Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

почти на переднем крае вторжения англичан — их первого, пусть и скромного, собственного «Великого замысла» на западном направлении. Когда земляки Оливера Кромвеля из Нью-Хейвена обратились к нему с предложением напасть на Новые Нидерланды, правитель Англии снарядил экспедицию под командованием Роберта Седжвика. Голландцы догадывались о возможных ударах со стороны Нью-Хейвена или Виргинии, поэтому соорудили укрепления в Новом Амстердаме[322]. Но даже несмотря на эти приготовления, англичане могли рассчитывать на успех вторжения. Дело в том, что необходимость держать военный контингент для обороны Соединенных провинций препятствовала отправке людей в Америку силами ВИК, а английские переселенцы могли выступать в качестве пятой колонны[323]. Спасением для голландцев стало заключение мира, после чего Седжвик был вынужден повернуть на север в направлении Акадии и захватить существовавшую там французскую колонию[324].

Хотя владения Соединенных провинций в Северной Америке были спасены, нидерландское мореплавание в северной части Атлантики во время войны с англичанами действительно понесло ущерб от рук противника. Каперские захваты кораблей, совершавших плавания в Атлантике, и потеря судов, стоявших на якоре в порту Барбадоса, вынудили торговавших в Карибском бассейне амстердамских купцов объединиться с теми каперами, которые действовали против англичан. Для захвата Барбадоса они предложили основать в Карибском регионе самостоятельную компанию с важными коммерческими привилегиями, однако этот проект так и остался на бумаге[325].

После того как в 1654 году был подписан мирный договор, голландцы и правда завоевали новые территории — но не в Карибском бассейне, а в Северной Америке и не у англичан, а у шведов. Трения между Новыми Нидерландами и колонией Новая Швеция на реке Делавэр существовали с самого момента ее основания в 1638 году[326] и лишь нарастали после того, как в 1647 году главным управляющим Новых Нидерландов стал Питер (Петрюс) Стёйвесант. Негативные последствия войны с индейцами, получившей название по имени его предшественника Кифта, также оставались ощутимыми, поскольку губернатор Новой Швеции пытался снискать симпатии коренного населения, распространяя слухи, будто голландцы планируют массовую резню индейцев, — после войны Кифта эта дезинформация казалась достоверной{294}. Впрочем, поддержкой индейцев пользовались обе стороны — например, трое вождей уступили голландцам земли (за исключением прав охоты и рыбной ловли), что позволило им построить в стратегической точке на реке Делавэр форт Казимир. Но когда в 1654 году шведский корабль захватил это плохо защищенное укрепление (которое, как утверждали шведы, было возведено на землях, купленных ими у индейцев), ВИК взялась за оружие (см.{295}). После прибытия корабля из Амстердама с военными припасами и двумя сотнями солдат, Стёйвесант возглавил экспедицию из Манхэттена к бухте Делавэр. Поскольку голландцы численно превосходили шведов, последним 15 сентября 1655 года пришлось сдаться[327]. Но сколь бы радостные чувства ни испытывала нидерландская армия на обратном пути, они угасли после прибытия в Манхэттен, где в тот же день, когда шведы капитулировали в Казимире, к берегу причалили 64 каноэ с пятью-шестью сотнями индейцев из племен могикан, хакенсаков, эсопов и таппанов. Сначала они собирались напасть на враждебные им племена, но после того, как один голландский переселенец убил индейскую женщину, их планы поменялись. Теперь насилие последовало с обеих сторон, превратившись в трехдневную вакханалию разрушений, устроенных индейцами на Статен-Эйланде: туземцы поджигали дома и фермы переселенцев, а самих колонистов убивали или брали в плен{296}. Так началась вторая война голландцев с манси, она же — Персиковая война (1655–1656)[328]. И эта война, и третья война с манси (или Эсопская война) в 1659–1660 годах и 1663 году завершились победой голландцев. Она была достигнута отчасти благодаря их военному превосходству и безжалостной тактике, отчасти за счет растущего количества европейских колонистов и падающей численности коренного населения, а отчасти из-за дипломатической изоляции манси[329].

Между тем англо-нидерландский мирный договор 1654 года не привел к гармонизации отношений между Новыми Нидерландами и их английскими соседями на севере и юге. Практическая ценность договора для Атлантического мира заключалась в расплывчатой формулировке о прекращении огня, тогда как взаимное недовольство оставалось высоким. Показательно, что в 1656 году один из бургомистров Амстердама, а затем в 1663 году и великий пенсионарий Голландии Йохан де Витт[330] предлагали испанцам снарядить совместную эскадру, чтобы изгнать англичан из их новой колонии на Ямайке{297}.

В 1664 году англо-голландские столкновения возобновились даже без объявления войны, а еще до того, как вторая англоголландская война началась формально, имело место противостояние в Западной Африке и Северной Америке.

После того как губернатор Коннектикута Джон Уинтроп — младший и несколько поселенцев в Новой Англии и на Лонг-Айленде убедили Совет по зарубежным плантациям и Тайный совет в том, чтобы напасть на Новый Амстердам, из Англии была направлена экспедиция с целью присоединения Новых Нидерландов к английским владениям в Америке{298}. Новый король Карл II[331], полностью поддерживавший эту задачу, предоставил своему брату Джеймсу Стюарту, герцогу Йоркскому, патент на значительную часть восточного побережья Северной Америки. Появлению непрерывной цепочки английских владений на его территории препятствовала с точки зрения имперских интересов колония другой державы. Однако это была не единственная причина того, почему англичане предприняли военную операцию против дружественной страны. При помощи этой демонстрации силы Карл II намеревался внушить благоговейный страх английским колониям, многие жители которых чувствовали к британской монархии отвращение. Завоевание Новых Нидерландов было бы важным шагом к консолидации владений в Новой Англии. Кроме того, оно ускорило бы реализацию нового Навигационного акта 1660 года, задачей которого было вытеснение нидерландских морских перевозок в английские колонии и в обратном направлении (см.{299},{300}).

Четыре фрегата, которые герцог Йоркский направил под командованием Ричарда Николла, отплыли 4 июня, а 6 сентября, получив подкрепление из нескольких сотен солдат в Массачусетсе, прибыли на рейд у Нового Амстердама. Удивленный и озадаченный этим событием управляющий колонии Стёйвесант попытался подготовить оборону, но не смог заручиться ничьей поддержкой. Впрочем, даже если бы ему это удалось, шансы продержаться были невелики, учитывая скромные запасы пороха и свинца{301}. Несмотря на то что Новые Нидерланды специализировались на производстве продовольствия, его также недоставало, поскольку тремя неделями ранее корабль с грузом провианта был направлен на Кюрасао. Ситуация для голландцев была безнадежна, писал впоследствии местный пастор Самюэл Дрисиус, поскольку «невозможно было ожидать облегчения или подмоги, а неприятель прибывал из Новой Англии каждый день в огромных количествах своим ходом и на лошадях, горя желанием разграбить эти места. Свои услуги нашим врагам также предложили туземцы и каперы — 600 индейцев-северян и 150 французских каперов,