Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Однако однозначно толковать события 11 марта 1801 года как исключительно масонский заговор [715] рискованно. Недовольство крутым нравом Павла I выражали в это время не только масоны, но и большая часть тогдашней правящей российской элиты. Да и политика сближения с Францией, которую проводил незадолго до своей смерти Павел I, явно шла вразрез с устремлениями русского дворянства, ориентированного (прежде всего экономически)

на дружбу с Англией. Однако и доводы в пользу существования масонского заговора тоже весьма весомы. "Длительное участие в успешном заговоре против Павла I, - пишет В.Сахаров, - таких видных масонов, как Н.В.Репнин, А.М.Белосельский-Белозерский, Д.П.Трощинский, Н.П.Панин, С.Р.Воронцов и многих рядовых "братьев" из числа офицеров гвардии (пока не ясно, что объединяло таких разных людей, как И. де Рибас, П.Талызин, П.Пален, Л.Беннигсен и П.Зубов и придворных (тогда началась головокружительные карьеры родственника Репнина П.М.Волконского, будущего министра, фельдмаршала и светлейшего князя) показало, что масоны до конца использовали свое право на месть, не примирились с поражением и потерей влияния, готовы были расправиться с нарушившим клятву и обещания "тираном" Павлом I "мстящей рукой"" [716].

В свое время (1915 год), полемизируя с защитниками версии масонского заговора против Павла I из-за прикосновенности последнего к масонству:

нарушил клятву на верность ордену, за что и был, якобы, приговорен ими к смерти [717], известный историк Е.С.Шумигорский справедливо отмечал, что истина здесь, по всей видимости, "заключается разве в том, что среди недовольных правлением Павла были лица, принадлежавшие ранее к масонским ложам", но, добавлял он, вслед за Н.М.Карамзиным, мы спросим: "кто же в России оплакивал смерть императора Павла?" [718].

Учитывая это, О.А.Платонов счел необходимым несколько подкорректировать свою позицию. Повторив, что заговор против Павла созревал в масонских кругах, он, вместе с тем, ясно дает понять, что далек от того, чтобы сводить все дело только к масонам и их проискам. "Мы, конечно, - пишет он, - не сводим убийство Павла I только к заговору масонов. Существовали и другие движущие силы, в частности, английский посол, группа недовольных при дворе. Однако масонское подполье сыграло определяющую роль в этом преступлении. Оно обеспечило организаторов и кадровый состав заговорщиков" [719].

Как бы то ни было, масоны в заговоре участвовали, хотя им самим опасаться за свою жизнь из-за принадлежности к ложам в царствование Павла I было нечего. Убедительное свидетельство этому - негласное открытие 15 января 1800 года, то есть еще при жизни Павла Петровича, в Петербурге старым масоном екатерининского времени Александром Федоровичем Лабзиным первой в наступившем столетии русской масонской ложи - "Умирающий сфинкс" [720].

"Ложа сия, - доносил 22 июня 1822 года Александру I Е.А.Кушелев, называемая "Умирающий сфинкс", была на Васильевском острове, в разные наемные дома перемещаемая, собиралась раз в месяц, иногда чаще, иногда реже" [721].

Первыми членами ложи стали старые масоны А.А.Вахрушев, Г.Г.Беляев, С.Д.Микулин, П.И.Русановский, И.А.Петров [722].

С началом царствования Александра I оживились и "уснувшие" было во времена Екатерины II ложи и других масонских "систем". Сохранившееся предание утверждает, что в 1803 году состоялась конфиденциальная встреча Александра I с Великим префектом капитула "Феникса" И.-В.Бебером, в ходе которой император обещал негласное содействие возрождению масонских лож в России. Вскоре, то есть еще в этом же году, якобы произошло и посвящение Александра I в братство, причем свершилась эта церемония едва ли не на собрании всех масонов Петербурга [723]. Есть указания и на посвящение Александра I в одной из польских лож. Не исключено также, что император мог быть посвящен в орден в 1808 году в Эрфурте, в 1812 году в Петербурге и в 1818 году в Париже (вместе с Фридрихом-Вильгельмом III) [724].

Царь действительно мог посещать все эти ложи и даже принимать посвящения, однако самое первое из них состоялось, скорее всего, все же в 1803 году.

Уж очень благоволил впоследствии император к ложам именно "шведской системы".

Простой случайностью явное предпочтение, отдаваемое им шведскому масонству, не объяснишь. Не следует, впрочем, думать, что император был посвящен в обычной масонской ложе, в присутствии всех братьев. Церемония его посвящения происходила, по всей видимости, по особому обряду и, скорее всего, в Зимнем дворце. Характерно, что в этой же ложе были посвящены и ближайшие друзья императора обер-прокурор Святейшего синода А.Н.Голицын и сенатор Г.Г.Кулешов [725].

Это сейчас историки спорят: был Александр I масоном или нет. В его царствование это было само собой разумеющимся, что приводило иногда к весьма курьезным случаям. Один из них связан с посещением Александром I в 1818 году ложи "Трех добродетелей" в Санкт-Петербурге. Наместный мастер ложи Александр Николаевич Муравьев рассказывал потом, что во время завязавшегося между ним и императором оживленного разговора он имел неосторожность допустить непростительный промах: обратился к императору по масонскому обычаю как к брату на "ты", что произвело на последнего крайне неблагоприятное впечатление [726]. Другими словами, принадлежность к ордену в глазах императора еще не давала повода для "братских отношений" между ним и масонами, которые в его глазах по прежнему оставались только подданными.

Это, однако, не могло уберечь Александра I от плотной опеки со стороны "братьев". Так, из четырех членов Интимного кружка, с помощью которого он управлял на первых порах империей, по крайней мере трое: Адам Чарторыйский, Виктор Кочубей и Николай Новосильцев были масонами. Опасаться каких-либо преследований со стороны правительства в этих условиях масонам было нечего.

Они сами и были, по сути дела, правительством.

Мы уже упоминали о ложе "Умирающий сфинкс" (1801) во главе с А.Ф.Лабзиным.

Это была розенкрейцерская ложа. Можно поэтому констатировать, что первыми оправились от удара, нанесенного по масонству Екатериной II, именно розенкрейцеры.

Показателен и состав ложи А.Ф.Лабзина, куда входили на первых порах исключительно старые масоны новиковского круга: А.А.Вахрушев, П.Г.Беляев, С.Д.Микулин, П.И.Русановский. Среди других: священник А.А.Сперанский, архитектор А.Н.Воронихин, знаменитые художники В.Л.Боровиковский, Д.Г.Левицкий, а также ряд менее известных представителей "изящных искусств": Кирилл Андреевич Лохвицкий, Иван Петрович Чернов, П.П.Чекалевский. Привлекательность для них именно ложи "Умирающего сфинкса" во многом объясняется должностным положением А.Ф.Лабзина в это время - конференц-секретарь, а с 1818 года и вице-президент Академии художеств [727].

В 1808 году А.Ф.Лабзин привлек в свою ложу знаменитого А.Л.Витберга, автора первого, так называемого "масонского" проекта храма Христа Спасителя на Воробьевых горах. Дело в том, что будучи масоном, А.Л.Витберг задумал его как систему трех храмов. Первый или нижний из них имел форму гроба или параллелепипеда и как бы пропадал в горе - масонском символе дикого необработанного камня. Здесь должны были, по замыслу архитектора, найти свое успокоение останки героев Отечественной войны 1812 года. Над этим храмом-гробом возвышался равноконечный православный греческий крест, лежащий в основе плана второго храма, храма распростертых рук - символа жизни, труда и человеческих страданий. Венчал же все сооружение третий, последний храм - храм Духа, в виде ротонды, увенчанный огромным куполом. В плане этого храма лежал масонский круг, символ вечности и покоя. Каких-либо наружных изваяний, призванных украсить храм, не предусматривалось [728].

Проект был с восторгом принят Александром I [729].

К сожалению, не будучи архитектором-профессионалом, А.Л.Витберг имел неосторожность лично возглавить строительство. Уже при Николае I он был обвинен в злоупотреблениях и сослан в Вятку, вследствие чего строительство храма так и не было им завершено. Достраивать его, правда уже по своему проекту, пришлось другому архитектору - К.А.Тону.

Основываясь на том, что крупнейшие портретисты начала XIX века Ф.С.Рокотов, В.Л.Боровиковский, Д.Г.Левицкий были членами масонских лож, а также исходя из распространенного масонского обычая дарить друг другу свои портреты, которым придавалось мистическое значение, некоторые авторы приходят к выводу, что масонство якобы дало серьезный стимул развитию одной из сфер портретной живописи, а именно интимному мужскому портрету [730].

9 марта 1809 года из ложи А.Ф.Лабзина выделилась так называемая Теоретическая ложа для изыскания "премудрости соломоновой". Работала она по актам теоретической степени розенкрейцеров XVIII века. История розенкрейцеров начала царствования Александра I была бы неполной, если бы мы не упомянули о их тесной связи с религиозно-мистическим обществом графа Тадеуша Лещица-Грабянки "Народ Божий" (1806), известного еще и как "Новый Израиль". Само общество было учреждено еще в 1778 году в Берлине, затем в Авиньоне. Цель его состояла в том, чтобы возвещать народам по повелению Божию второе и близкое пришествие Иисуса Христа, причем посредником в сношении с небом граф Грабянка, естественно, объявил самого себя [731]. Как и у розенкрейцеров, в ложе графа Грабянки увлекались теософией, алхимией и магией. Это-то видимо и привлекло сюда розенкрейцеров. Среди адептов ложи: А.Ф.Лабзин, А.А.Ленивцев, П.И.Донауров, Ф.П.Лубяновский. Собиралась ложа в Мраморном дворце в Санкт-Петербурге в покоях цесаревича Константина Павловича или же в доме вдовы масона С.И.Плещеева.