Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

О "недоверчивости" между ним и И.-Г.Шварцем свидетельствовал сам Н.И.Новиков, связывавший ее с тем, что тот, якобы, подозревал его "в холодности к масонскому ордену". Сам он объяснял свое невнимание к орденским делам чрезвычайной занятостью по Типографической компании [650], но мы вправе подозревать и о более серьезных причинах разногласий.

Критическая проверка историографических версий, вот уже на протяжении более чем полутора столетий предлагаемых исследователями для объяснения дела Н.И.Новикова, а также знакомство с первоисточниками показывают, что ближе всех к его разгадке подошли дореволюционные исследователи М.В.Довнар-Запольский, Я.Л.Барсков и Г.В.Вернадский. Двум первым из них удалось показать, что никакими невинными овечками, в чем пытался уверить читателей А.Н.Пыпин, московские розенкрейцеры никогда не были, как не был невинной жертвой самодержавия и сам Н.И.Новиков. Таинственные документы, фигурировавшие в его деле, отмечал в этой связи М.В.Довнар-Запольский, до нас не дошли, но из показаний самого Н.И.Новикова "ясно, что сношения с великим князем выражались не в одной только пересылке книг и, очевидно, имели какую-то политическую подкладку"

[651]. Этой "подкладкой" были, как установил Г.В.Вернадский, тайные сношения московских розенкрейцеров с их берлинским начальством и наследником Павлом Петровичем. Московских масонов, подчеркивал Г.В.Вернадский, погубили "сношения с цесаревичем и его берлинскими друзьями"

[652].

Известно, что Екатерина II и ее сын не ладили друг с другом. Причин тому было много, в том числе и чисто человеческого плана. Несходными были и политические устремления матери и сына. В отличие от Екатерины II, воспитанной на идеях французского Просвещения, воспитание Павла Петровича происходило в другой обстановке и совершенно ином духе. С детства он был окружен масонами и воспитывался ими в соответствующем духе. Что побудило Екатерину II поручить воспитание сына масону Никите Панину - об этом можно только догадываться.

Важнее другое: добрых чувств по отношению к матери и ее царствованию своему воспитаннику он так и не внушил.

Навязчивым стремлением русской аристократической группировки, начиная с 1760-х годов, было введение в России конституционного правления. Уже сразу же после воцарения Екатерины II в 1762 году Н.И.Панин попытался навязать ей разработанный в узком масонском кругу свой конституционный проект (конституция Н.И.Панина), который, однако, государыня решительно отклонила. Неудача не обескуражила Н.И.Панина и его единомышленников. Взоры их обратились теперь к сыну императрицы наследнику Павлу Петровичу, в лице которого они видели будущего законного, в отличие от узурпировавшей трон Екатерины II, монарха, управляющего вверенным ему царством на основе "непреложных государственных законов". "Вельможная группировка, - пишет О.Ф.Соловьев, - не собиралась складывать оружия, делая ставку на приход к власти по достижении совершеннолетия в 1772 году цесаревича Павла Петровича". Идеологическим и организационным средством, способствовавшим реализации этой цели, аристократическая группировка "считала масонские ложи, которым придавалось возрастающее значение как во внутриполитическом, так и в международном плане, учитывая связи с организациями ордена в других странах" [653]. Крайне важно в этих условиях было как можно прочнее привязать Павла Петровича к ордену, в связи с чем встает вопрос о масонстве самого наследника. Посвящение его И.П.Елагиным произошло, скорее всего, летом 1777 года и, во всяком случае, не позднее 1779 года. Как полагал Е.С.Шумигорский, известие это может считаться наиболее правдоподобным [654].

Косвенным доказательством принадлежности Павла Петровича к братству вольных каменщиков могут служить его масонские портреты со всеми орденскими регалиями на фоне статуи богини Астреи. Два из них находятся в Москве и один в Стокгольме. Не исключено, впрочем, что, как полагают некоторые исследователи, портреты эти могли быть написаны уже после смерти Павла Петровича по заказу самих масонов и, следовательно, в таком случае никакой доказательности не имеют [655].

Осенью 1781 года Павел Петрович отправился за границу. Сопровождали его масоны А.Б.Куракин и С.И.Плещеев. Сохранилось предание, что именно в эту поездку могло состояться еще одно масонское посвящение Павла Петровича.

Случилось это, якобы, в Вене в 1782 году [656].

Как бы то ни было, должность великого провинциального мастера - первая по своему значению, учрежденная для России на Вильгельмсбадском конгрессе 1782 года, так и осталась вакантной. Полагают, что сделано это было специально, ибо должность эту берегли для Павла Петровича.

Конечно, прямых доказательств тесной связи Н.И.Новикова с вельможной оппозицией, кроме того, что руководители ее Н.И. и П.И.Панины (после их смерти ее возглавили братья Воронцовы) были в то же время и высокопоставленными масонами, в деле Н.И.Новикова нет. Но это еще не значит, что связи этой и не было. Особый интерес в этой связи представляет новый конституционный проект уже известного нам графа Никиты Ивановича Панина и его секретаря, известного драматурга Д.И.Фонвизина 1774 года. Сам проект до нас не дошел, известно только введение к нему - политическое завещание Н.И.Панина [657].

О содержании его мы можем судить только по сведениям, сообщаемым в сочинении потомка Д.И.Фонвизина - известного декабриста М.А.Фонвизина "Обозрение проявления политической жизни в России", более известное, как его "Записка"

[658]. Из записки этой следует, что речь здесь действительно шла об ограничении самодержавия выборным дворянским сенатом.

Время работы над проектом М.А.Фонвизин относил к 1773-1774 годам. По другим сведениям, он был составлен немного раньше - в 1772 году, когда, согласно рассказам отца М.А.Фонвизина, братья Панины якобы планировали государственный переворот с целью низложения Екатерины II и возведения на престол Павла Петровича [659]. До самого заговора дело, впрочем, не дошло. Не был, судя по всему, представлен Павлу Петровичу из опасений гнева со стороны императрицы и сам конституционный проект.

После того, как 31 марта 1783 года Никита Панин умер, его сочинение вместе с другими бумагами оказалось у его брата Петра Ивановича. И тот, и другой, как уже отмечалось, принадлежали к числу вождей тогдашнего русского масонства. Петр Иванович продолжил дело брата, сочинив в 1784 году в своем селе Дугино дополнение к "Рассуждению" Никиты Ивановича - так называемое "Прибавление к рассуждению, оставшемуся после смерти министра графа Панина"

[660]. Кроме того, П.И.Панин составил два проекта Манифеста по случаю ожидавшегося масонами восшествия Павла Петровича на престол и письмо с объяснением причин, побудивших его на составление этих бумаг. Начинается оно (само письмо датировано 10 октября 1784 года, село Дугино) так: "Державнейший император Павел Петрович, Самодержец Всероссийский, Государь Всемилостивейший! Вашему Императорскому Величеству сведомо, что покойный мой брат ..." и т.д. [661] Обращение П.И.Панина к Павлу Петровичу как к императору (и это при жизни Екатерины II!), интриги, которые плели вольные каменщики вокруг наследника - какие еще нужны доказательства того, что отнюдь не одна только издательская и общественная активность масонов была причиной гонений на них?

Судя по всему, Петр Иванович был гораздо более решителен, чем его брат.

Однако и он не решился передать составленные им бумаги Павлу Петровичу.

Ознакомиться с ними тот смог только в 1789 году, уже после смерти П.И.Панина.

Тем не менее, буквально за два дня до своей кончины Петр Иванович все же рассказал о нем Павлу Петровичу, горячо убеждая его в необходимости преобразования государственного строя России на конституционных началах. И, к удивлению своему, нашел в его лице заинтересованного слушателя [662].

На этом, впрочем, все и закончилось. А ведь могло быть и иначе, узнай об этой масонской интриге императрица. Впрочем, полной уверенности, что Екатерина II так ничего и не узнала, у нас нет. Во всяком случае, такой авторитетный исследователь, как Н.С.Тихонравов был уверен, что Екатерина II все знала и подлинной причиной ареста Н.И.Новикова как раз и был "конституционный акт, представленный великому князю Павлу Петровичу Паниным, одним из друзей и покровителей мартинистов" [663].

Существовал ли в действительности "масонский заговор" 1772-1774 гг.

мы не знаем. Известный исследователь О.Ф.Соловьев считает, что да [664].

К этому же склонялся и Н.Я.Эйдельман. Екатерина II, по его мнению, своевременно узнала о заговоре и умело сорвала его, не подав и вида. Павел Петрович же во всем сознался и был прощен [665].

Важную роль в деле Н.И.Новикова сыграло уже упоминавшееся нами и попавшее в руки Екатерины II письмо герцога Карла Гессен-Кассельского к И.-Г.Шварцу от 1782 года. Из него, между прочим, следовало, что, говоря словами Екатерины II, "князь Куракин употреблен был инструментом к приведению великого князя в братство" [666]. В напечатанном в 1784 году типографией И.В.Лопухина "Магазине свободнокаменщическом" (т.1, ч.1) помещена, в частности, масонская песня со следующим многозначительным обращением к Павлу Петровичу: "С тобой да воцарятся блаженство, правда, мир! Без страха да явятся пред троном нищ и сир. Украшенный венцом, ты будешь всем отцом"