Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

чрезвычайно выгодным занятием. Хотя каперам приходилось отдавать до четверти своей выручки (исходно 18%, а затем 10% в пользу ВИК, 3,5% статхаудеру и 2% на благотворительность), навар в любом случае был значительным{277}. Доходы от этого промысла даже стали предметом споров между различными структурами Соединенных провинций. Так, ВИК настаивала, что имеет право на богатую добычу, с которой возвращались корабли адмиралтейства Зеландии, однако Генеральные штаты отрицали право компании на ее присвоение. Вместо этого Генеральные штаты распорядились, чтобы ВИК и адмиралтейство выработали порядок распределения трофеев[259].

Агрессивные зеландские каперы не только вызывали ненависть со стороны португальцев, но и подвергались критике в Нидерландах и Нидерландской Бразилии за торпедирование перспектив мира с Португалией{278}. Для нидерландского государства каперство было дорогим удовольствием, как подозревал персонаж одного памфлета, опубликованного в 1649 году.

Пока война на море продолжалась, государству приходилось держать в Бразилии шесть тысяч солдат, поэтому нидерландским интересам, по его мнению, лучше соответствовали мирные переговоры[260]. Главный герой еще одного памфлета обвинял зеландских протестантов в лицемерии: их благочестие, утверждал он, не вяжется с вооруженными захватами португальских кораблей, перевозивших сырье для производства сахара. Сравнивая зеландцев с мухами, слетевшимися на сладкое, этот персонаж подозревал, что у них не было других тем для разговоров, кроме каперства: стар и млад, лакеи и служанки, богатые и бедные — все рассуждали о джентльменах удачи, и даже во время церковных служб женщины, мужчины и юноши говорили о деяниях своих земляков[261]. Герой первого из упомянутых памфлетов прибегал к моральным доводам против каперства, которое, утверждал он, превращает нидерландских моряков в яростных и диких существ, а обычных людей — в безбожников. Стычки с португальскими кораблями действительно зачастую сопровождались бесчинствами, причем со стороны не только каперов, которых снаряжали в портах Зеландии, но и нидерландских каперов в Бразилии. В их число входило все больше лиц, не имевших связей с государством или ВИК, — это были «свободные люди», обнищавшие из-за упадка торговли. Их командиры тщетно пытались поддерживать порядок после захвата добычи, утверждая, что каперы стремятся получить трофеи, а не навредить неприятелю[262].

Но уже в 1652 году, похоже, не состоялось ни одного нападения нидерландских каперов на португальские корабли, направлявшиеся в Бразилию. Причиной тому была не только эффективность португальских конвоев: из-за начавшейся в июле 1652 года первой англо-голландской войны зеландцам пришлось держаться поближе к своим портам и нападать на своих английских соседей. Бразильское побережье к югу от Ресифи вскоре вновь стало безопасным для португальского мореплавания, что позволило флотилии из 30 кораблей отправиться из Сальвадора в Лиссабон в мае 1653 года{279}. Война с Англией спутала голландцам все карты в Бразилии, поскольку теперь они опасались, что их собственные суда, перевозящие припасы из метрополии, лишены защиты, в особенности из-за того, что у бразильских берегов не оставалось военных кораблей[263]. Вопреки инструкциям, экипажи практически всех военных судов, которые участвовали во вспомогательной экспедиции де Витта, в 1649 году вернулись домой, а три года спустя за ними последовали и корабли, направленные в 1650 году[264].

В апреле 1654 года адмиралтейство Амстердама организовало еще одну военно-морскую экспедицию в Бразилию. Однако к тому моменту, когда два больших корабля и одно малое судно, снаряженные Амстердамом, снялись с якоря на острове Тессел, Нидерландская Бразилия уже прекратила свое существование. Двадцать шестого января 1654 года ее Высший совет подписал капитуляцию в присутствии португальского командующего Франсишку Баррету, который возглавил нападение на Ресифи по поручению Бразильской компании, а также руководил португальцами в двух сражениях при Гуарарапише. Португальский король Жуан IV долго не мог понять, насколько дальновидным решением будет послать флот для изгнания голландцев из Бразилии. Предполагалось, что голландцы ответят на это отправкой собственной эскадры в Лиссабон для блокады реки Тежу наподобие той, что незадолго до описываемых событий, в 1650 году, предприняли англичане. Решение по флоту для Бразилии король принял лишь после того, как стало ясно, что такая блокада невозможна, — отчасти из-за войны голландцев с англичанами. 20 декабря 1653 года более 60 из 77 кораблей, отправленных португальцами, появились у берегов Ресифи.

В отличие от прошлых лет, теперь Ресифи был хорошо обеспечен припасами. Поскольку незадолго до прибытия португальцев туда пришло несколько торговых кораблей, на местных складах было достаточно провианта для того, чтобы прокормить население в течение года[265]. Кроме того, жители помогли справиться с главным изъяном обороны города. На протяжении двух лет морской фасад Ресифи был совершенно незащищенным, однако по инициативе горожан обветшавшие артиллерийские батареи были отремонтированы, а также были построены новые укрепления[266]. Тем не менее боеприпасов по-прежнему не хватало, а численность солдат — не более 1100 человек, включая чернокожих и индейцев, — была крайне недостаточной для защиты колонии[267]. Командующий гарнизоном фон Схоппе, затаив страх, проводил переклички, поскольку многочисленные перебежчики могли сообщить неприятелю о слабости нидерландского воинства[268]. Офицеры тоже не знали, могут ли они по-прежнему полагаться на своих солдат. Комендант форта де Вейфхук подполковник Клас Классон однажды подслушал, как его люди говорили, что свяжут его по рукам и ногам, сдадут укрепление и выдадут своего командира португальцам, зная, что ему не будет пощады. После этого Классон заставил подчиненных принести ему личную присягу, но все, что он смог сделать в дальнейшем, — это лишь написать заявление об отставке, которое не было удовлетворено. Когда Классон все же покинул де Вейфхук, за ним последовало несколько солдат гарнизона — индейцы, чернокожие и «мулаты», а также отдельные европейцы. Все они задавались вопросом: если их командир прекратил сопротивление, то почему они должны его продолжать?[269]

Учитывая настроения в гарнизонах, возможно, имело смысл начать переговоры с португальцами, что и сделали 22 января 1654 года трое представителей нидерландского руководства — Схоненбург и Хакс из Высшего совета и командующий войсками фон Схоппе. Впрочем, и в этот момент реальное военное столкновение не обязательно закончилось бы победой португальцев. Тем не менее после сдачи и разоружения солдат и гражданского населения Ресифи стало ясно, как сильно голландцы хотели, чтобы все это кончилось. Один португалец позже писал, что недавние неприятели так активно братались друг с другом, что казалось, будто никакой войны не было[270].

Таким образом, как и в 1648 году, голландцы сдали свой форпост в Южной Атлантике, к великому удовольствию португальских политических кругов. Возвращение Бразилии, как утверждал историк Джон Эллиотт, было спасением для Португалии в ее борьбе за независимость от Испании. Значимым моментом было и отвоевание Луанды, учитывая финансовую важность работорговли (см.