Королевская страсть - Патриция Хортон

Барбара выглядела немного бледной, и Карл заботливо спросил:

— Ты устала?

— Что вы, Ваше Величество, совсем нет! — Барбара изо всех сил старалась казаться оживленной. — Вечер был просто удивительным! — Она умолкла и с какой-то смутной тревогой взглянула на него. Именно сейчас, когда ей хотелось быть остроумной и обворожительной, в голове у нее не было ни единой мысли.

Карл, всегда тонко чувствующий настроение других, заметил ее огорчение. Он поудобнее устроился в кресле и вытянул ноги к камину, намеренно замедляя события вечера. Мечтательно глядя на Барбару, он вертел между пальцами ножку бокала.

— Я недаром открыл это испанское вино. Хочешь, я расскажу тебе эту историю об испанском вине и английском дубе, благодаря которым я сейчас жив и сижу здесь с тобою?

Тревога исчезла из глаз Барбары, лицо ее приняло внимательное и счастливое выражение, как у детей в предвкушении сказки.

Он начал рассказ с отступления королевской армии из Шотландии, после которого стало ясно, что победа на стороне парламентских сил. Складки у рта стали более резкими, когда он с горечью вспоминал поражение под Вустером.

— Многие из моих друзей были ранены или погибли. А оставшиеся в живых тоже рисковали жизнями. Бекингему также приходилось скрываться. Парламентарии рыскали за нами по всей Англии, и нам приходилось постоянно прятаться. Особенно мне, поскольку редко можно было встретить такого черного и уродливого подростка.

Барбара протестующе покачала головой. Карл улыбнулся и продолжал:

— Граф Дерби нашел доброго католика, который провел меня и горстку оставшихся со мной людей к разрушенному цистерцианскому монастырю Святой Девы. На его территории была уже ферма, которой управлял Гиффорд, наш проводник.

Карл сделал несколько больших глотков из бокала и задумчиво усмехнулся, смакуя вино.

— Владельцы фермы, семейство Пендерел, были потрясены нашим плачевным состоянием — мы чуть не падали от усталости. Грязные, со стертыми в кровь ногами, мы, наверное, больше походили на выходцев с того света. Они накормили нас и угостили вот этим самым испанским вином. Мне показалось, что никогда в жизни я еще не пробовал такого вкусного напитка! Затем они уложили нас спать, а после короткого отдыха остригли меня, как овцу, и я стал похож на круглоголового.

Барбара улыбнулась: у протестантов было прозвище «круглоголовые», так как все они брили свои головы.

— Женщины подбирали падающие на землю кудри и клялись, что будут вечно хранить их. — Карл рассмеялся и продолжал: — Моя одежда была грязной и рваной, но они сочли, что она может выдать меня. Поэтому мне дали совершенно новый наряд, едва ли чище того, в котором я пришел, — жилет и штаны… И все это, клянусь, просто кишело вшами!

Барбара сморщила носик, и Карл улыбнулся.

— Наконец мы двинулись дальше, но, несмотря, на маскировочное одеяние, мой рост и смуглая кожа выдавали меня. Родственники семейства Пендерел жили по соседству с Боскбелом, в охотничьем домике, и, решив, что там мы будем в безопасности, они отправили нас к этим славным людям. Я был восхищен добротой Джун Пендерел!

Барбара с легкой ревностью взглянула на него, и Карл усмехнулся.

— Она была верной супругой и обожала своего мужа Вильямса. Но она кормила нас, обмывала наши раны и убедила меня в том, что нам необходим отдых. Я воодушевился, узнав, что мой старый друг полковник Карлис спасся при Вустере и держит путь в Боскбел.

Карл вздохнул и отхлебнул еще вина.

— К сожалению, не время особенно радоваться, когда тебя выслеживают, как зверя. Мы знали, что вся округа кишит солдатами «круглоголовых», и Пендерелы боялись, что если они будут обыскивать дом, то найдут нас. Спрятаться было практически негде. Узнав о приближении солдат, мы вышли из дома и залезли на вершину древнего дуба, укрывшись в его густой кроне. Весь день мы просидели на ветвях, наблюдая, как солдаты сновали под нами, прочесывая лес. У нас был запас хлеба с сыром и немного пива. Но в какой-то момент, несмотря на опасность, я все же уснул. — Карл рассмеялся. — Бедный Карлис был в ужасе. Ведь я мог чихнуть или вскрикнуть во сне. Он сидел возле меня, потный от страха, и постоянно держал руку наготове, чтобы в случае чего тут же зажать мне рот.

Карл помолчал и добавил с тихим удивлением:

— И вот сегодня я законный король Англии.

Барбара все еще сидела, подавшись вперед, она старалась не упустить ни слова и сопереживала Карлу, поражаясь опасным приключениям, выпавшим на его долю. Наконец она откинулась на спинку кресла и облегченно вздохнула. Окинув взглядом просторную светлую комнату, Барбара поняла, что должен чувствовать Карл, прибыв в эту мирную гавань. Пламя свечей колебалось и подрагивало, и Барбаре показалось, будто они легкими поклонами приветствуют своего короля.

Вновь взглянув на Карла, она подумала, что такого чувства духовной близости еще не испытывала ни к одному человеческому существу. Сам воздух между ними был словно пронизан волнами тепла и понимания. Карл свободно раскинулся в кресле, протянув, длинные ноги к огню. Взгляд рассеянно скользнул по ногам короля и смущенно замер. Барбара вспыхнула и опустила глаза. Все недавние страхи остались позади, все стало просто и ясно: ей хотелось любви этого мужчины.

Карл вышел из задумчивости и улыбнулся ей.

— Расскажи мне что-нибудь.

Барбара начала быстро что-то рассказывать, едва сознавая, что именно она говорит. Карл расстегнул ворот рубашки, и из-под тонкого батиста выглянули темные волосы. Ей захотелось скользнуть рукой под рубашку и прикоснуться к его груди.

Она судорожно подыскивала тему, чтобы отвлечься от этих мыслей. Наконец она просто начала рассказывать ему о тех людях, с которыми он сегодня встретился впервые, но которые, судя по их заслугам, могли стать важными персонами при дворе.

Барбара раскраснелась от удовольствия, заметив, что ей удалось развлечь короля. Карл от души смеялся над ее остроумными замечаниями, он сидел, не сводя с нее глаз, и крутил пальцами ножку бокала. Она следила за его пальцами, и вдруг глаза ее вспыхнули затаенной радостью. Скоро эти руки обнимут ее! Сладкое томление завладело Барбарой, вытесняя все прочие чувства и мысли. Она тряхнула головой и растерянно остановилась на полуслове.

Карл напомнил:

— Ты рассказывала о лорде Джеральде.

— Ах, верно… — и Барбара углубилась в описание характера и привычек лорда Джеральда. Она умела разбираться в людях, тонко подмечая все их достоинства и недостатки.

Карл слушал с нарастающим вниманием и восхищением, понимая, что все больше влюбляется в эту женщину, хотя он привык считать, что истратил уже запас любви, отведенный на его жизнь. В шестнадцать лет он любил со всем пылом юношеского неискушенного сердца. Его любовь была отдана юной валлийской девушке Люси Вальтер. Черноволосая бойкая красавица, которую он любил со всей силой первой страсти, подарила Карлу сына Джейми. Он считал, что в жизни не может быть большего счастья. Но оказалось, что Люси изменяла ему направо и налево, даже с его лучшими друзьями. Расстроенный и уязвленный до глубины души, Карл решил, что женщины существуют исключительно для наслаждения, с ними можно развлекаться, но нельзя отдавать им сердце и душу. Он стал разочарованным и циничным.