Формула смерти - Лесли Горвиц

— На какое время рассчитан сюжет?

— Минут на двадцать, не больше. Нужно показать сюжет на час раньше других. Какая польза от эксклюзива, если мы не будем первыми?

— Хорошо, а теперь давай посмотрим материал с начала до конца, — сказал Фонтана, и в этот момент зазвонил телефон.

Редактор снял трубку.

— Это тебе, — и передал ее Фонтане.

Звонил Колер:

— Плохие новости, Рэй.

— Не тяни, говори! — он подумал было, что второй полицейский умер на операционном столе.

— Альбинезе мертв!

Никакая другая новость не могла потрясти Фонтану больше.

— Что ты несешь, идиот?

— Он умер, Рэй. И боюсь, что именно мы повинны в его смерти.

Глава 2

Своенравность этой девушки пришлась по душе Магнусу, в ее необузданности не было ничего необычного — всего на несколько лет старше его дочери, Валери, к тому же чертовски хороша собой, а это тоже кое-что. В обрамлении копны волос, менявших оттенок в зависимости от освещения, — то белокурые, то рыжие, — ее лицо выражало равнодушное обещание плотских утех.

Прошла уже неделя после их встречи на ее квартире в Бруклине. Она привыкла к его неожиданным визитам и не высказывала в связи с этим никакого неудовольствия, понимая, что у него нет жесткого графика работы, и поэтому он сам не знает, когда предоставится возможность навестить ее в следующий раз. Но одно соблюдалось неукоснительно: приходить можно было в три часа ночи или в три часа дня, предварительно предупредив по телефону. Он подозревал, что таким образом регулировались ее встречи с другими друзьями, о которых ему спрашивать, а ей отвечать считалось неприличным.

С их молчаливого уговора, Кейт никогда не интересовалась его семьей, а Магнус и подавно обходил стороной эту тему в разговорах: Барбара и Валери — другая жизнь, и семья для него значила очень много, если не все. Ему нужен дом, и казалось совершенно неважным то, что они, больше не любя друг друга, продолжали жить вместе ради обоюдной выгоды — для Магнуса жена всегда являлась опорой, и пока она с ним, все будет хорошо.

Но ему не обойтись и без Кейт или, лучше сказать, женщин, подобных ей или Джинни Карамис. С тех пор как завязалась дружба с Рэем Фонтаной, их было шесть, не включая тех, с которыми он встречался один или два раза — сейчас он не смог бы их пересчитать по пальцам, не говоря уже об их именах и лицах.

Кейт Фаррелл — женщина Фонтаны, одолженная Магнусу на время. Он встречался с ее отцом, когда тот приходил в Бюро судмедэкспертизы с деньгами от Фонтаны, но Макс., ни взглядом, ни словом не давал понять, что знает об отношениях доктора со своей дочерью; Кейт, в свою очередь, никогда не упоминала об отце, но в тот вечер на нее что-то нашло, и она заговорила о своем прошлом.

— Мы содержали мотель к югу от Орландо, — начала она. — Когда это было? Да, в восемьдесят третьем. Мы — это я и Макс.

Она сидела перед зеркалом и расчесывала копну волос, спутавшихся, когда они занимались любовью. На ней не было ничего, кроме накинутого на плечи халата бежевого цвета. Магнус видел в зеркале ее тяжелые розовые груди, все еще блестевшие от пота. Еще несколько минут такого созерцания, и ему снова захочется лечь с нею в постель.

— С какой стати я буду терпеть всякое дерьмо, если мой отец полицейский, пускай бывший? Эти ребята, в основном, чернокожие, снимали у нас комнаты. Я требовала, чтобы они платили задаток в четыре доллара, а через четыре часа они приходили и требовали свои деньги обратно. Тут-то меня и начинало нести. Вы что, не видели надписи «Вход только для постояльцев»? Я видела, чем вы занимаетесь! Пьете всякую дрянь, трахаетесь и балуетесь кокаином! Хрен вам в томате, а не четыре доллара. Если хочешь меня трахнуть, подожди, пока закончу работу, но учти, я хорошо стреляю из револьвера и ни капельки тебя не боюсь!

Ее горячность и убежденность в своей правоте коробили Магнуса, он даже хотел рассказать ей о печальной участи Джинни Карамис, но вовремя спохватился — может дойти до Фонтаны, и тогда ему несдобровать.

— Отец научил тебя пользоваться револьвером?

— А то как же? Но кое-чему я научилась самостоятельно.

— Чему именно?

— Однажды я ехала в машине с друзьями, и кто-то нас обстрелял.

— Ты шутишь! — воскликнул он, прекрасно зная, что она говорит всерьез. В этот момент ему вдруг захотелось заключить ее в свои объятия и защитить от всех напастей этого мерзкого мира, как он надеялся защитить от них свою дочь, но не смог.

— Без шуток! В нас стреляли три раза.

— Тебя ранили?

Она повернулась к Магнусу на своем вертящемся стульчике и раздраженно бросила:

— Конечно, нет. Никто не был ранен. Все обошлось разбитым ветровым стеклом.

— Ты видела, кто стрелял?

— Нет. Все произошло так быстро. Мы как раз выруливали со стоянки, и стрелял кто-то из соседнего автомобиля. Он тут же умчался на большой скорости. Преследовать его мы не стали.

— Думаешь, в тебя стреляли из-за четырехдолларового задатка?

— Уверена, что только из-за него.

— Четыре доллара невесть какие большие деньги. А убивать из-за них человека…

— В этой части Флориды могут убить за десять центов, поэтому я была ужасно рада, когда мы решили завязать с гостиничным бизнесом и вернуться в Нью-Йорк.

— Твоему отцу не нравилось содержать мотель?

— Еще как: чуть с ума не сошел — ему пятьдесят два, пенсия не светит, да и вообще, не был создан для этого бизнеса. Именно Рэй убедил его бросить все и вернуться в Нью-Йорк. Он же пристроил его в свое сыскное агентство.

— А тебе купил эту квартиру?

— Да.

— Твой отец знает, чем ты тут занимаешься?

— Это не его дело. Наверное, убил бы меня, если бы узнал — ужасно старомоден и консервативен. Еще бы — вырос в графстве Голуэй! Но на этот случай я завела себе дружка и привожу его на свои дни рождения. Он производит на Макса благоприятное впечатление.

— Чем он занимается?

— Адвокат. Правда, смешно? — она закончила расчесывать волосы и вернулась к Магнусу в постель, чтобы снова привести прическу в полный беспорядок.

Зазвонил телефон, но Магнус попросил Кейт не поднимать трубку.

— Нет, — возразила она, — этого делать нельзя.

Она быстро высвободилась из его объятий, словно только и ждала хоть какого-нибудь предлога.

— Алло, — только и произнесла Кейт. — Хорошо, скажу.

Не глядя на Магнуса, девушка накинула на плечи халат.

— Рэй Фонтана. Хочет с тобой встретиться.

— Где он?

— На другой стороне улицы, звонил из машины, — Кейт говорила так, будто такие звонки были для нее в порядке вещей. Не стоило ломать голову над тем, как Фонтана вычислил его местонахождение, тот всегда знал, где его найти, если Магнус оказывался нужным. Он попал к Фонтане в зависимость, и с каждым днем она становилась все сильнее. По возможности Магнус старался избегать его, поскольку от одного присутствия Фонтаны доктору становилось в прямом смысле дурно. Вот и сейчас он почувствовал себя скверно, к горлу подкатила тошнота.

Однако он отлично понимал, что не может дать Фонтане повод стать свидетелем его слабости, должен всегда помнить, что нужен Фонтане, может быть, даже больше, чем тот ему. Доктор быстро оделся и привел себя в порядок.

Кейт уже плескалась под душем. Магнус успел почувствовать себя лишним, и когда позвал ее, та не ответила. Раздвинув шторы, выглянул на улицу и увидел стоящий в тени вяза красный «БМВ». Надо спешить — шеф не любит, когда его заставляют ждать.

— Слыхал, Курт, половина Бруклина захвачена свидетелями Иеговы?

Магнус недоумевал: с каких пор Фонтана интересуется свидетелями. Иеговы?

— Вроде мне не веришь? Знаешь, где расположена сторожевая башня?

— У реки. Ее трудно не заметить.

— Так вот, мне сообщили, что под улицами есть ходы, которые соединяют сторожевую башню со всеми объектами недвижимости, что они здесь скупили. Под, этими улицами кипит жизнь, другая жизнь, а мы ее не видим и ничего о ней не знаем.

— Так уж! — Магнус тревожился все больше. С чего бы Фонтану заинтересовали свидетели Иеговы и их недвижимость?

— Как жена? Все в порядке?

Насильно и поспешно поднятый из постели Кейт, еще источая запах ее духов, Магнус не был расположен говорить сейчас о жене.

— Все хорошо.

— А твоя дочь… как, бишь, ее зовут?

— Валери.

— Ах да, Валери. Дело улажено?

— Да, замяли, протокол изъяли, а ее выпустили, ограничившись предупреждением, — Магнус понимал, что не слишком преуспел в выражении своей благодарности.

— Рад это слышать. Девчонки ее возраста всегда выходят из-под контроля родителей и творят глупости. Однако, Курт, если у тебя и впредь будут возникать проблемы вроде этой, не стесняйся, сразу звони.

— Что я могу для тебя сделать?