Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

действовавших по поручению англичан. Поэтому под сильным давлением граждан и поселенцев наши власти вынуждены были, пусть и неохотно, смириться во избежание насилия, грабежа и нового кровопролития»[332]. Далее англичане приступили к захвату других частей Новых Нидерландов, встретив яростное сопротивление на реке Делавэр. Жители городка Новый Амстел, находившегося под управлением Амстердама, были готовы сдаться неприятелю, но солдаты, которых насчитывалось не более трех десятков, предпочли сражаться. В конечном итоге они потерпели поражение от рук 130 английских солдат и матросов, захвативших укрепление и разграбивших город[333]. Затем захватчики убрались прочь, захватив с собой шесть-семь десятков чернокожих рабов, а также сотню овец, несколько десятков коров, быков и лошадей, ружья, боеприпасы и порох, 24 пушки, лесопилку, плуги и другой сельскохозяйственный инвентарь{302}.

В близлежащем Сванендале англичане натворили еще больше. В июле 1663 года здесь появилось некое «утопическое сообщество», которое основали 42 переселенца, — все они, вероятно, были меннонитами, обосновавшимися на том же самом месте, где недолго просуществовала одна нидерландская колония (1631–1632), уничтоженная индейцами[334]. Предводитель этой общины, зеландец Питер Корнелиссон Плокхой (около 1620–1664) руководствовался всеобъемлющим планом колонизации, рассчитанным на то, чтобы вырваться из привычной для переселенцев траектории нисходящей спирали. Плокхой заметил, что семьи, перебиравшиеся в дикие и пустынные земли, часто болели, умирали или по меньшей мере не могли добиваться успеха из-за отсутствия нужных навыков, нищеты или изоляции. Выходом, по его мнению, должно было стать создание кооперативного сообщества, где не будет вражды и подчинения. В Амстердаме Плокхой принадлежал к одной организации, которая критиковала узколобость духовенства, и теперь продолжал эту линию, заявив, что его колония проживет и без собственного проповедника. Вместо этого, считал он, все ее жители будут совместно распевать псалмы по воскресеньям и праздникам, и каждый переселенец по очереди будет читать главы из Библии (см.{303}). О краткой истории Сванендала ничего неизвестно, кроме сведений о конце этой колонии, который наступил в сентябре 1664 года, когда полковник Ричард Карр распорядился полностью ее разрушить, что и проделали его люди. Поселенцы разбежались кто куда: несколько человек были убиты, а другие — по меньшей мере такая информация содержится в докладе Стёйвесанта Генеральным штатам — были проданы в рабство в Виргинию[335].

Дипломатические протесты с нидерландской стороны не возымели никакого действия. Карл II заявил нидерландскому посланнику в Лондоне, что территория боевых действий изначально была английской, а селиться на ней можно было лишь частным лицам из Нидерландов, — ВИК никакого разрешения на это не предоставлялось[336]. После этого голландцам пришлось «умолкнуть» на международной арене, а в Соединенных провинциях группа из 70 человек, в основном купцов, обратилась к Генеральным штатам с петицией, где говорилось, что англичан нужно заставить вернуть Новые Нидерланды. Авторы послания утверждали, что если все пойдет должным образом, то эта колония сможет заместить Балтику в качестве поставщика зерна, конопли, льна, дегтя, смолы, сосны и дуба. Другие выражали негодование по поводу английского вторжения в памфлетах или обращали критику в адрес лиц, готовивших Бредский мирный договор 1667 года и согласившихся, что Новые Нидерланды однозначно передаются Англии[337].

Кроме того, в 1664 году был достигнут кульминационный момент в напряженных отношениях между голландцами и англичанами на африканском Золотом Берегу. Еще с момента прибытия сюда английской флотилии в 1632 году и последующего основания британской штаб-квартиры в Кормантине два европейских соседа стремились обеспечить для себя привилегии в торговле с африканскими народами в ущерб друг другу. Однако до прямых военных столкновений дело не дошло — даже во время первой англо-голландской войны. Нидерландский управляющий в Эльмине и глава английской фактории решили избежать взаимных нападений и сосредоточиться на мирной торговле{304}.

Однако голландцы и англичане были не единственными европейцами, которые выкраивали себе торговые форпосты на африканском побережье. В 1650-х годах этим также занимались шведы и датчане, причем ирония заключалась в том, что помогали им в первую очередь голландцы[338]. Эти новые соперники получили поддержку со стороны казначея государства Эфуту (Фету) и представителя купеческой элиты по имени Акросан (Ян Классен), который отклонил предложение стать королем, но все равно оставался самой могущественной фигурой в этих землях. Благодаря его поддержке шведы смогли удержаться в Каролусбурге, сооруженном ими торговом форпосте на территории Фету — сегодня это место больше известно как крепость Кейп-Кост[339]. После того как старший нидерландский управляющий в Эльмине Яспер ван Хёссен организовал передачу этого форта голландцам в апреле 1659 года, Акросан начал осаду укрепления, приказав находившимся под его командованием двум тысячам мушкетеров воспрепятствовать попаданию туда различных припасов. Капитуляция голландцев была неизбежной, и через день после того, как она состоялась 5 июня, Акросан вновь поднял над фортом шведский флаг. До того как произошла эта неприятность, голландцы достигли максимально могущественного положения на Золотом Берегу, где им принадлежало шесть укреплений и девять стоянок. Это означало, что установлению нидерландской монополии на этой территории мешали лишь три английских торговых пункта, деятельность которых обеспечивали не более двух десятков купцов-посредников и солдат. Предшественник ван Хёссена Ян ван Фалкенбюрг по возвращении в Нидерланды представил отчет, в котором приводилось правовое основание подобной монополии. Голландцы, рассуждал он, получили легитимное право на Золотой Берег благодаря своим завоеваниям территорий у португальцев и соглашениям, заключенным с туземными правителями (см.{305}). Эта аксиома станет руководящим принципом политики ВИК в Западной Африке.

В начале 1660-х годов подобное отношение голландцев к этой территории способствовало реализации более агрессивного курса, отличительной особенностью которого был захват различных кораблей, принадлежавших их европейским конкурентам. Но когда в руках голландцев оказался один из кораблей Шведской Африканской компании, Акросан воспринял это как личное оскорбление. Пока голландцы не вернули корабль шведам, он пытался создавать препятствия для торговли ВИК, рассчитывая полностью изгнать голландцев с Золотого Берега. Акросан не блефовал: у него действительно была серьезная поддержка в землях вокруг крепости Кейп-Кост, где торговлей занималось не только государство Эфуту, но и приходившие с внутренних территорий представители народа аканов[340]. ВИК отплатила Акросану той же монетой, устроив блокаду и бомбардировку Кейп-Коста и еще одного близлежащего торгового пункта, принадлежавшего датчанам[341]. Точку в этой истории поставила смерть двух главных действующих лиц в течение нескольких месяцев 1662 года. Уход из жизни как Акросана, так и ван Хёссена, которого в Эфуту считали вдохновителем агрессивной политики ВИК, привел к тому, что местное население оказалось готово к компромиссу, что и позволило голландцам выдавить шведов из крепости Кейп-Кост[342].

Теперь, владея двумя важными и удобно расположенными