню, рука его покоилась на лепной полке над камином. Он отвел взгляд от огня и увидел Барбару, в глазах его горело ожидание. Вокруг него крутилась дюжина спаниелей, которые тут же кинулись обнюхивать ноги Барбары. Она любила собак, но сейчас они раздражали ее своей суетой. К тому же она была уверена, что они обязательно испортят тонкие кружева, украшающие подол ее платья. Барбара умоляюще взглянула на короля.

— На место! — прикрикнул он на собак. — Где же ваши хорошие манеры?

Он подошел, успокаивающе обнял Барбару и отогнал собак. Карл кликнул камердинера и приказал ему увести свору.

Барбара нервно рассмеялась и поблагодарила его.

Король развязал стянутый под под ее бородком плащ и снял его. Она стояла послушно, как ребенок, позволяя ему ухаживать за ней.

Ей отчаянно хотелось, чтобы он обнял и успокоил ее своими поцелуями, но он просто ласково взглянул на нее и нежно погладил по щеке.

— Ты, должно быть, замерзла. — Он подвел ее к камину, возле которого стояли мягкие уютные кресла. Она грациозно опустилась в одно из них и мысленно выругала себя за то, что ей никак не удается унять дрожь. Карл вложил бокал с вином в ее руку, мягкая улыбка тронула его губы, затененные черными усами. Барбара почувствовала, как внутри у нее все сжалось, и подумала, сможет ли она выпить хоть глоток вина. Она боялась, что может чем-то не понравиться королю. Ведь с шестнадцати лет у него накопился большой опыт в амурных делах. Среди его женщин были самые искусные обольстительницы Франции и Англии. А сегодня самая важная ночь в его жизни. Он выбрал ее, но сумеет ли она доставить ему удовольствие?